Как бы выборы

В Сирии 8 мая прошли выборы в Народный совет (парламент) страны. Как и было обещано, впервые почти за полвека они были многопартийными. Кроме правящей Партии арабского социалистического возрождения («Баас») в них приняли участие семь новых партий. Да и кандидатов на 250 парламентских мандатов было достаточно — более семи тысяч. Словом, на первый взгляд полный плюрализм и демократия. Но не покидает ощущение, что нас обманули, что в итоге мы выбрали не тех, кого хотели, а тех, кого нам подсунули.
В конце февраля Башар Асад подписал новую Конституцию страны, из которой формально была убрана пресловутая 8-я статья о руководящей роли «Баас». «Формально» — потому что, несмотря на эту поправку 8 марта, день переворота 1963 года, в результате которого Баас пришла к власти, как был, так и остался официальным выходным днем.
Другая деталь. В Сирии сегодня право голоса имеют 14 млн граждан. Выбирали они 250 депутатов: 127 — от рабочих и крестьян и 123 — от остальных слоев населения. Считается, что таким образом в парламенте, как и прежде, будет сохранено большинство для выходцев из «трудовых слоев».
Раньше на всех парламентских выборах доминировал избирательный блок «Прогрессивный национальный фронт», на 80% состоявший из сотрудников служб безопасности, штатных или внештатных. Задача этих «депутатов» состояла в основном в том, чтобы аплодировать президенту, бесплатно получая взамен новые автомобили. К выборам 8 мая «Фронт» переименовали в «Национальное единство». Но он, как и прежде, состоит на две трети из сторонников режима с невнятной биографией, о которых как о кандидатах в депутаты прежде никто не слышал.
Наконец, самое главное. Нынешние выборы проходили на пике 14-месячного жесточайшего противостояния власти и вооруженной оппозиции, в результате которого уже более 9 тыс. сирийцев погибли, около 230 тыс. стали беженцами и более миллиона нуждаются в гуманитарной помощи. О каких выборах может вообще идти речь, когда в городе Дераа, например, не работал ни один избирательный участок, а демонстранты, сняв портреты официальных кандидатов, разместили на их месте фотографии погибших во время обстрелов детей? „

В Хомсе вместо избирателей на так называемые «участки» приходили представители сил безопасности и голосовали с паспортами, изъятыми у заключенных

” «Ну а где нам было голосовать? В нашей школе был раньше избирательный участок, но школа разрушена, а город контролирует Свободная сирийская армия», — так ответила на мой вопрос о том, где она голосовала, Хала Абдо, школьная учительница из городка Эль-Растан, недалеко от многострадального Хомса. А в самом Хомсе голосовать и просто было некому: 60% города лежит в руинах, а жители либо погибли, либо стали беженцами и давно покинули город. Вместо них на так называемые «участки» приходили представители сил безопасности и голосовали с паспортами, изъятыми у заключенных.
В городе Алеппо объявили, что проправительственный блок получил 100% голосов еще до того, как был официально закончен подсчет бюллетеней территориальным избиркомом. А в Дамаске в парламент не прошел вообще ни один кандидат-оппозиционер, даже из числа «проверенных», как Кадри Джамиль, классический коммунист, встречавшийся не так давно в Москве с министром Сергеем Лавровым.
Многие сирийцы надеялись, что выборы отменят — из этических прежде всего соображений. Но власть посчитала-таки возможным загонять граждан на избирательные участки под пулями и взрывами снарядов. Только в день «всенародного голосования» 8 мая в разных городах Сирии погибли десятки человек. Режим Асада не выполняет ни одного пункта из мирного плана Кофи Аннана, в тюрьмах, подвергаемые пыткам, до сих пор томятся сотни людей. Это означает только одно: рассчитывать на прекращение кровопролития при такой власти, не говоря уже о серьезных политических реформах, как минимум наивно.