Бунт против создателя

С некоторых пор политическая жизнь в России двоится. Два вождя, и у каждого свои приверженцы, своя модернизация, своя философская концепция свободы, своя внешняя политика – насчет той же Ливии, например. Две оппозиции - непримиримая и та, которая годами, а то и десятилетиями заседает в Думе. Две команды олигархов: равноудаленные и работающие в удаленном доступе. Два суда над Ходорковским и Лебедевым. Один суд регулярно сажает, другой указывает на то, что срок заключения осужденным был продлен незаконно. Случай Прохорова и его многострадальной партии – из той же двусмысленной оперы.

С одной стороны, все вроде просто: кремлевский проект, имитация выборов, миллиардер в роли либерала. Понятный, элегантный, экономный проект. Так сказать, оппозиция на самоокупаемости: сами платим, сами гоним волну, сами боремся за победу и раскланиваемся после неожиданного проигрыша.

С другой стороны, люди – они живые, и не всегда вписываются в мертвую схему. И далеко не все так мудры и дисциплинированны, как Жириновский, способный без малого 20 лет страдать и кормиться за русских и за бедных. Люди – народ самолюбивый, склонный забывать наказы кукловодов, едва прикоснувшись к большой политике. Власть развращает, иллюзорная власть в авторитарной стране абсолютно развращает слабые сердца.

На этом погорел Рогозин, который ни с того ни с сего уверовал в свою миссию спасителя России от инородцев. Эту горькую чашу дохлебывает Миронов, которому поручили скромную роль левой ноги оппозиции, а он начал лягаться и чуть не ударил женщину. Нечто подобное сегодня происходит и с Прохоровым, чья карьера вдруг зависла на волоске. Дело еще и в том, что в замордованном и замороченном нашем социуме имеется запрос на новые имена и лица. Это пока не политическая, но чисто человеческая потребность. Она возникает, как показывает опыт, если долго наблюдать на телеэкране условного Андрея Исаева. Просто хочется, чтобы его не было, и если рядом с ним в ящике появляется миллиардер баскетбольного роста, умеющий связно изложить отдельные свои мысли, то публика как-то поневоле оживляется. И тот, кому было поручено изобразить обреченного демократа и тихо слить выборы, оживляется тоже. Он откликается на общественный запрос и начинает нескромно задумываться о будущем.

Сперва миллиардер испытывает заметный дискомфорт, когда ему напоминают о том, что его партия является кремлевским спойлером. Известно же, что нет более невыносимой клеветы, чем правда. Потом возникает "дело Ройзмана" – самый оглушительный скандал последних дней. И проблема опять-таки не в Ройзмане. Можно как угодно относиться к его методике борьбы с наркоманией и даже недоумевать по поводу того, что делает этот человек в партии, которая позиционирует себя как либеральная. Все это пустые вопросы. В стране, где правое с левым путает даже министр внутренних дел, указанный Ройзман вполне может выдвигаться от "Правого дела".

Проблема в другом. Прохоров, более чем состоявшийся бизнесмен и абсолютно неискушенный политик, повторяет ошибку Рогозина и Миронова. Он пытается бунтовать, полагая, что общество его поддержит. Он же сам видел, как его выбирали на съезде. Он же сам слышал, как ему аплодировали в студии! К тому же, в отличие от других неудачников, второй человек из российского списка "Форбса" не нуждается в кремлевских деньгах. Он самодостаточен, и в государстве, поощряющем политическую конкуренцию, мог бы использовать унизительный скандал для накачивания рейтинга. Как Ельцин в горбачевские времена.

Однако в той России, где он живет, несистемную оппозицию в Думу не пускают. Ну, так сложилась традиция. Если же Прохоров пожелает выломиться из системы, то он рискует попасть в другую олигархическую команду: ту, что предпочитает жить за границей или в собирательном Краснокаменске. И в ближайшие дни, даже часы ему предстоит совершить личный выбор: подчиниться и изгнать злосчастного Ройзмана из партийного списка, "красиво" уйти, навсегда забив на политику и все равно сильно попортив себе репутацию в Кремле, или продолжить борьбу. С результатом, который только самый неисправимый оптимист мог бы назвать непредсказуемым.

Такие разные дороги перед ним. Такое славное прошлое, в котором и Куршевель (правда, с кратковременным заточением, словно предупреждением на будущее), и Путин за рулем ё-мобиля, и дружеское напутствие Медведева. Такое тягостное настоящее. Такое непонятное будущее. Двойственна политическая жизнь в России, и ад располагается по соседству с раем.