Н.М. и Н.Ж.

ПОДРОБНОСТИ

Точное число погибших до сих пор неизвестно и, возможно, не будет известно никогда. По крайней мере, так утверждают в газетных интервью ведущие специалисты-судмедэксперты. Действительно ли это неразрешимая задача — установить имена всех,...

Точное число погибших до сих пор неизвестно и, возможно, не будет известно никогда. По крайней мере, так утверждают в газетных интервью ведущие специалисты-судмедэксперты. Действительно ли это неразрешимая задача — установить имена всех, кто ехал во взорванном вагоне? Об этом мы беседуем с полковником Владимиром ЩЕРБАКОВЫМ, депутатом Законодательного собрания Ростовской области, бывшим начальником знаменитой 124-й лаборатории идентификации Министерства обороны РФ.

— Современные методики позволяют выполнить эту работу — идентифицировать останки погибших — за две недели. Именно за такой срок в августе 2003 года наша 124-я лаборатория установила личности 126 военнослужащих, погибших в вертолете МИ-26, — за две недели. Прежде на это ушли бы не месяцы даже — годы. Очень многое дали новейший экспресс-метод (всего за два часа!) извлечения ДНК и особая компьютерная программа взаимопроверяемых и взаимодополняемых методов исследования.

Блестяще справились тогда со своей задачей и те, кто обеспечивал сбор информации о погибших (и посмертной, и прижизненной) — образцов тканей погибших и образцов крови их родителей, братьев или сестер.

Сейчас эта работа — сбор фрагментов тел погибших в метро и розыск их родственников — поручена по подследственности ФСБ. А эта организация, я уверен, умеет искать.

— Выходит, в каждом ведомстве — своя служба идентификации, как говорится, кто во что горазд… Но можно же и объединить усилия?

— Не можно, а нужно! Раз уж так случилось, что самая мощная лаборатория идентификации (больше трех миллионов долларов и восемь лет упорного труда ушли на ее оснащение) находится в ведении Министерства обороны, то почему бы не привлекать ее специалистов и уникальное оборудование в трагических ситуациях?

— Значит, тела погибших нужно доставить в Ростов?

— Вовсе нет, только отобранные образцы тканей для исследования.

— Как-то в прессе промелькнуло сообщение, что группа специалистов передала в правительство законопроект о создании общенационального банка образцов крови всех граждан России…

— Цена этого вопроса очень велика — 3,5 млрд долларов. Пока что мне не удалось добиться рассмотрения Государственной Думой даже законопроекта о создании такого банка хотя бы для военнослужащих. Пусть для начала тех, кто отправляется в Чечню и другие горячие точки.

Что касается общенационального банка данных на всех жителей, то пока его создала только одна страна — Швеция.