ОТБОРНЫЕ ЛЮДИ СТРАНЫ

РАССЛЕДОВАНИЯ

Эпоха баронов-разбойников канула в прошлое после дела «ЮКОСа». Промышленных войн больше нет. Разве что промышленные зачистки: приходит государство, бросает в компанию налоговую гранату, добивает прокурорским огнеметом и выгребает из...

Эпоха баронов-разбойников канула в прошлое после дела «ЮКОСа». Промышленных войн больше нет. Разве что промышленные зачистки: приходит государство, бросает в компанию налоговую гранату, добивает прокурорским огнеметом и выгребает из спаленного погреба золотые зубы вперемешку с человеческими костями. Бывшие нефтяные князья и стальные короли выстроились в приемной полковников и ждут, кого сожрут следующим: авось между государственных зубов на пол упадет вкусная косточка. Войн нет, но расправ — масса, и некоторые удивительны своими причинами.

Вот, например, Игорь Линшиц и его банк «Нефтяной». Жил себе банк, занимался тем, чем все наши банки, то есть мыл деньги, и вдруг прокуратура начала разносить банк. «В чем дело?» — спросили. «Дело политическое. Банк финансирует Касьянова. Надо убрать Немцова из совета директоров». Немцов сам тут же ушел. Банк все равно разнесли. Линшиц сидит в Англии.

Почему разнесли банк? Какая, к черту, политика? Уж если считать друзей Немцова, то любой в тусе насчитает минимум троих олигархов, не какого-то там Линшица.

А все просто. Помните, как сняли Касьянова? Что было перед этим? Правильно, был донос о том, как Касьянов и Немцов катались на лыжах и якобы обсуждали, что если в первом туре президентских выборов Путин не победит, то и.о. президента станет Касьянов. Эта история так хорошо пошла в президентском кругу под закусочку 23 февраля, что 24-го Касьянова сняли.

А при чем тут Линшиц?

А при том, что третьим тогда с ними был Линшиц.

То есть кататься на лыжах, к примеру, в Куршавеле сейчас все равно что завернуть селедку в газету с портретом Сталина: бог знает кто летел с тобой в самолете и чего тебе пришьют.

Вообще заметно, что такие обвинения, как неуплата налогов, криминал, контрабанда и пр., больше не котируются как внутреннее обоснование наезда. Никто не приходит к начальнику и не говорит: «Мой сосед, бизнес которого я хочу отнять, не платит налоги». Мотивировки другие: «Мой сосед хочет занять место Путина», «Он вошел в сговор с иностранными разведками, пытающимися развалить Россию».

Один знакомый олигарх дербанил средних размеров заводик, с помощью местных ментов, разумеется. Соглашение было такое: олигарху — завод, ментам — все остальное.

Раздербанили. Поделили. И тут к олигарху приходит вдова местного авторитета. Плачет: «Я, бедная женщина, одна воспитываю троих детей, всего-то и осталось у меня, что автостоянка в центре города, отдайте, пожалуйста». Ну, пожалел олигарх вдову. Говорит: «Отдайте бедной женщине стоянку».

Так менты, которые на него же работали, тут же состряпали доклад, что наш олигарх финансирует чеченских террористов и делает это… с той самой стоянки.

Пейзаж после битвы складывается из деталей. Вот три детали-истории на выбор.

Путин будет на «восьмерке»

В августе прошлого года управление «К» СК МВД РФ изъяло 300 тонн мобильников оценочной стоимостью в 80 — 100 млн долл.

Мобильники, натурально, были контрабандные. Иных на тот момент в природе не было. Мобильники ушли на склад, а со склада — в продажу через фирмы ООО «Камос-Т», ООО «Уником-2000» и ООО «Торговый дом «ГУИН». (История последнего особенно загадочна. Как меня заверили в Минюсте, организация с таким названием была расформирована Минюстом несколько лет назад, и кто именно «в соответствии с договором» с Российским фондом федерального имущества занялся реализацией конфиската, в министерстве самим очень интересно.) Так или иначе мобильники были переданы вышеозначенным ООО, а начальник Управления по надзору А.П. Кизлык, обосновав в своем письме необходимость продажи товара, указал и сумму его: 82 190 805 руб.

Это как 100 млн долл. превратились в 82 млн руб.? Ничего себе — укрепили рубль!

Чтобы понять как, посмотрим на цены. Вот прайс-лист, по которому мобильники передали ООО «Уником-2000».

Радиотелефон Alkatel, модель 153 — 61 руб. 48 коп. Радиотелефон FLY, модель S15 — 112 руб. 26 коп. «Моторола» С117 — 61 руб. 48 коп. «Моторола» С350 — 144 руб. 39 коп. «Панасоник» КХ-А146 — 69 руб. 57 коп. «Сони Эрикссон» Т290i — 189 руб. 21 коп. Итого… на сумму 25 216 755 руб. и сорок копеек.

Слышите — сорок копеек! Чтобы не говорили, что ООО «Уником-2000» обсчитало государство хоть на копеечку! Сорок копеек, ничего не пропадет!

Скажите, вы где-нибудь видели телефон по 61 руб.? А по 69? Простой заход в магазин показывает вам, что те цены, которые в прайс-листе в рублях, в магазине будут в долларах: в 15 — 30 раз дороже. Так и получилось из 100 млн долл. 82 млн рублей. Если вычесть из 100 млн долл. 3 млн долл., которые получило государство, то остаток — это возможная прибыль организаторов операции.

Вот прошло время, и в апреле в адрес компании «Евросеть» через Шереметьевскую таможню прошло на 19 млн долл. мобильников «Моторолы». На этот раз ученая «Евросеть» изменила условия ввоза (все знали, что по Москве — эпидемия конфискаций, уже и часы так брали, и электронику), и товар ввозил сам производитель.

Три дня проверяли груз на таможне — чисто. Тогда МВД заявило, что груз контрафактный, то есть подделка, и все изъяло. Тогда встала «Моторола» и сказала, что нет, не подделка. В МВД сначала замялись, а потом сказали: он не контрафактный точно, но он вредный. И сослались на эксперта Степанова из ФГУПа ЦИТиС. Степанов заключил, что у «Моторолы» С117 излучение выше нормы.

А потом груз спешно уничтожили. На уничтожение «Моторолу» и «Евросеть» не позвали, зато показали по телевизору, как в бракомолку бросают ящик с мобильниками.

Тут, конечно, возникает ряд вопросов. Первый — такой. МВД обвинило американскую компанию в производстве вредного товара. Такие иски длятся годами, стоят миллиарды, не десятки — сотни институтов дают заключения. Вот предъявит «Моторола» России иск за ущерб деловой репутации — чем отбиваться будем в Стокгольмском суде? Заключением эксперта Степанова, который, как сообщил ЦИТиС журналистам, у них не работает?

И второй вопрос. В каждый мобильник зашит номер. Вот, не дай бог, поймают уничтоженные мобильники в какой-нибудь Белоруссии — и как будет президент Путин выглядеть на «восьмерке»? На кого мы будем похожи — на папуасов?

В этой истории три важных момента. Первый: неотвратимость. Уж если рок положил глаз на ваши мобильники, то ничто вас не спасет. Нет контрабанды — будет контрафакт. Нет контрафакта — будет вред. Это раньше лев кушал ягненка у ручья и тихо. А теперь он кушает его громко, по телевизору, и объясняет: «Ты виноват уж тем, что излучаешь».

Второй: простота замысла. Не думайте, что организаторы этой акции наехали на конкурента или хотят взять кого-то под «крышу». Разве когда пираты берут на абордаж груженный золотом галеон, они кого-то хотят взять под «крышу»? Какая там крыша-мрыша! Один попугай подохнет — другого начнем щипать.

И третий: безнаказанность.

Чьи проблемы волнуют олигархов

Два стальных короля — Алишер Усманов и Василий Анисимов — хотели купить Михайловский ГОК. И надо же было такому случиться, что два других стальных короля — Александр Абрамов и Владимир Лисин — тоже хотели купить Михайловский ГОК.

В январе 2005 года Усманов и Анисимов купили ГОК за 1,65 млрд долл. Однако акции ГОКа тут же были арестованы по решению Ростовского арбитражного суда. Дело в том, что некое ООО «Терра-софт» еще в декабре 2004 года продало 97% акций ГОКа за 3 млн руб. некоей багамской Colchester Group Trading, и вот эта самая «Колчестер» и подала иск, жалуясь, что деньги заплатила, а акций не получила.

То есть — чувствуете? Это как если бы я вам, уважаемый читатель, продала Байконур, а вы бы обратились в суд и арестовали имущество, потому что вам его никто не передал.

Начали искать, кто действовал от имени «Колчестера» (что было нелегко, потому что покупатель миллиардного имущества почему-то воспользовался липовыми документами), и в конце концов нашли некоего Клюева. Взяли Клюева — и Клюев дал показания на Олега Киселева, известного бизнесмена, бывшего главу Импэксбанка, бывшего совладельца ТВС, на тот момент — председателя совета директоров «Ренессанс-капитала».

Надо сказать, что Анисимов и Усманов — люди не маленькие. Как и Киселев. И к этому времени владельцы ГОКа знали не только о телефонных переговорах между Клюевым и Киселевым, но и о телефонных переговорах между Олегом Киселевым и Александром Абрамовым.

Ведь Киселев был всего лишь организатором. Не себе же он ГОК хотел забрать. Киселев — это очень крупная фигура в бизнес-сообществе, видимо, переоценившая свои связи в Кремле. Но это все-таки фигура второго ряда.

Провели в офисе Киселева обыск. Взяли ордер на арест. Шум получился такой, что сразу несколько олигархов бросились к Путину. В том числе Фридман и Авен, которые никакого отношения к истории не имели: просто Олег Киселев был когда-то их профессором. «Нельзя арестовывать Киселева, — сказали олигархи, — будет как второй «ЮКОС». Президент отдал команду: делайте что хотите, только не сажайте.

Киселев уехал в Англию. Стороны сначала бодались, теперь примирились. Предприимчивость Клюева так понравилась Усманову, что он теперь у него работает. Что называется — ничего личного, только бизнес.

Знаете, что самое важное в этой истории?

Во-первых, то, что президент наложил вето на промышленную свару в открытой форме. Мне даже страшно подумать, какова была бы себестоимость этой истории для всех ее участников, если бы два металлургических блока, как НАТО и Варшавский договор, вцепились в глотку друг другу напрямую.

А во-вторых, некоторые личные особенности поведения олигархов. Знаете, что сказали Клюеву, когда он просил о помощи? «Это твоя проблема. Ты и распутывай». Клюев сдался, когда вокруг него образовалось несколько уголовных дел, включая одно на жену, которая тоже что-то там подписывала.

Знаете, кто ходатайствовал за Киселева? Его друзья: сначала — Авен, потом — Чубайс. А что сказал непосредственный заказчик? «Это его проблема. Ему и распутывать». (Справедливости ради отметим, что второй, оставшийся за кадром организатор как раз-то и попросил Авена вступиться.)

Если и есть причина, по которой российские олигархи как класс проиграли классу серых подполковников, то это вот этот тотальный индивидуализм, приводящий к полному отсутствию солидарности. «У него проблема? Это его проблема. Как я могу ею воспользоваться, чтобы отгрызть от него кусок?».

Как Вексельберг помог государству

Жил-был завод ВСМПО-АВИСМА, крупнейший в мире производитель титана. 60% завода принадлежали его совладельцам — Вячеславу Брешту и Владиславу Тетюхину, а 13,4% принадлежали, вместе с яйцами Фаберже, олигарху Виктору Вексельбергу. У Брешта и Вексельберга было соглашение о так называемой русской рулетке. Это значило, что если, скажем, Вексельберг захочет продать свою долю Брешту и назовет цену, то, если Брешт откажется, Вексельберг сам может купить его пакет по такой же цене.

Соглашение было обременено пунктом: стороны не имеют права брать кредит под залог акций. Понятно, такой пункт был невыгоден Брешту и Тетюхину, потому что небольшой АВИСМЕ взять денег неоткуда, кроме как у себя, а многопрофильный Вексельберг имеет массу возможностей прокредитоваться.

И вот в мае прошлого года Вексельберг взял и предложил Брешту купить его, Вексельберга, пакет за 148 млн долл., что, по оценкам экспертов, было на 30—50% ниже рыночной цены. То есть, если бы Брешт не выкупил Вексельберга, это автоматически означало бы, что Вексельберг может купить контрольный пакет АВИСМЫ.

Уверенность Виктора Вексельберга в последствиях своего предложения была настолько велика, что он в это время открыто вел в Украине переговоры о будущем включении АВИСМЫ в украинский государственный холдинг.

А АВИСМА с помощью «Ренессанс-капитала» организовала кредит и выкупила Вексельберга.

Дальше-то и началось самое интересное. Ведь, согласитесь, в этой сделке Вексельберг хотел купить, а ему пришлось продать. Это называется «потерять лицо». Олигархи не любят терять лица.

И у АВИСМЫ начались проблемы, что у твоего «ЮКОСа». Налоговая и прокуратура зачастили на завод, 70% акций АВИСМЫ были арестованы на счетах ее номинальных держателей — ДКК и ЦДМ, даже экологи вчинили АВИСМЕ иск на 19,6 млрд руб. загрязнений.

По странному совпадению, если до наезда прокуратуры и налоговой на АВИСМУ Виктор Вексельберг открыто говорил о намерениях включить АВИСМУ в украинский государственный холдинг, то теперь олигарху стала совершенно очевидна другая необходимость: необходимость включения такого стратегического актива, как АВИСМА, в российский государственный холдинг.

Дошло до того, что на российско-китайском деловом форуме в Пекине именно г-н Вексельберг заявил о скорой покупке АВИСМЫ компанией «Рособоронэкспорт», а также о своей готовности «поддержать сделку».

Инициативу олигарха Вексельберга о национализации не принадлежащего ему предприятия поддержали, по мнению рынка, губернатор Россель, который сказал своему старому другу Тетюхину: «Не тяни. Продавай», крупнейшие чины ФСБ, которые лично посоветовали владельцам АВИСМЫ то же самое, и, как говорят, даже президент Путин, который лично определил потолок цены.

Надо сказать, что Брешт и Тетюхин совершенно не возражали продать акции. Ни один бизнесмен в здравом уме не будет возражать сейчас государству. Особенно если решение принято на таком уровне. Брешт публично заявил, что готов акции продать. Но, видимо, тон и состав экзаменационной комиссии так поразили г-на Брешта, что ему с перепугу померещилось, что он не на деловых переговорах, а на допросе. И Брешт уехал в Израиль.

Ах да. Еще маленькая деталь. В ходе всей этой истории государственная целесообразность сначала почему-то предусматривала продажу АВИСМЫ государству, но при посредничестве Вексельберга. А когда все стало слишком публичным, владельцам АВИСМЫ заявили: «Продавайте. И чтоб никакого Вексельберга».

Знаете, что самое интересное в этой истории?

Во-первых, взаимоотношения олигарха и силовиков. Наши олигархи научились писать доносы на соседа, но при этом думают, что они по-прежнему олигархи. А они на самом деле — мелкие агенты. А что делает мелкий полковник с мелким агентом? То же, что с селедкой, которую съели. Агентов сдают. Или, что то же самое: никому еще не удавалось заключить сделку с дьяволом и выиграть.

А во-вторых, самое главное, что президент, по словам участников сделки, был в курсе.

Сторонним экспертам могло показаться, что после «ЮКОСа» процесс передела собственности с помощью государства приобретет лавинообразный характер. Но этого долго не происходило. Такое впечатление, что президент хорошо понимал, чем может все кончиться. И еще очень долго в тех случаях, когда стороны апеллировали к самому верху, на самом верху склоку не поощряли.

Но если в стране выстроена вертикаль произвола, если в условиях коррупции и непрофессионализма только слово президента является той «окончательной, фактической бумажкой», о которой так страдал профессор Преображенский, если все, что делают, делают именем президента (причем президент часто об этом не знает), то капля точит камень. Слишком много желающих решить у президента свои вопросы, и вовсе не всегда желающие — это чиновники, силовики и прочие, с кем принято ассоциировать гонения на бизнес. Иногда это сами олигархи.

Лед тронулся, господа присяжные заседатели. Процесс пошел.