Сирота ганноверская

Пресс-служба Букингемского дворца на днях сообщила, что по указанию королевы в ее резиденции установлен банкомат для удобства прислуги, которая отныне будет таким образом получать свое жалованье. Британская пресса живо обсуждает вопрос: имеется ли какая-либо пластиковая карта у самой Елизаветы II? А если имеется, спросим мы, то что на ней написано?

Ведь у британской правящей династии нет нормальной человеческой фамилии. Этот королевский дом должен называться и назывался до 1917 года Саксен-Кобург-Готcким - по династическому имени принца-консорта Альберта, мужа королевы Виктории, на которой закончилась Ганноверская династия. Но во время Первой мировой войны в связи с германофобскими настроениями король Георг V решил, что все потомки Виктории, состоящие в британском подданстве, должны именоваться Виндзорами - по названию Виндзорского замка, королевской резиденции в графстве Беркшир. До 1952 года, когда Елизавета взошла на престол, ее дети, как и полагается, носили фамилию отца - Маунтбеттен (супруг Елизаветы герцог Филипп Эдинбургский - сын принца Андрея Греческого, потомка датской правящей династии Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбург, и Алисы Баттенберг, чье семейство ровно по той же причине, что и британский королевский дом, перевело свою фамилию с немецкого на английский и стало называться Маунтбеттенами).

Став королевой, Елизавета присвоила своим потомкам фамилию Виндзор. В феврале 1960 года она внесла важную поправку: члены королевского дома, не имеющие титула принца или принцессы, должны носить фамилию Маунтбеттен-Виндзор. И то и другое, впрочем, не столько имя, сколько географическое название.

Те, кто убежден, что русские цари, в отличие от Виндзоров, Романовы "по паспорту", заблуждаются. Генеалогия Романовых восходит к боярину Андрею Ивановичу Кобыле - по преданию, сыну выходца из Литвы. В 1547 году Иван IV Грозный женился первым браком на дочери одного из потомков Кобылы, Романа Юрьевича Захарьина-Юрьева, Анастасии Романовне. Тогда род Захарьина и стал называться Романовыми. Именно этим родством с Рюриковичами Романовы впоследствии мотивировали свои права на престол: родоначальник династии царь Михаил Федорович приходился царице Анастасии Романовне внучатым племянником. Мужская линия рода Романовых пресеклась со смертью императора Петра II, сына царевича Алексея, в 1730 году, женская - со смертью императрицы Елизаветы в 1761-м.

В дальнейшем не только Романовых, но и русских по крови среди российских самодержцев не было. Возможно, русских националистов утешит хотя бы то, что отсутствие ясной национальности - отличительная черта практически всех монархов. Любой из них на законный вопрос Ивана Бездомного "Вы - немец?" ответил бы точно так же, как Воланд: "Я-то? Да, пожалуй, немец".

Сумасбродный брак короля Франции Генриха I (1031-1060) на дочери Ярослава Мудрого княжне Анне Ярославне серьезных последствий возыметь не мог, посколько уже в то время французская корона не могла наследоваться по женской линии. Между тем иного способа снискать для державы полноценный международный статус, кроме как войти в европейскую семью - семью в буквальном смысле - не существовало. Остро сознавал это Петр, рассылая портреты дочерей по европейским столицам. Через сына Алексея он породнился с Габсбургами: жена Алексея София-Шарлотта-Христина Брауншвейг-Вольфенбюттельская была сестрой жены австрийского эрцгерцога Карла, вскоре ставшего императором Карлом VI.

Старшая дочь Петра Анна вышла за Карла-Фридриха герцога Гольштейн-Готторпского и отправилась в Киль. От этого брака родился сын, Карл-Петр-Ульрих, причем, будучи племянником Карла XII, он имел право не только на русский, но и на шведский престол. Поскольку шведская королевская чета была бездетна, Карл-Петр-Ульрих был объявлен наследником шведской короны и уже зубрил шведский язык. Это был тот самый "голштинский чертушка", претензий которого так опасалась Анна Иоанновна, завещавшая престол младенцу Иоанну Антоновичу, сыну своей племянницы Анны Леопольдовны и принца Антона Ульриха Брауншвейгского.

Елизавета же, свергнув Иоанна Антоновича с Анной Леопольдовной, в свою очередь опасалась претензий как брауншвейгского дома, так и голштинцев. Поэтому незамужняя императрица, не имевшая законного потомства, выписала из Киля "чертушку", ставшего к тому времени круглым сиротой, перекрестила его в Петра Федоровича и объявила в 1742 году наследником. Формальное признание прав герцога Голштинского должно было устранить исходящую из Киля опасность. (Годом позже Елизавета Петровна озаботилась и судьбой шведского трона: в угоду ей шведский риксдаг избрал наследником двоюродного дядю Петра Федоровича князя-епископа Любекского Адольфа Фридриха. Швеция только что потерпела поражение в очередной войне с Россией.) Петр III и положил начало новой ветви генеалогического древа русских монархов - Гольштейн-Готторпской. В авторитетных немецких справочниках это наименование включается в титулатуру русских царей: "Николай I фон Гольштейн-Готторп".

Остается воскликнуть вместе с Воландом: "Как причудливо тасуется колода!"