Цены устоят

Надежды на то, что наступит снижение цен на потребительском рынке, — рухнули

До начала кризиса цены производителей в промышленности росли быстрее, чем в потребительском секторе, в результате чего нарастал «инфляционный навес»: так, в 2007 году цены производителей выросли на 25,1%, а инфляция, отражающая рост...

До начала кризиса цены производителей в промышленности росли быстрее, чем в потребительском секторе, в результате чего нарастал «инфляционный навес»: так, в 2007 году цены производителей выросли на 25,1%, а инфляция, отражающая рост потребительских цен, составила лишь 11,9%. Понятно, рост оптовых цен давил на розничную торговлю и способствовал возникновению инфляции издержек.

Однако с началом кризиса ситуация изменилась: из-за нехватки ликвидности и сокращения спроса цены в промышленности начали падать. Их снижение началось в сентябре, и за пять месяцев, к концу января 2009 года, они уменьшились более чем на четверть — на 26,3%.

Уменьшение цен было неравномерным: в добывающей промышленности они рухнули почти в 2,5 раза — на 57,7%, в естественно-монопольном производстве и распределении электроэнергии, газа и воды цены за последние четыре месяца 2009 года сократились лишь на 2,0%, а в январе 2009-го подскочили аж на 4,0%. Обрабатывающая же промышленность заняла промежуточное положение: сокращение цен составило 16,6%.

Стоит напомнить, что в течение тех же пяти месяцев розничные цены в целом не снижались. Разрыв между спадом цен производителей на 26,3% и ростом потребительских цен за то же самое время на 5,7% представляет собой наглядное выражение тотального и совершенно безнаказанного злоупотребления монопольным положением в нашей экономике.

Однако снижение цен в промышленности все же создавало надежду, что сокращение спроса населения вкупе со снижением издержек в конце концов пересилят аппетиты монополий, разгоняющие рост цен в потребительском секторе. И действительно — инфляция в марте замедлилась практически до уровня прошлого года, составив 1,3% против 1,2%.

Но это облегчение, по-видимому, останется временным: тенденция снижения цен производителей прервалась.

В феврале цены производителей в промышленности не только не снизились, но и выросли — сразу на 2,8%, а в марте их рост ускорился в полтора раза — до 4,1%. В результате за I квартал 2009 года цены в промышленности выросли на 5,1%, что существенно превысило результат аналогичного периода прошлого года (3,0%).

Несмотря на то, что цены марта 2009 года все еще остаются на 2,8% ниже цен марта 2008-го, разрыв неуклонно сокращается и вскоре сойдет на нет. Падение цен в промышленности, вызванное депрессией и сжатием спроса, сменилось уверенным ростом цен не только из-за эффекта девальвации и роста мировых цен на нефть, но в первую очередь из-за усиления злоупотреблений монопольным положением.

Вероятно, свой вклад в рост цен вносит и расширение неденежных форм расчетов, которое, как показывает опыт 90-х годов, смягчает препятствия на пути роста цен и позволяет предприятиям улучшать свое финансовое положение за счет раскручивания «инфляции издержек».

В добыче полезных ископаемых цены производителей выросли за март на 22,9% — из-за удорожания сырой нефти на 46,2%, а также роста цен на сжижение и регазификацию газа для транспортировки (а это произвол монополий в чистом виде) на 17,9%.

Прирост цен в производстве и распределении электроэнергии, газа и воды составил 9,1%, причем производство, передача и распределение тепла не подорожали вообще (цены не изменились), а в отношении электричества те же услуги подорожали на 15,0% (да еще и после февральского подорожания на 5,9%), что представляется проявлением грубейшего злоупотребления монопольным положением. Опережающий рост цен на электроэнергию представляется прямым следствием разрушительной реформы РАО «ЕЭС России», приведшей, насколько можно судить, к утрате управляемости электроэнергетикой.

В обрабатывающей промышленности цены производителей, в феврале повысившиеся на 2,8%, в марте все же снизились, хотя и незначительно — лишь на 0,1%. Непосредственная причина заключается в удешевлении производства кокса и нефтепродуктов на 5,4% (после февральского роста на 15,9%), а также производства прочих неметаллических минеральных продуктов на 3,2%.

Рост цен производителей машин и оборудования упал с 1,8% в феврале до 0,5% в марте. Цены производителей пищевой промышленности (включая алкоголь и табак) продолжили расти почти прежними темпами — в феврале на 1,2%, в марте на 1,1%; также почти на уровне прошлого месяца остался рост цен в химии (февраль — 3,2%, март — 3,1%). Рост цен ускорился только в металлургии и производстве готовых металлических изделий (с 1,0% в феврале до 2,0% в марте), но это единственная сфера, цены на продукцию которой еще не превысили декабрьский уровень (отставание составляет 3,5%), так что здесь удорожание продукции отчасти носит компенсационный характер.

Обрабатывающая промышленность в целом оказалась зажата, как между жерновами, между произволом естественных и сырьевых монополий, с одной стороны, и ограниченностью конечного спроса — с другой. Опыт 90-х годов показывает, что ее предприятия стихийно попытаются искать выход в расширении использования неденежных форм расчетов, что статистически выразится в том числе в возобновлении роста цен.

В целом надежды на то, что снижение цен в промышленности рано или поздно потянет за собой снижение цен и на потребительском рынке, похоронены возобновившимся ростом цен производителей. В промышленности зреет новый виток инфляции.