Невидимые Играм слезы

23 февраля в Сочи закрывается зимняя Олимпиада. О тех, для кого эти Игры были не только праздником, — в репортаже The New Times

Олимпийская стройка в Сочи. Апрель, 2013

До начала соревнований мы присели на лавочке перед Адлер Ареной, пока волонтеры рисовали на щеках Сережи и Владислава российские флаги и олимпийские кольца. Кисточки с краской приятно щекотали по коже, братья жмурились и улыбались — процесс явно доставлял им массу удовольствия.

«Напишите, пожалуйста, еще «Сочи», - попросил старший брат, 11-летний Владислав.

Сереже Салтыкову рисуют олимпийские кольца

Мама братьев, Юлия Салтыкова, перебирала подарки, полученные от моих австралийских коллег, журналистов телеканала Ten: два ярких Bosco-рюкзака, игрушечные мишки — символы Олимпиады, билеты на конькобежные соревнования, австралийский флаг и сувенирные брелки и значки.

«Раньше у меня был только один такой нагрудный значок, подарок от родственника, работника ФСБ», - усмехнулась Юля.

До этого дня Олимпиада ассоциировались у Юли с бесконечными судебными тяжбами и разочарованиями от унизительных встреч с администрацией ипроигранных дел. Почти два года назад олимпийская стройка с ее бульдозерами, грузовиками и кранами пришла во двор Салтыковых на улицу Акации. Сережа, которому тогда было только 4 годика, и Владик наблюдали, как дома их соседей исчезали целыми кварталами.

Стройка доползла и до дома Салтыковых, где проживало на тот момент 11 детей. Власти требовали, чтобы жильцы сами снесли их сараи и туалеты, мешавшие строительству федеральной трассы М-27 из Джубги в Сочи.

И даже высокопоставленный родственник из ФСБ не смог помочь Юле в ее нескончаемой войне за убогие жилищные условия. Когда я познакомилась с семейством весной прошлого года, казалось, их дом стоял на островке между железной дорогой, таможней, горами гравия и бетона. К крыше дома был прикреплен огромный красный плакат с надписью: «Помогите, SOS! Блокируют живых людей!» Перед окном росла шумозащитная стена вдоль строящейся дороги.

Братья Салтыковы возле своего дома после начала олимпийской стройки

«Если бы не Олимпиада, у ваших детей по-прежнему было бы место, где играть на улице; из окон Вы могли бы видеть горы, а не железобетонные заборы. Почему Вы приняли приглашение журналистов и согласились пойти на Олимпиаду?» - интересуюсь я.

«Мои дети не виноваты в том, что начальство с нами так поступило, - спокойно отвечает Юля. - Им интересно побывать на соревнованиях — Сережа обычно не любит в садике обедать, а сегодня съел весь обед раньше всех, чтобы скорее отправиться смотреть олимпийский огонь и соревнования».

Братья Салтыковы с мамой идут на соревнования

Братья Салтыковы шагали к стадиону, весело размахивая австралийским флагом. А я думала о трехлетнем Вове Савельеве и его 11-летней сестре Кате из гостиницы «Нептун», приюта для беженцев, в том числе и пострадавших от олимпийской стройки. Их бабушка Людмила сегодня опять плакала навзрыд: краснодарский суд не включил семью Савельевых в лист ожидания на улучшения жилья. В их девятиметровой комнате кровать завалена исками и письмами к президенту, губернатору Краснодарского края и мэру Сочи. Каждый день маленький Вова смотрит, как бабушка и мама перекладывают с места на место бумаги и фотографии их снесенного дома.

Вова Савельев в гостинице «Нептун»

Я думала: как много таких детей в Сочи, которым2014 год запомнится не весельем на олимпийских трибунах, а слезами родных?