В тупике или на перекрестке? В последние месяцы кавказский конфликт вдруг раскачался, как старый сейнер при внезапном шторме. Все обвиняют друг друга в подготовке к военному столкновению с такой же пылкостью, с какой объясняются в любви cтаршеклассники. Попутно все хотят предотвратить войну. Верить хочется всем.
В апреле из Тбилиси поступило предложение о предоставлении Абхазии самой широкой автономии, включая создание специально для абхазского представителя поста вице-президента, признание за республикой права вето на любые касающиеся ее решения, принимаемые грузинским парламентом. Владимир Путин заметил, что это «в целом правильно», то есть поддержал грузинские инициативы. Но в то же время отметил, что это «должно прежде всего подходить абхазам», иными словами, одновременно выступил против инициатив, поскольку ни на какую автономию в Сухуми давно уже не согласны.
В июне же в прессе вдруг появилась информация еще об одном предложении Саакашвили, на этот раз обращенном непосредственно к самой Москве. В нем предлагалось поделить Абхазию на две зоны влияния: большую, российскую, и меньшую, грузинскую. В меньшую возвращаются беженцы, в большей — Грузия признает появившуюся в Абхазии российскую собственность, которой там набралось изрядно. Кроме того, Грузия приостанавливает свое стремление в НАТО, прекращает борьбу против российских миротворцев, готова сотрудничать на стезе подготовки Олимпийских игр. Разумеется, при всем том фактически поделенная Абхазия формально продолжает оставаться частью Грузии.
Президент Абхазии Сергей Багапш назвал эти сообщения «большой глупостью», а Сергей Лавров — «ложью». Политикам, конечно, надо верить, но можно ли им полностью доверять? Кстати, почувствуйте разницу между словами «глупость» и «ложь».
«Голуби» и «ястребы»
Эти «безумные», но действительно качественно иные предложения были озвучены. В газетах вдруг стали проскальзывать замечания относительно существования в Москве и Тбилиси «голубей» и «ястребов». Тема пернатых публично озвучивалась впервые, да и имена и фамилии птиц не уточнялись.
Кто «голуби»? В Москве в их число могли затесаться те, кто приобрел в Абхазии собственность, например пляжи, и кому Тбилиси права на эту собственность вроде как гарантирует.
Кто против? Очевидно, те, кто при гипотетическом московско-тбилисском соглашении что-то теряет или боится потерять — политически или экономически.
В июне в Абхазии и Южной Осетии прозвучали взрывы. Естественно, все сразу обвинили друг друга. В принципе какая разница, кто это сделал. Важно, что в результате возникшие надежды на потепление опять были развеяны. Российско-грузинские отношения сразу на столько ухудшились, что в очередной раз пошли разговоры о новой войне.
Если завтра война…
О ее возможности, конечно, поговаривали и раньше. Что поделаешь: такая угроза на Южном Кавказе никогда не заходит, как некогда солнце над Британской империей. Но теперь она стала осязаемой. В несколько раз, с 700 до 2000 человек (по абхазским данным) увеличилось число грузинских военнослужащих в Кодори; залетали, не таясь, российские штурмовики над Южной Осетией; под Тбилиси учиняются неслыханные с участием американцев маневры под пронзительно слезливым названием «Немедленный ответ-2008». Подал голос и Багапш, напомнив, что сегодняшние абхазские войска — это «не самоорганизовавшиеся силы самообороны 1992 года».
Парадокс в том, что немного повоевать, в общем, хочется всем. Но, во-первых, риск войны пугает также всех. А во-вторых, что, собственно говоря, эта война изменит?
Для России, тем более Абхазии, военные действия могут принести некоторые разочарования. Армия Грузии уже не армия «мэнээсов», она хорошо обучена, оснащена серьезным оружием и может нанести весьма болезненные удары, в том числе по войскам России (простите, миротворцам). Российско-абхазские неудачи могут повлечь за собой (нет, не негативную реакцию в обществе, на которую можно наплевать) некие оргвыводы о боевой несостоятельности. Дескать, это что, товарищи, повторение «чеченского позора»? (Да, знаете ли, и американские «технические игрушки» в Ираке кое-чему научили.)
К тому же полная и окончательная победа над «грузинскими захватчиками» боевой славы никому не прибавит.
Грузии тоже воевать особо не с руки. Блиц-крига не получится, в конце концов ее «продавят» массой, и все или почти все вернется на круги своя. Заступиться за Грузию не на словах, а на деле некому. Кондолиза Кондолизой, но Вашингтону сейчас это кавказское побоище некстати.
Впрочем, есть и другая логика, которая была озвучена в некоторых СМИ. А именно: Тбилиси вторгается в Абхазию, захватывает кусок территории на юго-востоке, а потом наступает перемирие, в результате которого Абхазия окажется поделена на две части. Пока это все на уровне фантазий и слухов. Но важно, что при таком «разделе» без помощи извне, пусть только дипломатической, не обойтись.
Западные миротворцы…
Покуда тень войны то нависает, то пропадает, в конфликте вокруг Абхазии проступают и иные краски. К нему всерьез и надолго подключаются, уже подключились Европа и Штаты. С американцами более или менее ясно. Их прогрузинская позиция очевидна. Но вот то, что чужестранные политики по тянулись в Сухуми, — это уже любопытно. В Абхазии побывали верховный представитель Евросоюза по внешней политике Хавьер Солана, спецпредставитель МИД Великобритании по Южному Кавказу, послы ЕС (аккредитованные в Тбилиси). Их там принимают в лучших традициях абхазского гостеприимства.
Принято считать, что главная цель европейцев — уговорить Абхазию вернуться за стол переговоров с Тбилиси, прерванных аж в 2006-м. Формально так оно и есть.
Но думается, что у этих встреч есть и другая подоплека: лучше присмотреться к Абхазии, чтобы когда-нибудь впоследствии предложить и свой вариант — пока неведомо какой.
В середине июля к «сепаратистам» (а это слово вроде исчезает из европейского лексикона) приехал уполномоченный МИД Германии ХансДитер Лукас. Этот немец (напомним, немцев сегодня в Москве очень любят) также будет вести с ними переговоры.
И в принципе, даже не столь принципиально важно — о чем. Важно, что идет процесс расширения круга заинтересованных сторон. А это само по себе свидетельствует, что Россия в нынешних рамках урегулирования конфликта со своими обязанностями в полном объеме не справляется.
…и российский Левиафан
Напряжение вокруг Абхазии России снять не удается. Можно сказать, что это ее вина. Можно утверждать, что это «объективная беда». Абхазам же бесконечно существовать в постоянном напряжении все труднее. В составе РФ Абхазии не быть. В единую белорусскороссийскую державу верится с трудом. Да и сам этот «Левиафан» вряд ли строится на века.
Европейцы формально ничего конкретного не предлагают. Но заметьте, они Абхазию уговаривают. И в своих собственных глазах она уже выглядит не просто полусубъектом РФ с российским паспортом в кармане или отвалившимся от Грузии куском, но признаваемой Европой и Америкой стороной конфликта. Они начинают надеяться на Европу и Америку, хотя и понимают, как это должно раздражать Россию. Кстати, Россия отнеслась к европейскому участию, во всяком случае на словах, позитивно.
В каком-то смысле Абхазия может рассчитывать на европейцев как на гаранта своей безопасности. Вспомним Косово. А если пофантазировать, то можно представить и более долгоиграющий сценарий: увидеть Абхазию некоей территорией под европейским, ну скажем, протекторатом. Вполне вероятно, что для некоторых абхазских политиков такой исход видится более соответствующим искомой независимости, чем превращение в субъект российско-белорусского государства и тем более автономии в рамках Грузии.
Заметьте, что автор намеренно разводит абхазскую и юго-осетинскую ситуации. При обострении конфликта их проблемы становятся похожи. Однако при обсуждении будущего непризнанных республик появляется ощущение, что оно может оказаться разным. Но это уже «другая песня».
А пока по обе стороны дуэльного барьера «вострят сабли», или, как писали в советскую старину, «бряцают оружием». Торговаться почти перестали, ибо торговать практически больше нечем.
Случилось так, что ни Грузия, ни Россия, ни Абхазия не в состоянии выдать нагора некое спасительное, оригинальное решение. Возможно, оно отыщется у кого-то еще.
