Долли была не первой

Проблема клонирования настолько фундаментальна, что поиск научного события, претендующего на статус истинной точки отсчета для нее, заранее обречен на провал. Впрочем, события, с которых начался современный ажиотаж вокруг клонирования, обозначить все же можно. Таковыми послужили оригинальные эксперименты британских зоологов, проведенные четверть века назад. Заменяя ядра лягушачьих икринок ядрами из клеток кишечника головастиков, зоолог из Оксфорда Дж. Гердон в середине 70-х впервые убедительно продемонстрировал ученому сообществу: вегетативно (т.е. без участия генов половых клеток) могут быть размножены не только растения, но и животные.

Полученные противоестественным путем оксфордские лягушки стали, с позволения сказать, "первыми ласточками" последующей многотрудной эпопеи репродуктивного клонирования животных. В 1982 году, спустя пять лет после вызвавших немалый ажиотаж работ Гердона, профессор Женевского университета Карл Илмензее объявил об осуществленном в его лаборатории первом клонировании млекопитающих - мышей. Они, как утверждал ученый, были получены путем пересадки генома мышиных эмбрионов в яйцеклетку, предварительно лишенную ядра.

Сенсационное заявление Илмензее вызвало первую волну этических дебатов вокруг проблемы клонирования. Впрочем, споры были по большей части кулуарными: слишком уж длинной тогда представлялась дистанция от мышей до человека, и масс-медиа отнеслись к перспективам клонирования в общем-то спокойно. А после того как все попытки других исследователей повторить эксперимент оказались безуспешными и швейцарского биолога публично обвинили в фальсификации результатов опытов, проблема клонирования снова стала интересной только специалистам.

В 1987 году клонирование опять попало в поле зрения средств массовой информации - и на этот раз пресса и телевидение взялись за проблему более основательно. Поводом для этого послужило жесткое официальное заявление американской администрации. После того, как ученые из Университета Джорджа Вашингтона сумели путем расщепления получить из одного человеческого зародыша три идентичных жизнеспособных эмбриона, правительство США пригрозило лишением финансовой поддержки всем, кто будет продолжать подобные эксперименты с человеческим клеточным материалом.

Вторая волна дискуссий вокруг перспектив клонирования человека была значительно мощнее первой. Хотя вызванная ей сенсибилизация общественного мнения проявилась лишь девять лет спустя - когда группа Йэна Уилмута из Рослинского института поставила всех перед фактом: клонирование человека больше не является проблемой неопределенно далекого будущего. Знаменитая овца Долли, полученная в рослинских лабораториях из плодного яйца, оснащенного геномом клетки овечьего же вымени, с легкой руки масс-медиа стала не только символом клонирования - она стала символом новой эпохи, эпохи высоких биотехнологий.

Реакция общественности на первый прецендент репродуктивного клонирования высших млекопитающих была бурной - острые этические дебаты с участием представителей религиозных институтов, ученых, политиков продолжаются даже сейчас, когда с момента появления на свет Долли прошло четыре года. Под давлением консервативно настроенной части населения администрации США и большинства европейских стран были вынуждены спешно разрабатывать правила, регламентирующие исследовательскую деятельность в области клонирования. Но, как обычно бывает в случаях, когда проблема падает "как снег на голову", наспех составленные нормативные акты содержали массу юридических брешей, в которые устремились биотехнократы, почуявшие необычайную перспективность нового направления.

Период с 1996 по 2000 год ознаменовался бумом клонирования животных - последних тиражировали в лабораториях разными способами и в немалых количествах. За короткий промежуток времени своеобразный "клуб клонов" братьев наших меньших пополнился мышами, коровами и бычками, козлами, свиньями, обезьянами - а на очереди уже показались пресноводные дельфины, тасманийские тигры и даже мамонты. Ученые клонировали животных из генетического материала ранее клонированных особей, тестировали на жизнеспособность геномы самых разныхклеток, пытались клонировать отдельные органы... Как и следовало ожидать, интенсификация работ по клонированию животных закончилась тем, чем просто была обязана закончиться - очередной постановкой вопроса о клонировании человека. С той лишь разницей, что на этот раз ученые представили на суд общественности и официоза совершенно новые, более прагматичные аргументы в пользу клонирования человеческих существ.

Уже летом 2000 года правительство Великобритании стало стремительно сдавать позиции под натиском сторонников клонирования человека. Но не того одиозного клонирования живых человеческих существ, коим пугали публику два-три года назад, а клонирования с привлекательным и гуманным названием "терапевтическое". В декабре этого же года, на границе нового тысячелетия, последнее препятствие на пути перспективной биотехнологии перестало существовать: британское правительство большинством голосов все-таки одобрило развитие научных исследований, предусматривающих клонирование человеческих эмбрионов.

Парламент одобрил клонирование клеток - Русская служба BBC, 20.12.2000

После овечки Долли - человеческие органы - Русская служба BBC, 16.08.2000