Игра на отравленном поле

Конвенцию о запрещении производства, накопления, применения и об уничтожении химического оружия. мы подписали в 1993 году, ратифицировали в 1997-м, а к 29 апреля 2000 года должны были уничтожить один процент от 40 тысяч тонн своих запасов отравляющих веществ - 400 тонн. Но до сих пор не ликвидировали даже тонны. Академик Кунцевич, первый председатель Комитета при президенте России по конвенциальным проблемам химического и биологического оружия, считает, что "наша страна находится в критическом положении в области выполнения своих обязательств перед мировым сообществом". Но воз и ныне там. Причина тут не только и не столько в отсутствии необходимых финансовых средств на демилитаризацию запасов боевой "отравы", а, в первую очередь, как говорит Кунцевич, - в "кризисе системы организации таких работ".

За право стать государственным заказчиком работ по уничтожению запасов химического оружия семь лет назад сражались многие ведомства. Победило Министерство обороны - его войска радиационной, химической и бактериологической защиты, в ведении которых находились все семь арсеналов с нервно-паралитическими и кожно-нарывными ОВ. А Конвенциальный комитет, который претендовал на роль координатора Программы по ликвидации химоружия и национального органа России в рамках Международной организации по запрещению химического оружия, и его председателя, пользовавшегося большим авторитетом среди мировых правительств, добывавшего от них валюты на эту программу, чиновники в генеральских погонах попросту "съели".

Конкуренты, а тем более компетентные контролеры за расходованием денег, были им не нужны. К тому же появились надежды, что по одной из технологий уничтожения ХО можно извлекать из отравляющих веществ тонны мышьяка, килограмм которого стоит на международном рынке 5 тысяч "баксов". Делиться с кем-то прибылями, даже виртуальными, очень не хотелось.

Но и сами "химические генералы" немногого добились за прошедшие годы. Пробили через Думу три закона, регулирующие уничтожение ОВ, 20 нормативных актов правительства. Даже начали строительство опытного объекта по ликвидации иприта и люизита в поселке Горный Саратовской области, начали готовить другие проекты. Но ничего завершить не смогли. Денег, которые им выделял бюджет, хватало только на содержание самих войск РХБЗ. И не больше. В 2000 году вожделенное право на госзаказ по линии уничтожения химоружия перехватили Российское агентство по боеприпасам и его генеральный директор Зиновий Пак.

Ему, химику по образованию и по производственному опыту (Пак несколько лет назад возглавлял Люберецкое НПО химпромышленности), нужна была эта программа не только потому, что большая часть "отравы" (80 процентов) размещена в артиллерийских снарядах, минах, боеголовках к тактическим и оперативно-тактическим ракетам, авиационным ракетам и бомбам. И даже не из-за нескольких тонн мышьяка, который вряд ли скоро извлекут из нашего ОВ. Для г-на Пака это была самая надежная страховка на будущее. Агентство в ходе реорганизации правительства того и гляди прихлопнут, а конвенцию выполнять все равно надо. Кто это будет делать? Конечно, специалисты. И не военные, конечно. Они, как уже доказали, этого не умеют.

И тем не менее директор Программы уничтожения химоружия генерал-лейтенант Владимир Капашин уже ведет с Паком переговоры о переводе своих подчиненных в Агентство по боеприпасам. Армия сокращается, и искать себе место под солнцем тоже надо уже сегодня. Кто охраняет склады с "отравой"? Военные. Строят объекты по уничтожению ОВ тоже они. А у кого самый большой опыт общения с американцами и прочими иностранными партнерами, которые деньги на это дают? Естественно, у генералов. Так что без них никуда. Как и без губернаторов и глав районов, где расположены "отравленные арсеналы". Захотят они - дадут отвод земли на строительство объекта по уничтожению химического оружия. Не захотят - народ на улицы выйдет, зашумит: не позволим губить нашу природу, вредить нашему здоровью и опять же экологии... А с народом теперь принято считаться.

Настроение местного начальства тоже, как известно, от денег зависит. Много их идет из центра и из-за границы или не очень. Можно погреть на них руки или нет. Вот и идет большая игра на "отравленном поле". А что до международных обязательств России, до реальной угрозы подорваться на собственном химическом оружии, то у кого по этому поводу голова болит, тот пусть и платит.

Фото из журнала "Огонек"