Государственный передел

В России продолжается масштабный передел собственности, непосредственно затрагивающий крупнейшие индустриальные группы страны. Последним доказательством тому стала атака премьера Путина на Игоря Зюзина. Вполне возможно, что скоро мы узнаем имя того счастливчика, в чью пользу проводилась эта атака и кто станет новым владельцем «Мечела». В принципе, в самом переделе собственности как таковом нет ничего удивительного или плохого. Волна слияний и поглощений, оптимизирующая структуру компаний, — нормальное явление в мировой экономике в эпоху глобализации. По ее результатам на базе менее конкурентоспособных участников рынка, как правило, формируются более сильные и устойчивые компании. Особенно это актуально для России, где конфигурация компаний, сложившаяся по итогам приватизации и ранних стадий передела собственности, объективно требует корректировки.

Проблема нынешнего российского передела — в том, что он происходит с активным участием государства, использующего административный ресурс для помощи одним игрокам и поддержания барьеров — для других. Например, в случае с ТНК-BP косвенное участие государства в противостоянии акционеров — в виде давления на компанию через инструменты налогового, трудового или иммиграционного законодательства — очевидно.

В истории с «Норникелем» прямого административного вмешательства пока не было заметно. Однако тот факт, что главный собственник компании Владимир Потанин не вхож во властную группировку, безусловно, довлеет над ситуацией. Ведь ни для кого не являются секретом тесные отношения с руководителями страны его соперника Олега Дерипаски. Это делает позиции Потанина уязвимыми: его бывший партнер Михаил Прохоров, вовремя вышедший из капитала «Норникеля» и выгодно продавший свою долю все тому же Дерипаске, скорее всего, поступил гораздо разумнее.

Позиции Олега Дерипаски во внутрироссийском переделе собственности вообще укрепляются не по дням, а по часам. В последнее время он, можно сказать, стал основным скупщиком частных активов в России. В прошлом году Дерипаске удалось поглотить алюминиевый холдинг СУАЛ. Он также активно скупал строительные компании («Главмосстрой», «Мосстройспецматериалы», «Мосмонтажспецстрой»), выдавливал из капитала «Ингосстраха» (где Дерипаске принадлежит 60%) миноритарного акционера PPF Investments, контролируемого чешским бизнесменом Петером Келлнером.

Не случайно в этом году Дерипаска впервые возглавил список российских миллиардеров, по версии журнала Forbes, отодвинув на второе место привычного Романа Абрамовича. Впечатляют не только масштабы экспансии Дерипаски в российской экономике, но и беспрепятственный характер подобной скупки частных активов. Трудно поверить, что такая экспансия осуществляется без ведома и одобрения высших лиц государства, захвативших в последние годы командные высоты во всех стратегических секторах российской экономики. Для главного сегодняшнего владельца «Норникеля» Владимира Потанина выбор, таким образом, небогатый: либо уступить Дерипаске, либо пойти на слияние с холдингом Алишера Усманова, которого считают близким к нынешнему президенту Дмитрию Медведеву. А в перспективе, вполне возможно, линия противостояния Усманова и Дерипаски станет линией противостояния стоящих за ними Медведева и Путина соответственно.

При таком активном влиянии государства слияния и поглощения вовсе не обязательно приведут к оптимизации структуры предприятий и появлению на рынке конкурентоспособных компаний. Скорее наоборот, неприятными последствиями могут стать монополизация рынков и разрушение институтов — инвесторы окончательно потеряют доверие и к независимости судов, и к объективности государственного регулирования. Нужен ли такой передел России?