Мозги на вынос. Финансовый кризис действует на психику россиян. Есть спрос — есть и предложение: по всей стране плодятся всевозможные психологические тренинги. Чем может обернуться подобная помощь — узнал The New Times
Кризис начал уносить человеческие жизни. 14 января в Москве застрелился известный предприниматель Владимир Зубков, владелец «Соби» — одного из крупнейших российских концернов по продаже авиа- и железнодорожных билетов. 16 января в Нижнем Новгороде был найден повесившимся совладелец сети магазинов премиум-сегмента «Интермода» Сергей Поляков. Первый сообщил в предсмертной записке о серьезных долгах, второй — о непосильных банковских обязательствах.
По данным директора ГНЦ социальной и судебной психиатрии им. Сербского Татьяны Дмитриевой, с начала кризиса число обращений россиян за психологической помощью выросло примерно на 20%. Причем, как сообщают психологи с мест, чаще всего к ним обращаются не те, кто действительно пострадал от кризиса — потерял работу или деньги, а люди тревожно-мнительные, которых страшит само приближение кризиса и неизвестность, с ним связанная. Именно такие и становятся главными клиентами всевозможных психологических тренингов, способных как исцелить, так и свести в пропасть.
Выйти из тела
В жизни Милы начало финансового кризиса и последовавшие неприятности на работе совпали с неудачами в личной жизни и абсолютным недовольством собой. В этот момент приятельница с восторгом рассказала ей о неких курсах, которые прошла сама: после них все участники будто бы выходят вдохновленными и переполненными идеями о том, как улучшить свою жизнь. Мила решила попробовать. «Мне казалось, я поступаю, как зрелый деловой человек, который предпочитает не плакать, а действовать», — говорит она сегодня.
«Живой труп» и «жертва» — такие ярлыки Мила получила от тренера после первой ступени тренинга, которая состояла в основном из разговоров «за жизнь». Оставаться с такими ярлыками не хотелось, и она пошла на следующую ступень. Там коллеги по команде должны были сказать, какой они увидели Милу за время занятий. «Ты для меня проявляешься как холодная бездушная сучища», — обласкала ее главный тренер (фраза приведена дословно). Смысл упражнения был в том, чтобы человек научился оценивать себя адекватно. А чтобы научить участников ценить жизнь, выключали свет и под специально подобранную музыку предлагали представить себя в гробу. В записи шел стук забиваемых гвоздей и комьев земли, падающих на крышку гроба.
Затем к Миле прикрепили «капитана», которому она должна была звонить каждое утро в 6 часов и спросонья докладывать обо всем, что у нее на уме. Постепенно личная жизнь переставала быть личной. Но Мила не сразу это поняла.
«Казалось бы, с каждым днем я должна была становиться все успешнее и счастливее, — рассказывает Мила. — Но у меня развилась страшная слезливость, которую никакими силами я сдержать не могла. Оставаясь одна дома, я включала воду в ванной и подолгу выла в голос от непонятного горя. Стал пропадать аппетит, начались приступы паники и ужаса, абсолютно немотивированные».
Однажды в отчаянии она позвонила старому другу. Увидев Милу, он был потрясен: это была тень от человека. Именно он объяснил ей, что она участвовала в тренинге, основанном на методике «Лайфспринг», жертвами которой стали сотни людей по всему миру…
Таблетка от всего
По подсчетам аналитиков портала «Семинары», число посетителей различных тренингов последние пять лет ежегодно росло на 40%. С началом кризиса эта цифра еще увеличилась.
«Жизнь стала гораздо напряженнее, особенно в больших городах, — объясняет Мария Федорова, сотрудник Института групповой и семейной психологии и психотерапии (ИГИСП). — Требуется строить карьеру, соответствовать каким-то нормам. Эта «мясорубка» заставляет человека выкладываться больше, чем он может, опустошает его. Ко всему этому сегодня добавляется кризис. Поэтому человек начинает искать способы, которые помогают удержаться в этой жизни, не сойти с ума. И одним из таких способов является тренинг».
Правда, очень часто, по словам Федоровой, люди, пришедшие к психологу или на тренинг, ищут в них универсальную таблетку от своих проблем, боли, страха. Именно на хрупкую психику таких клиентов во многом и приходятся жесткие «лидерские» методики, которые основаны на психологической ломке, травматизме сознания, унижении.
«Когда травмированный человек приходит на такой тренинг, вместо того чтобы лечиться, он под него подстраивается. И это только увеличивает его психотравму, — констатирует Мария Федорова. — Поэтому нужно очень внимательно слушать собственные ощущения. Если вы чувствуете, что вас унижают, задевают ваше достоинство, лучше уйти. Хотя вам будут внушать, что это комплексы, которые мешают вам предъявить себя, развиться. Но это ловушка и манипуляция. Чтобы что-то создать, необходимо иметь границы, которые помогают нам оставаться людьми. Если они разрушены, человеку не на что опираться и внутри остается только хаос».
Пять процентов доверия
За последние 10 лет в России через деструктивные тренинги прошли десятки тысяч человек, утверждает доцент ГУ-ВШЭ Евгений Волков. Волков уже 14 лет занимается проблемой так называемых психокультов. Сегодня в составленном им «черном» списке тренинговых компаний — около 30 крупных организаций, и Волков постоянно выявляет их мелкие клоны. «Урожай» от нынешнего кризиса Волков ожидает позже: по его словам, кризис еще не полностью себя проявил и не до всех дошел. С этим согласна и Татьяна Дмитриева: «Сколько продлится кризис и надолго ли придется «затягивать пояса» — никто не знает, и именно в этом стрессовость текущего момента». А ведь каждый четвертый — человек с повышенной внушаемостью. Но главная причина увлечения различными псевдогуру, по мнению специалистов, заключается в массовой психологической безграмотности россиян. «Люди становятся жертвами шарлатанов и мошенников из-за собственного невежества, — объясняет Евгений Волков. — При этом в науке накоплены колоссальные знания о механизмах воздействия на психику, о том, как распознавать манипуляции. Но в системе образования — и среднего, и высшего — эти знания полностью отсутствуют».
Мало того: в России психологическая деятельность не относится к медицинской и поэтому не лицензируется.
«Не более 5% действующих в России тренингов заслуживают доверия, — уверен Алексей Захаров, научный сотрудник Психологического института РАО. — Даже среди тех, кто выходит из вузов с дипломами психологов, лишь небольшая часть способна стать практикующими специалистами. Поэтому нужна обязательная сертификация психологов».
А пока ситуация на рынке психологических услуг неуправляема, специалисты советуют обращаться за психологической помощью в крупные учебные центры. И еще: не стесняться спрашивать документы и внимательно смотреть, в какие сообщества входит тот или иной специалист. Но, пожалуй, самое главное — не терять способность к критическому мышлению. Иначе есть риск за собственные деньги остаться в дураках — и, что самое прискорбное, в буквальном смысле этого слова.
