На линии атаки

Есть ли будущее у политики Сергея Удальцова

6 февраля Мосгорсуд отказался удовлетворить ходатайство адвокатов Сергея Удальцова и Леонида Развозжаева о возвращении их уголовного дела в прокуратуру. Рассмотрение по существу дела о подготовке массовых беспорядков, фигурантами которого выступают Удальцов и Развозжаев, начнется 18 февраля. Лидер Левого фронта и Авангарда красной молодежи, организатор Дня гнева и постоянный участник акций «Стратегии 31», координатор «Моссовета» и защитник Химкинского леса — все это один и тот же Сергей Удальцов. Между очередными отсидками Удальцова The New Times пытался понять: есть ли будущее у его бескомпромиссной политики

12 октября 2011 года, в очередной День гнева, Удальцов садиться не собирался: митинг на Пушкинской неожиданно (впервые за последние шесть месяцев) разрешили. Но Удальцов с соратниками решил пройти к администрации президента — передать петицию. Ночь он снова провел в спецприемнике, а 13 октября печально знаменитая судья Тверского суда Ольга Боровкова приговорила его к очередным десяти суткам ареста.
На отдых в СИЗО
Шесть лет назад мы стояли ровно на том же месте, где встретились и сейчас, — возле памятника Грибоедову на Чистых прудах. Сергей сам был тогда похож на памятник — в черном кожаном пальто, которое сидело на нем, как влитое, статный, с каменным лицом, на котором не проступает улыбка, даже когда рассказываешь ему анекдот. Разве что оглядывался все время по сторонам — не следят ли за нами люди в штатском? Тогда Удальцов говорил, что в случае чего может вывести на улицу около 8 тыс. своих сторонников по всей стране. «Конечно, этого мало, — признавал он. — Общество к переменам объективно не готово. И как раз задача левого движения — сформулировать идеи, которые будут привлекательны для масс, а не для узкого круга, создать мощную левую партию. Думаю, это дело ближайших двух лет». Прошло четыре года. За это время Сергей привык к отсидкам — у него их уже более ста. За эти годы Удальцов научился мрачно шутить: «Отлично провел время, — говорит он о своих отсидках. — Отдохнул, выспался, сбросил восемь килограммов — сплошные плюсы!»
Революционер
Интересоваться политикой Сергей, которому сейчас 36, по его собственным словам, начал еще в детстве. И это легко объяснимо: в 15 лет он наблюдал, как с распадом СССР на грани бедности оказались родители — ученые-историки. Семья же была вполне номенклатурной. Прадед, Иван Удальцов, — ректор Московского университета и первый директор МГИМО, член РСДРП(б) с 1905 года, в его честь названа улица на западе Москвы в районе проспекта Вернадского. Дед, тоже Иван, — сотрудник аппарата ЦК КПСС, руководитель Агентства печати «Новости» (АПН — нынешнее РИА «Новости»), посол в Греции. Дипломатическую карьеру сделал и дядя лидера Левого фронта — Александр Удальцов: в разные годы он был послом России в Латвии, Словакии, а ныне — посол по особым поручениям МИД. Правда, родители Сергея, по его словам, жили как среднестатистические советские граждане. Отец, Станислав Тютюкин, доктор исторических наук в Академии наук СССР, мама ушла с работы, когда Сергей пошел в школу. Удальцов говорит, что особых номенклатурных льгот он в своем детстве не помнит. Машины не было, жили в двухкомнатной квартире в районе метро «Коломенское» в панельном доме, продукты покупали в обычном магазине. Да, отцовская зарплата была 400 рублей, что по советским меркам было много, но продукты из распределителей семейство видело, только когда приезжало в гости к деду в его цековскую квартиру. Сергей окончил школу, поступил на юридический факультет Академии водного транспорта, когда прежняя советская жизнь, а с ней и достаток закончились. «В этом возрасте молодому человеку надо как-то одеться, выглядеть прилично, так что все крутились, суетились, — вспоминает Удальцов. — Я с первого курса подрабатывал. Рекламную газету «Центр плюс» разносил, косметикой какой-то торговал».
Сталинист
«Мои родители не были диссидентами, поддерживали существующий строй, хотя и не идеализировали его, — говорит Сергей Удальцов. — Странная была ситуация: дома к власти были лояльны, а в школьной компании настроения были скорее демократические». Запрещенной литературы в доме не водилось, хотя и Солженицына, и Шаламова Удальцов, конечно, прочел, но уже после развала Союза. По его словам, в годы перестройки в доме постоянно читали прессу, знаменитый перестроечный «Огонек». «Может, я настолько переел на том этапе антисталинизма, который шел отовсюду, что в политике начал именно как сталинист», — рассказывает Сергей.
В 1998 году он пришел в «Трудовую Россию» Виктора Анпилова, политика с репутацией безумца, который в 1999 году пытался пройти в Госдуму во главе «Сталинского блока», но набрал менее 1% голосов. Удальцов, впрочем, утверждает, что Анпилов — в первую очередь блестящий оратор, а сумасшедший имидж ему создало окружение из знаменитых «анпиловских бабушек», которым политик зачем-то подыгрывал. „

Его путь — прежде всего на улицу, и это мужественное решение

” Первая акция Удальцова в рядах анпиловцев — «Поход на Москву». «Анпилов много раз был в Латинской Америке, и ему запали в душу походы бразильской оппозиции на столицу. Там все было красочно, с барабанами, у нас несколько иначе, хоть и по аналогии: несколько групп одновременно вышли на Москву из разных точек, — вспоминает Сергей. — Мы шли неделю из Тулы, около тысячи человек. Я не идеализирую ельцинские времена, но в плане свобод тогда, конечно, было попроще. Для нас перекрыли шоссе, и мы неделю шли. Пройдем километров 40 — привал, пропаганда, агитация, общение с населением». В итоге несколько групп анпиловцев сошлись в Москве, на МКАД, несколько тысяч человек заночевали в Бутове. На следующий день планировался марш по столице и завершающий митинг. Но в районе метро «Пражская», как говорит Удальцов, демократия кончилась, и колонну встретили ОМОН и поливальные машины.
В авангарде
В 2000 году Сергей создал при движении Анпилова «Авангард красной молодежи», символом которого стал знаменитый автомат Калашникова — АКМ. «Может, это было немного наивно», — признает теперь Удальцов, но вспоминает, что другие варианты названия были не лучше: например, обсуждали название БТР — «Бригада Трудовой России». «В названии, наверное, был даже некий абсурд, потому что левая молодежь и так прогрессивная, большинство же аполитично, но, получается, у прогрессивной молодежи есть еще некий авангард».
«В те годы, — вспоминает Удальцов, — был еще сильный антагонизм с демократами, и бывало мы устраивали акции на митингах Новодворской или еще каких-то либералов. Тех, с кем сейчас общаемся». Тогда же АКМ устраивал акции у посольства США, протестуя против войны в Югославии. Именно в это время Сергей познакомился со своей будущей женой Настей, которая была в то время активисткой запрещенной НБП Эдуарда Лимонова. Со временем Удальцов перетянул нацболку в свой АКМ, и с тех пор она — пресс-секретарь всех создаваемых Сергеем структур. Старший сын Удальцовых Ваня ходит уже в 3-й класс, младший Олег только готовится пойти в школу. На вопрос, что она больше всего ценит в Сергее, Настя отвечает: постоянство. «Мне всегда нравилось то упорство, с которым он что-то делает», — говорит она. А на вопрос, как она относится к тому, что муж регулярно оказывается в спецприемнике и ИВС, и не мешает ли его регулярное отсутствие воспитанию сыновей, Настя Удальцова отшучивается: «Я так скажу: он проводит там гораздо меньше времени, чем другие на работе. Например, опера дома реже бывают, насколько я знаю, или те же журналисты. Поэтому я не могу сказать, что нам его дома не хватает — он много работает дома. У нас же (у АКМ) нет штаба». Сам Сергей рассказывает, что детей в политику не тащит и на акции их с собой не водит. «Я не сторонник этого. Старшему сыну я уже рассказываю что-то о своей деятельности, объясняю, но пусть он сам, когда подрастет, определится со взглядами, — говорит Удальцов. — Я буду только рад, если мы совпадем в убеждениях».

4.
Сложно назвать митинг, после которого Удальцова не задерживали бы. Его «принимали» и на митингах, посвященных годовщине Октябрьской революции (1), и на Днях гнева (2), и на акциях в защиту 31-й статьи Конституции (3), и на первомайских демонстрациях (4)
«Спасибо Путину»
В 2004 году Удальцов окончательно разошелся с «Трудовой Россией», в 2005-м баллотировался в Мосгордуму по спискам КПРФ. В 2006 году принял участие в создании Левого фронта, координатором которого остается и по сей день, а также впервые вступил в коалицию с теми, против кого еще несколько лет назад митинговал в «Другой России». Удальцов оказался за одним столом с Михаилом Касьяновым, Владимиром Рыжковым, Гарри Каспаровым. «Наверное, за это даже можно сказать «спасибо Путину», — иронизирует Удальцов. — Раньше отношение друг к другу было агрессивное. Либералы про нас думали: вот, сталинисты, они за ГУЛАГ и репрессии. У нас преобладали те же штампы о демократах: развалили страну, провальные реформы. Но когда и демократов выдавили из легальной политики, мы начали встречаться, разговаривать, пришло понимание, что не такие все страшные».
После «Другой России» Удальцов принимал участие и в работе «Национальной ассамблеи», лидеры оппозиции вместе выходили на «марши несогласных» и акции в защиту Химкинского леса. Сейчас Удальцов пытается убедить всех оппозиционных лидеров скоординировать действия и организовать совместные протестные акции вечером 4 декабря, в день голосования. Пока получается не очень хорошо, и Сергей признает: «Личные амбиции зачастую оказываются важнее общего дела. Договариваться пока не очень получается, хотя еще месяц на выработку совместной позиции у нас есть». При этом утверждает, что за прошедшие годы его взгляды сильно изменились: от сталинизма он пришел к социал-демократии.
Романтика улицы
Член компартии и один из основателей движения «Народ» Петр Милосердов познакомился с Удальцовым в 2003 году: «Мы часто оказывались по одну сторону баррикад — например, в конфликтах, связанных с застройкой в Москве». «Он чувствует себя публичным политиком, у него есть определенный талант, и он его реализует, — говорит Милосердов. — Помню, в мае 2007 года в Останкине был большой оппозиционный марш против лжи на телевидении, Удальцов был одним из организаторов. Мероприятие было санкционировано, нам выделили площадку у Останкинского пруда. Вдруг у металлоискателей появляется какой-то человек, видимо, провокатор, и говорит: «Сергей, надо ломать эти металлоискатели и штурмовать «Останкино»!» А Удальцов отвечает: «Совершенно согласен, давайте вы попробуете, а я вас поддержу». „

Либералы про нас думали: вот, сталинисты, они за ГУЛАГ и репрессии. У нас преобладали те же штампы о демократах: развалили страну

” Член политсовета «Солидарности», а в то время лидер движения «Оборона» и молодежного «Яблока» Илья Яшин вспоминает, что первую совместную акцию они организовали с Удальцовым в 2004 году: «За несколько дней до конца президентской кампании, когда Путина во второй раз назначили президентом, мы провели акцию за бойкот этих «выборов» с лозунгом «14 марта — все на дачу!». После чего мы активно взаимодействовали, не раз оказывались вместе в автозаках и отделениях милиции. Очень отважный, убежденный парень». Яшин рад, что Удальцов скорректировал свои убеждения и больше не появляется на публичных акциях в футболке с портретом Сталина. «Если мы с Удальцовым находим общий язык в автозаке, то в парламенте это будет сделать еще проще», — шутит Яшин. По его словам, «всегда в обществе существуют люди с обостренным чувством справедливости». «Удальцов из таких — он не карьерист, хотя мог и в коммунистической партии сделать вполне системную карьеру. Многие из тех, кто стоял с нами бок о бок, сегодня в Госдуме сидят, либо в Общественной палате, либо в «Единой России». При этом один из лидеров «Солидарности» признает, что ему противостоять ОМОНу проще: «У меня ни жены пока нет, ни детей, а ему, конечно, сложнее. Когда несешь ответственность не только за себя, но и за семью, это совсем другое. Себя он не щадит, у него твердый внутренний стержень, даже не знаю, как его можно сломать».
Писатель Сергей Шаргунов в 2005 году возглавлял движение «За Родину» и создавал вместе с Удальцовым Лигу объединенной молодежи. Коалицию вместе с ними пытались строить главный редактор «Лимонки» Алексей Волынец и лидер Союза коммунистической молодежи Юрий Афонин, ныне оказавшийся в первой тройке списка КПРФ. Он вспоминает, что впервые обратил внимание на Удальцова в 1999 году, когда ему в руки попала сейчас уже закрывшаяся газета «Красный еж» с портретом нынешнего лидера Левого фронта. «Удальцов — не дуболом, как это может кому-то казаться. Это человек интеллектуальный, начитанный, хорошо ориентирующийся в истории, с детства росший среди книжных стеллажей, — уверяет Шаргунов. — Ему захотелось воплотить въявь то, что он вычитал из книг Джека Лондона и Александра Грина». «Я вспоминаю, как в 2005 году перед первомайской демонстрацией взяли нескольких активистов Удальцова. Он с друзьями перегородил Большую Дмитровку и сказал, что будет стоять до тех пор, пока их не отпустят. На него напирал ОМОН, вокруг начала собираться толпа, и внезапно его стояние принесло результат: через полчаса задержанных выпустили. К сожалению, он не может конвертировать свой авторитет в реальную политику. Он может быть сколь угодно симпатичным мне и множеству людей, но пока у него дорога только в автозак. Его путь — прежде всего на улицу, и это мужественное решение, потому что он один из немногих, кто в известном смысле спасает честь сегодняшней российской политики, которая, по сути, упразднена».
Сопротивленец
Последний, хоть и не самый раскрученный, проект Удальцова — «Моссовет», возникший в 2009 году из неформального Совета инициативных групп Москвы. «Я сторонник того, чтобы сочетать большую политику с малыми делами», — говорит Удальцов. В рамках «Моссовета» Сергей объединяет инициативные группы, которые борются с точечной застройкой, вырубкой парков, строительством мусоросжигающих заводов. «Эти люди зачастую не знают друг о друге, а их работа станет значительно более эффективной, если они начнут координировать свои действия, — объясняет Удальцов, в какой-то момент активно вписавшийся в кампанию по защите Химкинского леса. — Люди начинают защищать свои права, политизируются, какая-то часть из них потом уйдет, когда проблема решится, но кто-то и останется, продолжит борьбу». Объединять людей Удальцов намерен и на площадке проекта «Электронная демократия», который был презентован на форуме «Антиселигер — Последняя осень», прошедшем в Подмосковье в первые дни октября. Наблюдать там за ним было очень любопытно: пока на первом этаже учебного центра «Менделеево», где проходил форум, громко и пафосно спорили о свободе слова и стратегии поведения на 4 декабря, Удальцов в аудитории этажом выше терпеливо выслушивал пространные речи активистов из Люберец и Орехово-Зуева, которые делились своим опытом борьбы не с Кремлем, а с мелкими чиновниками на уровне муниципалитетов. «Нельзя только за лес бороться, а остальное по барабану, или только за свой двор, — убеждал он собравшихся. — Нужна максимальная консолидация. Только соединив большую политику и малые дела, мы объясним людям, чего мы хотим, и сможем привлечь максимальное число новых сторонников».

Сергей Удальцов родился 16 февраля 1977 года. Выпускник юридического факультета Академии водного транспорта. В 2000 году организовал и возглавил движение АКМ (Авангард красной молодежи) — молодежное крыло «Трудовой России» Виктора Анпилова. С 2004 по 2007 год АКМ примыкал к КПСС Олега Шенина. В 2008 году Удальцов избран в исполком и совет Левого фронта. В 2010 году вошел в ЦК и политсовет незарегистрированной партии «РОТ Фронт». Координатор Совета инициативных групп Москвы и общественного Московского совета. Женат, двое детей.

В подготовке материала принимали участие Ольга Бешлей, Евгений Левкович, Арина Усманова

Материал опубликован в № 34 от 17 октября 2011 года