Абстрактная дружба и конкретные острова

15–16 декабря Владимир Путин нанес визит в Японию. Ожидания были большие, но исторических договоренностей не случилось

Почти три года назад президент России перестал быть желанным гостем в странах «семерки». При случае он их мужественно посещал, участвуя во встречах и конференциях многостороннего формата, но на двустороннем уровне отметился лишь однажды — в ходе рабочего визита в Италию в июне 2015 года. Российские акробаты пера, ссылаясь на зарубежные газеты, назвали этот визит «дипломатической победой» Путина.

И вот новая «победа»: президент России съездил в Японию. Там у него нашлось много дел. Беседа с премьер-министром Японии Синдзо Абэ в его родном городе, приглашение искупаться в горячем источнике. На следующий день, уже в Токио, рабочий завтрак с участием представителей деловых кругов, подписание пакета экономических документов о благих намерениях, пресс-конференция, посещение священного для всех дзюдоистов места — зала «Кодокан». Неплохая туристическая программа.

Первоначально поездка Путина была запланирована на осень 2014 года, но по просьбе японской стороны ее отложили до лучших времен. Почему они наступили именно сейчас?

Японцы уже лет шестьдесят надеются как-нибудь уговорить очередного советско-российского лидера пойти им навстречу в вопросе о судьбе южнокурильских островов Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп. С некоторыми правовыми и моральными основаниями Страна восходящего солнца считает их своими. При первом пограничном размежевании между Россией и Японией в далеком 1855 году эти острова отошли к последней и вплоть до 1945 года никому другому не принадлежали. Договорно-правовое оформление их присоединения к СССР, на которое туманно сослался Владимир Путин в недавнем интервью японским журналистам, на самом деле отсутствует. Для России, правда, это не проблема: она считает острова своей военной добычей. Да и нормами международного права с недавнего времени РФ не заморачивается.

В 1956 году, при установлении дипломатических отношений с Японией, Советский Союз взял на себя договорное обязательство передать ей острова Хабомаи и Шикотан — после подписания мирного договора. Россия в отличие от СССР от данного обязательства вроде бы не отказывается, хотя при этом лукаво рассуждает о том, что передача территории и суверенитет над ней — вещи якобы разные. Япония же отказывается подписывать мирный договор без решения вопроса о Кунашире и Итурупе. Выйти из тупика японцы рассчитывают, договорившись с авторитарным российским лидером, оказавшимся в трудном положении. Владимира Путина они воспринимают именно как такого лидера и именно в таком положении.

Ради этой договоренности японцы готовы пообещать Путину помощь в выходе из международной изоляции. А еще — содействие в реализации таких «важных» проектов, как строительство лесопилок в Приморье, добыча и транспортировка якутского угля, модернизация аэропорта в Хабаровске и даже развитие городской среды Воронежа.

В сухом остатке удивительно пустого визита президента России в Японию могло бы остаться якобы лично согласованное двумя лидерами заявление о совместной хозяйственной деятельности на Южных Курилах. С учетом принципиального отказа японцев вести хозяйственную деятельность по российским законам на островах, которые они считают своими, это заявление стало бы тактическим успехом России. Но не сложилось. Удалось договориться лишь о начале консультаций о такой деятельности, то есть в сущности ни о чем.

Таким образом, можно констатировать, что вместо каких-либо реальных договоренностей Россия предложила японцам абстрактную дружбу, которая, как известно, не знает границ. А Япония такое предложение, похоже, приняла. В конце концов, даже абстрактная дружба с Россией совсем не будет для Японии лишней в свете ее непростых отношений с Китаем.