Мэрилин Хэнсон

Мэрилин Мэнсон, наверное, самый везучий человек на свете. Подростки, на чье тинейджерство не нашлось очередной "Нирваны", обеспечили его деньгами до конца жизни. Музпресса, в которой работают люди по большей части вменяемые, интересуется в основном количеством его ребер, а музыку предпочитает всерьез не трогать. Класть жизнь на борьбу с ним и вчитываться в тексты его песен считают необходимым лишь больные на голову сетевые баптисты, органы местного самоуправления мормонских городов вроде Солт-Лейк-Сити, да чахлый Ку-клукс-клан. Мэнсон сегодня - такой же успешный пиаровский продукт целевой направленности, каким были пару лет назад поющие братья Хэнсоны и каким остается мумифицированный Майкл Джексон: недаром в недавнем голландском фильме "Не тревожить" Джексона и Мэнсона забавнейшим образом синтезировали в одного человека - мальчика Билли из группы Manson Five.

По большому счету, Мэнсон, несмотря на весь гитарный фуз, истошный вокал и тексты про девочек которым скрепили металлической проволокой челюсти, чтоб они не откусывали прохожим лишнего, ближе к бойзбэндам, чем к бескомпромиссным металлистам минувших лет. На идейном же уровне он уходит корнями не столько в сатанинскую металлическую традицию, олицетворенную достойнейшими О. Осборном, Э. Купером и др., сколько в окаянный сиэтлский грандж конца 80-х с его идейным саморазрушением, музыкальной неряшливостью и жизненным кредо выраженным фразой "назло маме отморожу себе пальчик". Осборн, Купер и даже довольно попсовые с сегодняшней точки зрения Kiss, на концерты которых чересчур либеральная мама водила маленького Брайана Уорнера, были суперменами и властителями умов, стальными людьми без страха, упрека и комплексов по поводу своей внешности: они рвали зубами зазевавшихся летучих мышей, а потом мужественно валялись в реанимации с отравлением мышиной кровью.

Мэнсон из другой породы. Он "супермен наоборот": хлюпик, слабак, маменькин сынок, изломанный гадкий мальчик, которого в свое время не додушили подушкой (такое действительно было: в совсем раннем детстве Мэнсона пытался задушить ночной грабитель, сам он этого случая не помнит, но с тех пор всегда спит при свете и с включенным телевизором). С гранджерами Мэнсона роднит и желание списать персональные психологические проблемы, сексуальную фрустрацию и отсутствие подбородка на жесткое общество потребления, большие корпорации, Господа Бога и правительство США, в свое время пославшее папу Мэнсона заливать напалмом и опрыскивать "агентом орандж" вьетнамские джунгли.

Вполне логичным выглядит, что из глубинки Мэнсона вытащил Трент Резнор, человек из той самой "сиэтлской обоймы" (когда-то Курт Кобейн, Билли Корген и Резнор ходили в одинаковых свитерах, докуривали друг за другом бычки и по очереди водили в закуток юную Кортни Лав), которому потом хватило ума сделать шаг в сторону и из действующего музыканта превратиться в идеолога, компилятора и мерило. Именно принадлежащий Резнору лейбл Nothing Records в начале 90-х и раскрутил команду городских сумасшедших из Форт-Лодердейла, штат Флорида, до размеров международного безобразия, приносящего хорошие деньги.

В католической школе, куда его отдали родители, скромные торговцы мебелью, Мэнсон спекулировал компактами: покупал для одноклассников, которым родители запрещали заходить в рок-магазины диски с тяжелой музыкой, а потом воровал их из шкафчиков в раздевалке. Шкафчики в интернате не запирались, так как считалось, что христианская молодежь друг у друга не ворует. Мэнсону такая наивность казалась верхом идиотизма. Он и по сей день искренне убежден, что, обчищая одноклассников, он проводил крайне полезную воспитательную работу: показывал людям, что лохами быть стыдно и невыгодно. Его теперешний род занятий, если хорошенько подумать, не так сильно отличается от воровства компактов.

Мэнсон - довольно типичный представитель современно легализовавшегося сатанизма: явления беззубого, неинтеллигентного и по большей части довольно жульнического. Даже его хваленые апокалиптические сны, которые он регулярно пересказывает журналу The Rolling Stone (тоже фирменная американская болезнь - использовать масс-медиа вместо психоаналитика), на удивление неизобретательны и смотрятся корявым пересказом плохих экранизаций Стивена Кинга: упала атомная бомба, все умерли, я остался. И, встык с этим, попытки объяснить домохозяйкам, что "для подавляющего большинства сегодня Сатана символизирует не столько зло, сколько некий альтернативный образ мышления, анти-мейнстримовский и антикорпорративный образ мышления, если хотите". Во время проведения черной мессы ни одно животное не пострадало.