Революция без Термидора

Задачи грузинских преобразований выполнены

Новый президент Грузии Георгий Маргвелашвили на президента не похож, кажется, не собирается быть на него похожим, и это всех устраивает. Кандидат в новые премьер-министры Грузии Ираклий Гарибашвили пока не похож на того премьера, который по новой грузинской конституции должен выглядеть Ангелой Меркель, и это тоже никого не удивляет.

Десять лет назад в Грузии был нарушен логический ход вещей. Был логичен первый грузинский президент Звиад Гамсахурдиа: в те времена не только в Грузии высвобождение энергии мести за всё и вся считали целью, а не средством. Был логичен второй президент — Эдуард Шеварднадзе: партийно-хозяйственные реставрации после народнофронтовских порывов были повсеместным этапом.

Саакашвили тоже действовал в рамках общей традиции, сделав авторитаризм обыденностью и частью политического быта.

Нелогичным было другое.

Власть для Саакашвили была не технологией получения еще большей власти, как для его коллег по соседству. Власть для него была вторична, амбиции шире, отчего страна ходила ходуном вместо того, чтобы пребывать в уюте «стабильности».

Когда авторитарный правитель ведет себя так сегодня для того, чтобы его авторитаризму никто не мешал и завтра, — это понятно и естественно. Если же правитель делает те же глупости, и даже арестовывает за шпионаж личных фотографов, но при этом еще и выдергивает за волосы страну из ее патриархального болота, — и стабильность не та, и вертикаль рушится.

Вопрос, зачем, собственно говоря, пришел год назад Иванишвили, — кажется, перестал занимать Грузию. Не помогает даже конспирология. Даже если, в самом деле, всё придумал Кремль, чтобы избавиться от Саакашвили, то что он получил, кроме не лучшего грузинского вина и возможности убедиться, что оптимальным правителем Грузии в нынешней ситуации был для него именно Саакашвили? Слишком убедительно Москва обвиняла его во всех российско-грузинских бедах, слишком комфортно было после 2008 года жить избавленными от необходимости что-либо обсуждать с Тбилиси.

…При повсеместном отъеме бизнеса при Саакашвили наибольший интерес вызывали активы, уходившие корнями в приватизацию еще 1990-х. У моего знакомого именно такой бизнес и отняли, не тронув ни один из многочисленных и довольно прибыльных остальных, которые он создавал сам и потом.

Отнятый бизнес отходил государству, после этого иногда можно было проследить, как он переходил под контроль людей, близких к тогдашним чиновникам, а иногда не удавалось. Но ни одна из жалоб по таким поводам за год новой власти не дошла до судебного решения. По подсчетам некоторых аналитиков, общий бюджет подобных конфликтов приближается к 9 миллиардам лари (около 5,5 миллиарда долларов). И, понятно, власти совершенно не с руки идти даже на самый незначительный прецедент.

Новая власть вообще не склонна ревизовать то, что выстроено. Отчасти по той же причине, по которой не вдается пока в такие судебные процессы: тронь один кирпич, зашатается все здание. Но главным образом, пожалуй, потому, что с принципиальной точки зрения в этой архитектуре нет ничего, что могло бы вызвать у нее отторжение.

У Бидзины Иванишвили в его «Грузинской мечте»по принципу ненависти к Саакашвили собрался целый ковчег. Но когда нужно выбрать людей, которых нестыдно показать миру, Иванишвили выбирает либералов — республиканцев или Ираклия Аласанию, лидера «Свободных демократов».

Новый президент Георгий Маргвелашвили — приятель приятелей Саакашвили, например, руководителя Совбеза и одного из столпов режима Гиги Бокерии, а дебютировал он в политике под началом еще одного революционера — Зураба Жвания. Без пяти минут премьер-министр Гарибашвили всю свою взрослую жизнь после окончания Сорбонны и Тбилисского университета руководил структурами, подконтрольными Иванишвили, прежде всего банком «Карту». Через него, между прочим, шло и финансирование той помощи, которую до 2011 года оказывал Иванишвили режиму Михаила Саакашвили. Как говорят знающие Гарибашвили люди, и по характеру, и по политическим взглядам он вполне мог оказаться в реформаторской команде экс-президента. Иванишвили вообще в качестве кадрового резерва явно выбрал именно эту генерацию людей, которая вполне могла стать резервом и для Саакашвили.

Но он поссорился с Иванишвили. И тот его сверг. Один политолог рассказывал, что Иванишвили как-то в сердцах бросил: «Непослушных детей надо наказывать». И наказал. И довершил дело совсем уж алогичным уходом. После того, как за год ничего не изменил. Не было ни контрреволюции, ни Термидора.

Может быть, так и должны заканчиваться революции — просто потому, что все поставленные задачи выполнены.