Уроки вставания с криптоколен

Почему курс биткоина снова вырос до рекордных значений, и что это значит для будущего финансовой системы мира?

Повод для провокационных медитаций у нас сегодня знатный: 30 ноября самая популярная в народных массах криптовалюта биткоин установила All Time High, побив собственный рекорд, установленный 16 декабря 2017 года. В минуты, когда я пишу этот текст, любимая игрушка «тупых Буратино» (как написал один русскоязычный аноним в комментариях на популярном форуме) спокойно и обстоятельно готовится к штурму отметки 20 тысяч долларов.

Событие это, на мой скромный взгляд, из ряда вон выходящее и во многом эпохальное, отражается мейнстримными СМИ с завидным безразличием: от истерии трехлетней давности, когда о «чуде биткоина» на пике головокружительного взлета писали абсолютно все мировые издания, сегодня не осталось и следа.

Вовсе не удивительно: статистика Google Trends демонстрирует, что общественный интерес к обновленному рекорду биткоина сегодня в мире ниже в 4,3 раза, чем в декабре 2017 года, а в России — аж в 6,3 раза.

Существенное статистическое расхождение объясняется тем, что российские «Буратино» обожглись на покупке биткоина в 2017 году несравненно больше, чем не российские. Причина более интенсивной вовлеченности в криптоэкономику наших соотечественников — уникальное сочетание невысокого уровня доходов с повышенной технической грамотностью, нехарактерное ни для Запада (много денег, мало знаний), ни для Востока (мало денег, мало знаний).

В любом случае статистические расхождения не заслоняют очевидное: ажиотажно-эпатажный интерес к криптоэкономике сегодня в мире напрочь отсутствует.

Для самой криптоэкономики отсутствие хайпа — самая замечательная весть, какая только возможна:

наконец-то у нее появился шанс избавиться от религиозного прозелитизма и сосредоточиться на спокойном развитии без эксцессов и идеологических войн.

Сочетание этих двух обстоятельств — неодолимый рост криптовалют и равнодушие к нему народных масс — на мой взгляд, служит замечательным поводом для серьезной беседы, а не очередного, никому не нужного межконфессионального диспута.

Начну с того, что добавлю для полноты представления два важных обстоятельства.

В декабре 2017 года биткоин штурмовал вершины на фоне задорного подзуживания со стороны мейнстримной прессы, которая буквально подталкивала обывателя в объятия биржевого пузыря, не имевшего под собой ни малейшего объективного стимула для роста помимо желания толпы срубить быстрого бабла.

Хрестоматийность ситуации — ценовой рост криптоактивов + бездумная эйфория — создала предпосылки для быстрого и надежного обогащения биржевых профессионалов. В беспрецедентно ускоренном темпе и в обход традиционных бюрократических процедур были зарегистрированы и запущены торги фьючерным контрактом на биткоин сначала на Чикагской опционной бирже (CBOE) 10 декабря, а затем и на Чикагской сырьевой бирже (CME) 18 декабря. Новый дериватив позволил профессиональным трейдерам открыть «короткие» позиции (то есть сделать ставку на падение актива, а не на его рост) в ситуации, когда торговавшие на основном рынке любители могли актив только покупать.

Чтобы читатель представил себе уникальность «чикагского гешефта», скажу, что попытки зарегистрировать на американских фондовых биржах хоть какой-нибудь инвестиционный фонд для биткоина (Exchange-Traded Funds, ETF) ведутся уже на протяжении четырех лет, и все они до сих пор безуспешны. Зато чисто спекулятивный фьючерсный контракт Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC) зарегистрировала в 2017 году почти молниеносно.

Объяснение чиновничьей прыти лежит на поверхности:

осенью 2017 года американское правительство впервые реально испугалось безудержного роста — нет, разумеется не биржевого курса, а популярности биткоина, поэтому позволило «чикагским акулам» окоротить опасное недоразумение.

Что и не преминуло случиться. Биткоин и следом за ним остальные криптовалюты во второй половине декабря 2017 — январе 2018 года с сокрушительным треском обвалились, после чего на долгие два с половиной года погрузились в «криптозиму».

Последнее обстоятельство позволило властям успокоиться и триумфально объявить об окончательном схлопывании «крипопузыря» и завершении «массового безумия вокруг очередной финансовой пирамиды».

Государственный вердикт с пониманием поддержали и рядовые обыватели, которые купили биткоин на биржевом пике по цене 19 тысяч долларов, а затем в шоке и оцепенении наблюдали, как цена обвалилась до 3 тысяч.

Тем временем в недрах криптоэкономики три года непрерывно велась кропотливая и интенсивная работа по развитию децентрализованных кредитно-денежных систем, которая привела в июне 2020 года к «революции DeFi», с таким восторгом описанной на страницах «Новой» российским олигархом Лебедевым и вашим скромным слугой.

О качественном изменении ситуации никто на стороне, похоже, не догадывался. Мейнстримная пресса, памятуя о своем проколе в 2017 году, гипнотизировала читателей мантрой «Биткоин мертв» и высмеивала претензии криптовалюты на роль «цифрового золота». Профессиональные фьючерсные трейдеры с нетерпением дожидались момента, когда подвернется случай наказать по второму кругу хомячков-криптобуратин.

В середине сентября на биржевых торгах сокрушительно обвалились цены так называемых токенов управления (Governance Tokens) ведущих DeFi-проектов. Мейнстримные СМИ приветствовали обвал триумфально в духе: «А ведь мы вас предупреждали!»

Поверхностное отношение простительно журналистам «универсального профиля», однако неспособность фьючерсных профессионалов разглядеть осенью 2020 года качественно иные обстоятельства, признаюсь, обескураживают.

Дело в том, что на фоне биржевого обвала курсов токенов управления DeFi-проектов продолжился безудержный приток в эти проекты внешних привлеченных средств (так называемых TVL, Total Value Locked). В июне 2020 показатель TVL не превышал 1 миллиарда долларов, в сентябре (на пике биржевого обвала токенов управления) достиг 12 миллиардов, а в конце ноября приблизился к 18 миллиардам.

Для того, чтобы не разглядеть за биржевым пузырем токенов управления (единственная ценность которых, по словам самих их создателей, заключается в предоставлении прав участия в управлении платформами DeFi) 18-кратное увеличение капитализации за пять месяцев, нужно проникнуться к теме поистине религиозной ненавистью.

Иными словами, никакого кризиса системы децентрализованных финансов в сентябре не было в помине.

Скажу больше: пока пресса крутила для народного потребления шарманку про «пирамиду Понци» и биржевые пузыри умные деньги без лишнего шума перешли от пробных вложений, к массовым инвестициям в криптовалюты.

Под умными деньгами в данном случае я имею ввиду не просто профессиональных корпоративных инвесторов, а институциональную элиту. Начиная с августа 2020 года в биткоин инвестировали:

• Grayscale Investments (10 миллиардов долларов в управлении),

• Ark Invest (4,5 млрд),

• Kinetics Portfolios Trust (5,3 млрд),

• IFP Advisors (3,4 млрд),

• Boston Private Wealth (13 млрд),

• Rothschild Investment (1,4 млрд),

• Heritage Wealth Advisors (2,3 млрд)

• и еще около дюжины очень недетских контор.

Единственная информационная утечка, получившая широкую публичную огласку минувшей осенью, — неожиданное заявление PayPal, крупнейшей в мире системы денежных онлайн-платежей, о том, что компания без предварительного уведомления открывает полный спектр финансовых услуг для своих клиентов с биткоинами — можно покупать, продавать, переводить.

Присоединение PayPal к «криптопирамиде Понци» послужило толчком для бурного роста биржевого курса биткоина, который еще сильнее ускорил свой курсовой рост (и без того значительный в 2020 году).

Дальше случилось невероятное: фьючерсные трейдеры восприняли анонс PayPal как сигнал к легкому обогащению

(ну как же: на рынок хлынули толпы несмышленых хомячков!)

и ринулись «коротить» биткоин точно так же, как они это делали в декабре 2017 года.

Тут бы им остановиться и задуматься: ведь никаких массовых хомячков на рынке в помине не было! Что совсем не удивительно: СМИ накачали обывателей страшилками про пирамиды и воспоминания о катастрофе 2017 года. Кто же тогда двигал рынок вверх? Тот самый корпоративный капитал, который предвидел неизбежный инфляционный перегрев из-за безудержного накачивания Федеральным резервом рынков пустой долларовой массой (борьба с ковидом!) и обратился к единственному оставшемуся в мире неинфляционному активу — биткоину!

Все это прошло мимо фьючерсных трейдеров, которые продолжили наращивание «коротких позиций». 25 ноября даже показалось, что на их улице случился праздник: рынок удалось продавить и курс биткоина упал за одну торговую сессию с 19 500 до 16 500 долларов. Началась массовая ликвидация «длинных» позиций — вот он, час триумфа!

Однако уже на следующий день — 26 ноября — случилось невероятное: любое снижение курса биткоина сразу же кем-то выкупалось. В любом объеме.

Неистовый «лонг» продолжался пять дней и завершился установлением нового исторического рекорда биткоина. Параллельно прошло уничтожение фьючерсных борцов с «криптопирамидой Понци»: объем ликвидированных «шорт-позиций» (тех, кто ставил на падение) в два с половиной раза превысил объем ликвидированных 25 ноября «лонг-позиций» (тех, кто делал ставку на продолжение роста).

К чему я рассказываю эту историю в таких подробностях? К тому, что криптоненавистники люто отстаивают свою ненависть, а биткоин-проповедники с безумным огнем в глазах пытаются крестить в собственную веру во имя «Сатоши Накамото, биткоина и святого блочейна». Читатели, однако, не поддающиеся гипнозу, обязаны включить здравый смысл и посмотреть правде в глаза.

Можно любить криптоэкономику и можно ее ненавидеть. Но нельзя не замечать очевидного: на этом сайте собран и задокументирован

341 случай публичных некрологов, составленных в адрес биткоина видными общественными деятелями, финансистами, ролевыми героями, политиками и учеными.

Первый некролог был зафиксирован 15 декабря 2010 года, когда биткоин стоил 23 цента. Последний — 18 ноября 2020 года уже при цене 17 тысяч 804 доллара.

Здравый смысл подсказывает: у всякого упрямства должен быть разумный предел. Ни одна финансовая пирамида в истории не возрождалась больше одного раза.

Сначала были тюльпаны, потом марки, потом спички, потом недвижимость во Флориде. Но никогда не было, чтобы на смену тюльпанам через два года снова приходили тюльпаны. И так, 341 раз.

Люди, конечно, ничему не учатся, но не до такой степени.

Что я понимаю под «посмотреть правде в глаза»? То, что криптоэкономика пришла в нашу жизнь и закрепилась в ней надолго. Мое личное убеждение — навсегда. Разговоры о том, что у криптовалют «нет внутренней стоимости», по меньшей мере, наивны, по большей, глупы, потому что ни у одной фиатной валюты (доллар, рубль, евро, йена и т.п.) тоже нет никакой внутренней стоимости. Точно так же внутренней стоимости нет и у золота.

Реальная стоимость фиатных денег — принуждение государства. Реальная стоимость золота — общественный договор о том, что именно этот металл должен считаться эталоном. Подобных «стоимостей» у криптовалют хоть отбавляй.

Навскидку:

— вы являетесь единственным и исключительным хозяином принадлежащих вам криптоактивов, и ни одно государство, банк или дядя Вася не обладает технической возможностью у вас эти активы отнять, отжать или заморозить на счете;

— свои криптоактивы вы вольны передавать кому угодно, когда угодно, куда угодно, не спрашивая разрешения и с минимальными затратами;

— после революции DeFi криптоактивы обрели качество Yield Bearing Assets, внутренней способностью генерировать доход. И так далее.

Даже если кого-то лично эти достоинства криптоактивов не привлекают, необходимо смириться с тем, что в мире существует много людей, которым эти достоинства кажутся бесконечно привлекательными. Эти люди уже вложили в биткоин 352 миллиарда долларов и продолжают вкладывать каждую минуту. Нравится мне (вам, ему, ей) это или не нравится.

Под занавес — самое главное, что я хотел донести сегодня до читателей. Криптоэкономика и децентрализованные финансы — это органические соперники кредитно-денежной банковской системы, которая сложилась сегодня в мире. Такова объективная данность. Поэтому можно не сомневаться, что политические силы, которые контролируют эту кредитно-денежную систему в мире, будут прилагать максимум усилий для того, чтобы взять криптоэкономику под свой тотальный контроль. Сначала — действуя пряником, а когда станет очевидно, что под контроль децентрализованные реестры и их токены взять чисто технически невозможно, перейдут к кнуту.

Ключевой вопрос в этой драме: о каких «политических силах, контролирующих мировую кредитно-денежную систему» идет речь? Полагаю, ответ очевиден: о Федеральном резерве и его партнерах. Потому что именно доллар является фундаментом, на котором выстроена вся мировая кредитно-денежная система. Монополии этой системы представляет угрозу криптоэкономика в первую очередь.

А раз так, то резонно возникает и другой вопрос: что выгорит России из противостояния новым децентрализованным финансовым технологиям? Ради чего российские законодатели сегодня соревнуются в изобретении репрессивных законов, уничтожающих на корню все, что только связано с криптоэкономикой, блокчейнами и криптовалютами? Ради кого или чего они стараются? Чьи интересы отстаивают? Кого защищают и, главное, от кого?Лично у меня большие сомнения в том, что законодательная активность, которую мы наблюдаем, служит интересам России как независимого государства. Чтобы в этом убедиться, достаточно посмотреть, как ведут себя в сложившейся ситуации «партнеры» России на противоположном полюсе — в Поднебесной.

Знаете, какое единственное государство на планете официально выразило удовлетворение новым безудержным ростом биткоина?

Думаю, уже догадались — Китай.

18 ноября CCTV, главный телеканал китайского официоза, сделало заявление: «Цена биткоина увеличилась на 70%. За менее чем 50 дней. И превысила 17 500 долларов. В сравнении с бычьим рынком 2017 года, сеть биткоина, его развитие и инвестиционная экосистема сейчас пребывают в гораздо лучшем состоянии. Наблюдаемый рост курса вызван интересом со стороны инвестиционных фондов».

Что же так понравилось в ралли биткоина китайским товарищам? Ну как же: возможность создать, укрепить и развить кредитно-денежную финансовую систему, альтернативную безальтернативному доллару.

Мне вот тоже кажется, что вставать с колен эффективнее, не закатывая катком экспортные продукты питания и не навязывая американским производителям российский мобильный софт, а совершая шаги, направленные на обретение финансовой независимости. Тем более первый шаг — предельно прост: необходимо прекратить законодательное гнобление ростков свободных финансовых систем, которые создают реальную, а не мнимую, конкуренцию долларовой монополии.