Расколотое «царство орлов»

Для президента Афганистана Хамида Карзая настали тяжелые времена. Около семи лет назад он был представлен американцами как «сильная фигура», ниспосланная самим провидением. Но сегодня ситуация иная: смена администрации в США — не в его пользу. Как и в Ираке, где многие политики, воспринимаемые населением в качестве оккупантов, буквально сидят на чемоданах в ожидании отставки или уже потеряли свои позиции,¹ в «царстве орлов», как называют Афганистан, люди, пришедшие к власти после демократических президентских выборов 2004 года, ныне не устраивают вообще никого.

Эти семь долгих лет принесли афганцам только разочарование, потому что были сопряжены с бесконечными проблемами (например, с точки зрения инфраструктуры страну можно считать разваленной: нет водопровода, электричества, да и просто жить небезопасно) и отягощены взаимным недопониманием: то, что на Западе считали гуманитарной помощью, не воспринималось таковой коренным населением и не ассоциировалось с решением местных проблем.

Начиная с 2001 года я многократно приезжала в Афганистан и имела возможность убедиться в том, что поначалу весь здешний образованный класс был полностью очарован Карзаем и находился в уверенности, что решить бесчисленные проблемы, возникающие между этническими сообществами, может только авторитетный человек со стороны. Все они без исключения полностью поменяли свое мнение именно за последний год, самый тяжелый по количеству актов насилия и потерь среди гражданского населения со времен падения режима талибов.

«Мы больше не ждем от Карзая ничего хорошего, — признался недавно в беседе со мной молодой сотрудник президентской администрации. — Он разочаровывает своим стремлением нравиться всем. Сегодня пришло время что-то менять. Но как? Политический класс нашей страны, незрелый и сверхкоррумпированный, не в состоянии инициировать перемены». Действительно, политический класс в сегодняшнем Афганистане расколот, и кажется, нет фигуры, которая смогла бы объединить нацию. Но на этот раз ставка столь высока, что кандидатов на роль первого лица (к тому же являющихся альтернативой власти, «навязанной» Вашингтоном) будет очень много.

Рамазан Башардост, парламентарий, вернувшийся в страну после 22 лет, проведенных во Франции, — один из них. После короткого пребывания на посту министра планирования в 2004 году Башардост ушел в оппозицию. Когда я встретила его минувшим летом, он в знак протеста против деятельности администрации Карзая разбил палатку в грязи и пыли прямо напротив парламента. Его не надо было упрашивать высказаться: «Пора прекратить выражать интересы того или иного сообщества — все равно Карзай не способен это сделать. Нынешний президент не знаком с современной демократической системой. Его ценности — исламистские, они определяются племенными интересами. Впрочем, как и у абсолютного большинства действующих лиц на афганской политической сцене».

За кем будет победа? Победит ли Башардост или кто-либо еще? Возможны любые варианты. Ведь даже если президент Хамид Карзай потеряет легитимность, он сохранит поддержку внушительного государственного аппарата и превосходных специалистов по коммуникациям… Американских специалистов.

_______________

¹ Достаточно вспомнить замешанного в разнообразных аферах бизнесмена Ахмеда Чалаби, на которого делали ставку американцы.