Дума в очередной раз решила навести порядок в эфире И снова политики мешают заняться собственно телевизионной сущностью, смотреть не на закулисный контекст, а на содержание эфира! На этот раз спикер Селезнев примеряет на себя роль...

Дума в очередной раз решила навести порядок в эфире

И

снова политики мешают заняться собственно телевизионной сущностью, смотреть не на закулисный контекст, а на содержание эфира!

На этот раз спикер Селезнев примеряет на себя роль благородного отца Фамусова. И хорошо поставленным голосом в лучших традициях Малого театра провозглашает нечто, по букве и сути напоминающее классическое: «Сидят на всем на заграничном, а сало русское едят!».

И с салом, однако, теперь споров о национальной принадлежности не оберешься. Грибоедов-то писал в ту пору, когда сей продукт не был возведен в ранг государственного символа незалежной и самостийной.

Но не в сале суть, а в том, что Дума в очередной раз решила навести порядок в национальном эфире и сделать нам всем хорошо, даровав возможность вместо навязчивого иностранного смотреть родное отечественное кино. А за неимением этого самого родного кина в объемах, необходимых для всех расплодившихся каналов, хотя бы «ограничить показ» кина не нашего. «В любом случае мы сумеем загнать эти фильмы в телепрограммах глубоко за полночь», — заявил спикер нижней палаты российского парламента 17 мая на пресс-конференции в Казани.

Мощное решение! По степени самоотречения близкое к давнему порыву нынешнего депутата Немцова пересадить всех на отечественные автомобили. Действительно, Геннадий Николаевич, сказавши «а», следует продолжить – сменить весь парк легковых автомобилей нижней палаты (мигалки при этом сдать «Новой газете»!), повыбрасывать изготовленные проклятыми буржуинами компьютеры, ксероксы, мобильники — пусть отечественное производство на непаханом поле разовьется — и к тому же разнести в пух и в прах все внутри думского здания в Охотном Ряду, которое в 94-м ремонтировали турки, тем самым создав фронт работ для российских строителей (и новое поле для отката сменившимся российским начальникам)!

Отечественное смотреть — спору нет, хочется. Но не по указу Думы. Предполагаемому постановлению на сей счет место в ряду столь же достойных документов и решений – проектов законов о борьбе с обоими видами однополой любви. Тот же уровень мышления: эй, зритель, туда не ходи, сюда ходи! Не люби чужое, наше люби!

Не знаю, как часто руководителям нижней палаты доводится провести вечерок-другой у экрана, довольствуясь не всем спектром имеющихся у них кабельных, а общедоступными метровыми каналами, но потрать они немного времени на элементарный анализ программы передач последних недель, заметили бы, что и российское кино, причем в самом свежем виде, в эфире вполне присутствует. Не советское же время, когда каждый фильм деньги приносил и прежде чем дойти до экрана ЦТ, года два как минимум катался по стране.

Нынче все самое свежее спустя месяц-другой уже можно смотреть, не отрываясь от любимого кресла. Только за недавние праздники РТР показало телепремьеры «Желтого карлика» Астрахана, «Северного сияния» Разенкова, «Сестер» младшего Бодрова, а ОРТ повторило «Зависть богов» Меньшова и даже не по сезону новогоднюю сказку Янковского и Аграновича «Приходи на меня посмотреть». По три-четыре отечественных фильма в день, включая самые новые, против двух-трех зарубежных – неплохое соотношение для крупнейших каналов. Чем же недовольна Дума? Если качеством, тогда, простите, может, лучше Союзом кинематографистов поруководить?

За очередными политическими сетованиями поговорить о том, что телевидением на неделе было показано, и места не остается.

За невозможностью нормального обозрения выделю лишь полночную программу «Сати» с Татьяной Толстой (ОРТ, 16 мая). Большего внешнего контраста, чем составляют в едином кадре эти две женщины, казалось бы, и придумать трудно. Тонкая, словно сошедшая со старой гравюры Спивакова, и объемная во всех смыслах этого слова, будто из глыбы высеченная Толстая.

В начале программы столь разительный внешний контраст мешает вслушаться. Но через несколько минут ты уже не видишь контраста внешности, не обращаешь внимания на раздражающие манерные вкрапления посреди живого течения разговора (какой идиот посоветовал очаровательной Сати делать эти фальшивые стенд-апы — чудовищную помесь Пушкиной с Пимановой?!), ты — слушаешь! Вспоминая о своеобразной словесной дуэли в программе «Времена» с Никитой Михалковым, Татьяна Ильинична сказала: «Ему было важно, как он выглядит со стороны, а мне это не было важно». И действительно, с третьей-четвертой минуты программы уже не важно, как она выглядит, и даже не важно, что и как она формулирует. Ты просто тонешь в водовороте мощного потока, имя которому — Татьяна Толстая. Тонешь и не хочешь спасаться.