За скверы православные

Авантюрная инициатива руководства РПЦ по строительству в Москве сразу 600 храмов (200 из них в качестве "первого этапа") предсказуемо обернулась ростом социальной напряженности. Уже более года в нескольких десятках точек по всей Москве идут с переменным успехом "бои местного значения". Префектуры по распоряжению мэрии пытаются протащить через общественные слушания по месту жительства решения о строительстве "храмов шаговой доступности". Большая часть из них должна быть построена на месте скверов, спортивных и детских площадок, мест выгула собак. Иногда это удается – когда объявления бывают незаметны, а общественность подменяют бабки, согнанные с соседних приходов. Но во многих случаях местные жители и местные депутаты спохватываются - и тогда начинается перетягивание каната. На стороне жителей выступают представители оппозиционных партий и общественных организаций - на подмогу духовенству подтягиваются различные православные группировки, из которых наиболее известной является команда провокаторов под руководством Кирилла Фролова и Дмитрия Цорионова.

29 января этого года было даже организовано "Движение в поддержку строительства 200 православных храмов в городе Москве". Во главе его поставили людей внешне солидных – экс-правозащитника и журналиста Александра Щипкова (давно уже выбывшего из числа гражданских активистов и выслужившего в качестве помощника председателя СФ Сергея Миронова чин государственного советника третьего класса) и молодого предпринимателя Филиппа Грилля (чья семейная архитектурно-строительная фирма якобы не имеет никакого отношения к "программе-200"). Задача движения – переброска людей (в основном из группы Фролова-Цорионова) и ресурсов между конфликтными точками для продавливания строительства церквей. При этом сам Грилль, ведущий весьма откровенный дневник в ЖЖ, прямо заявлял, что общественные слушания надо отменить и что храмы важнее поликлиник.

Проблемы "программы-200", впрочем, не только в сопротивлении местных жителей и в очевидной нехватке средств на ее реализацию. Трудность еще и в острой нехватка "кадров". В Москве сейчас около 350 реально действующих храмов. Увеличение их числа почти в два раза требует соответствующего количества священников. Откуда их взять, непонятно: конкурс в семинарии ежегодно сокращается, часть из них перед угрозой закрытия. Остается импортировать духовенство откуда-нибудь из Молдовы - и, конечно, на хлебные места в Москве устремляются авантюристы.

6 апреля впервые в истории "программы-200" конфликт православных активистов с местными жителями закончился задержанием православных ОМОНом. Это произошло в самой горячей на данный момент точке противостояния – в сквере на Молодежной улице в районе Ленинского проспекта, где живет много академической и университетской интеллигенции. Причем вместе с православными активистами (как видно на видеосъемках, это молодые люди спортивного вида, ранее не присутствовавшие на подобных акциях и вряд ли являющиеся жителями данного района) в омоновский автобус забрали священника Димитрия Ненарокова, который проводил молебен. Более того, 8 апреля представители Московской епархии впервые официально заявили, что готовы согласиться с итогами общественных слушаний, и даже "слили" священника, сообщив, что он у них не работает.

Все это заставило православных активистов объявить в социальных сетях и на своих сайтах, что наступили времена, когда на православие в стране начались "гонения" со стороны "болотной оппозиции, сросшейся с отдельными представителями государственных органов".

Впрочем, более внимательное изучение личности задержанного для объяснений священника объясняет необычную активность полиции. Дмитрий (церковное имя – Димитрий) Валентинович Ненароков, 1967 г.р., не закончивший МАРХИ, не имеющий никакого официального духовного образования, является заштатным клириком Московской областной епархии, перебравшимся в нее несколько лет назад из Ярославской области. Последний приход в Королеве, на котором он прослужил два года, он оставил по собственному желанию в июле 2010 года. Прав на организацию общины на территории чужой епархии он не имел никаких. Впрочем, обычно церковные власти к таким "бродячим попам", стремящимся открыть собственный приход, относятся снисходительно: если инициатива будет удачная, то его спокойно могут принять в клир епархии.

Сомнения вызывают другие аспекты его биографии, а именно связи священника с радикальными националистами. Дело в том, что Дмитрий Валентинович является профессиональным инструктором по рукопашному и ножевому бою, причем в его самых спорных разновидностях – "русской" и "казачьей". Эти виды спорта крайне популярны у различных групп радикальных русских националистов и неонацистов. Военно-спортивные клубы, в которых этому учат, фактически являются центрами националистических группировок. "Ножевой бой", которому там обучают детей и подростков, – это умение нападать на человека с ножом. Даже в армии (кроме десанта и спецназа) таких курсов обучения солдат не существует. А в нынешних российских условиях это умение применяется только в одном случае – когда подростки с ножами стаей накидываются на таджикского дворника или человека, которого посчитали евреем.

Типичным примером служит дело военно-патриотического клуба "Спас". Там тоже учили "казачьему" стилю борьбы и ножевому бою. Организаторы клуба (среди которых был прапорщик ФСБ) и часть актива регулярно ходили в церковь, исповедовались и причащались. А в 2008 году четверо руководителей и активистов клуба были приговорены к пожизненному заключению за организацию взрывов на Черкизовском рынке и серию убийств "неславян". Семнадцатилетнего армянского юношу они зарезали прямым ударом в сердце на платформе станции метро "Пушкинская". Вместе с ними за решетку отправились четверо их воспитанников, которые также совершили насильственные преступления.

Священник Димитрий Ненароков во время службы в Королеве возглавлял военно-патриотический клуб под названием "Сокол", который занимался реабилитацией наркоманов и сатанистов путем прививания им навыков русского стиля борьбы и ножевого боя. На фотографиях, доступных в интернете, члены клуба позируют в характерной черной одежде с нашивками. Она явно копирует форму боевиков самой известной неонацистской организации 1990-х – Русского национального единства (РНЕ). Это неудивительно если учесть, что клуб входил в союз военно-патриотических обществ "Стяг", в руководстве которого как минимум двое членов организации "Народный собор". Эта организация основана одним из бывших руководителей РНЕ – Олегом Кассиным и в последние годы занимается, в частности, выбиванием для Московской патриархии московской недвижимости и земельных участков.

Ненароков связан с Кассиным и по духовной линии. Покровителем заштатного клирика является игумен Иоанн (Ермаков), настоятель московского храма Рождества Иоанна Предтечи в Сокольниках, действующего в статусе "патриаршего подворья". "Стяг", который на своем сайте предлагает обучение взрывному делу, партизанской тактике и бою в городских условиях под руководством ветеранов войны в Афганистане и Сербии, имеет в этом храме штаб-квартиру. Сам о. Иоанн многократно отметился с Кассиным в совместных акциях – например, с инициативой учредить "оперативный штаб" по защите предмета "Основы православной культуры".

Причины оставления Ненароковым прихода в Королеве мне неизвестны, но его новое появление на публичной сцене было эффектным. 3 марта он под черным флагом с черепом и костями совершал публичную панихиду на митинге московских казаков в защиту собрата, осужденного на девять лет за убийство с применением огнестрельного оружия. После митинга часть казаков под руководством провокаторов Фролова и Цорионова отправились срывать спектакль о деле Pussy Riot в Сахаровском центре. Там дело тоже закончилось вызовом ОМОНа. И хотя организаторы спектакля думали, что ОМОН защищал казаков, не исключено, что кураторы радикальных националистов из центра "Э" имели иное мнение о потенциальных возможностях своих подопечных. Равно как и могли предсказать эффект от столкновения призванных Ненароковым на молебен на Молодежной улице "спортсменов" с интеллигентными дамами, протестующими против строительства у себя под окнами.

Впрочем, дело происходит в Москве - и тут самые отъявленные радикалы вынуждены учитывать обстановку и не всегда готовы "щелкать клювом". Мне стало интересно, чем все-таки занимался заштатный священник последние два года, после того как он уволился с прихода и (судя по отсутствию другой информации) покинул пост преподавателя кафедры физкультуры Московского пограничного института, который он совмещал с духовным служением. Поиск в интернете на "Дмитрий Валентинович Ненароков, 1967 г.р." выдает нам только одного человека, полностью соответствующего запросу, который оказывается сотрудником ЗАО "Европейское экологическое общество". ЗАО (известное интернету также как "агентство недвижимости") с офисом на Новом Арбате решает экологические проблемы своеобразно – судится по поводу участка в Одинцовском районе Московской области (территория Новой Москвы), намеревалось в 2005 году вложить 50 миллионов долларов в реконструкцию квартала на Чистых прудах, а также занимается реконструкцией исторических зданий. Тут возникает вопрос: знал ли об этом диакон Андрей Кураев, выступивший в своем блоге со странно подробной картой будущего строительства на данном участке и с идеей построить храм на крыше вырытой на этом участке подземной автостоянки

Таким образом, в упорном желании московского духовенства откусить у города и общественности кусок сквера на Молодежной улице можно как в капле воды увидать то, что церковь способна предложить современному обществу в рамках ничем не обоснованной "программы-200". Центр переподготовки наркоманов в неонацистских боевиков? Или мутный коммерческий проект? Или и то и другое вместе?

И вся ли проблема тут в отдельном священнике, которого церковные власти готовы без колебания сдать? Что если строительством храма займется какой-нибудь кумир либеральной интеллигенции типа диакона Андрея Кураева (это его "малая родина") или Александра Борисова, который тоже отметился в этом конфликте ксенофобским заявлением?

Против москвичей, против каждой группы, протестующей против строительства в любимом сквере или парке у себя под окнами очередного "храма шаговой доступности", работает хорошо организованная машина, объединяющая коррумпированных строительных бизнесменов, церковных чиновников, старых черносотенцев и радикально настроенных молодых фанатиков. Каждый конкретный "хороший священник" вне зависимости от его благочестивых намерений в их руках лишь пешка, которую в любой момент можно заменить или удалить, поставив на его место очередного Димитрия Ненарокова. Другое дело недвижимость или земельный участок. Выбитый у города один раз, он останется в чьих-то руках навсегда. И эти руки симпатий не вызывают.