Привет из советского прошлого

Вопрос развития гидропотенциала Монголии, чья энергетика исторически работает на угле, остается открытым. И продолжает будоражить общественное мнение по обе стороны государственной границы.

Экстенсивный рост экономики соседней страны, зажатой в тисках между Россией и Китаем, так или иначе вынуждает ее руководство искать способы покрытия энергетического дефицита. Монголия переживает этап роста, в свое время пройденный в СССР — от него в наследство России остался индустриальный каркас, поражающей одновременно и своей мощью, и своим неоднозначным влиянием на природу. В новой России в последние лет 10–15 все же задумались об экологии, качестве жизни, бережном отношении к окружающей среде — вещах, которые в советские годы мало кого волновали. В Монголии, чьи национальные элиты практически поголовно получили образование в вузах братской страны, до этого еще просто не доросли. И потому продолжают мыслить в логике времен, когда «делали ракеты и покоряли Енисей». Тем более что реки, текущие в Байкал, берут начало на территории именно этого маленького, но гордого государства. Позволяя его управленцам тешить себя иллюзиями о водной гегемонии над Россией.

Неудивительно, что и проекты ГЭС на притоках Селенги — тоже оттуда, из эпохи советской гигантомании. В ХХ веке Монголия входила в орбиту влияния СССР, получала массированную экономическую и технологическую помощь и в целом развивалась в той же логике, что и «большой брат». Масштабная индустриализация стартовала здесь в

1950-х

, ее закономерным следствием стал бурный рост энергетики. Базисом отрасли был выбран уголь — имеющиеся запасы каменного и бурого угля позволяли строить достаточной эффективные (особенно в плановой экономике) ТЭЦ. По данным статистики, в период с

1960-го

до середины

1980-х

годов производство электроэнергии в Монголии удваивалось каждую пятилетку. Наивысший уровень был достигнут в 1989 году (3 568,3 млн кВт/ч). После чего пошел спад — страна, как и ее северный сосед, вошла в фазу болезненного перехода к рынку. Которая сопровождалась деиндустриализацией и падением показателей по всем отраслям.

Гидроэнергетический потенциал притоков Селенги изучали еще в советские времена. Логика была проста — горнодобывающая промышленность Монголии нуждалась в дешевой электроэнергии, которую могли обеспечить только гидроэлектростанции. Об этом говорил опыт строительства каскадов ГЭС на реках Сибири — как раз для обеспечения электричеством гигантских комбинатов. В

1960-е

годы реки Монголии исследовали специалисты института «Гидропроект» (ныне входит в структуру «РусГидро») и Министерства сельского хозяйства МНР. Итог тех исследований: на Селенге, ее притоках Эгийн, Орхон и Туул, а также реке Ховд можно (теоретически) построить ГЭС суммарной мощностью более 1,5 ГВт, которые могли бы ежегодно вырабатывать почти 7,6 млрд кВт/ч. Речь тогда шла о каскаде из 22 гидроэлектростанций. Примечательно, что сама Селенга — река равнинная, так что на ней строить ГЭС вроде бы невозможно (хотя проект «Шурэн» собирается опровергнуть законы природы). Но вот притоки, которые текут в горных массивах, вполне пригодны для станций с небольшой мощностью.

Впрочем, подобные исследования в те светлые времена проводились на многих реках; однако до практической реализации даже в СССР дошли лишь единицы потенциальных створов. Иными словами, сам по себе гидропотенциал еще ничего не значит — к примеру, на Дальнем Востоке России он и сейчас освоен примерно на 3%. Но это не говорит о том, что завтра восточная окраина страны будет застроена каскадами ГЭС. Та же судьба ждала и монгольские проекты. Тем более в годы, когда стало не до развития.

Но к началу

2000-х

промышленность Монголии снова начала расти и к покрытым нафталином проектам вернулись. Советский максимум производства электроэнергии был превышен еще в 2007 году. Тогда Монголия, по сути став сырьевой провинцией Китая, набрала высокие темпы роста экономики, прежде всего, за счет инвестиций в реализацию энергоемких проектов в сырьевом секторе. Все они так или иначе концентрировались в центральном энергоузле, который начал страдать от недостатков пиковой мощности и износа оборудования на главных ТЭЦ республики. Решение проблемы местные власти видели в гидроэнергетике. Тем более что вода, как на зло, прямо на глазах утекала и утекала в Россию. А цены на импорт постоянно росли.