Еще больше «Единой России»

Зачем партии власти конституционное большинство в парламенте, какие последствия это может иметь и какие выгоды может извлечь из поствыборной ситуации оппозиция — объясняет The New Times

Иностранные собеседники NT удивляются: «Как вы смогли в номере, сданном в печать за два дня до выборов, предсказать, кто именно пройдет в новую Думу, и ни разу не ошибиться в фамилиях?» (имеется ввиду материал «Смотрите, кто пришел» в№ 30 от19сентября 2016 года). Остается только улыбнуться и, может быть, позавидовать прекраснодушной наивности гостей из тех стран, где слово «выборы» — синоним слова «интрига». Мы просто давно здесь живем, господа, и кое-что про свою страну знаем. Ловкость, как говорится, рук и никакого мошенничества.

Чудеса на виражах

О мошенничестве в случае с выборами в парламент седьмого созыва следует говорить не без осторожности. Возможно, без мошенничества все-таки не обошлось. Смутили две вещи — во-первых, явка оказалась сильно выше прогнозируемой, да и расти начала во второй половине дня, хотя самые дисциплинированные избиратели (пенсионеры, бюджетники, военные), которые и делают явку, чаще голосуют утром. Во-вторых, результат «Единой России» по спискам оказался много лучше, чем ожидалось: даже провластные социологи предсказывали 40–45%, а в итоге партия власти получила свыше 54%. Физик Сергей Шпилькин, который еще во время протестов 2011 года показал, как математические методы позволяют выявить вбросы, в интервью «Новой газете» утверждает, что ЕР «добавили» 12 млн голосов — едва ли не половину. Источники NT, которым приходилось сталкиваться с вбросами напрямую в ходе федеральных и региональных кампаний прошлых лет, говорят — это просто невозможно физически. Слишком грандиозный масштаб. Однако загадочный рост явки и удивительный успех ЕР вкупе оставляют повод задуматься. Впрочем, политологи из пула пропагандистских телешоу уже объяснили, что это все — заслуга сверхпопулярного президента: Владимир Путин публично поддержал «Единую Россию» и ее лидера Дмитрия Медведева, а народ прислушался к слову вождя.

Есть, правда, и еще ряд мелких штришков. В Саратовской области, где во главе списка партии власти шел архитектор выборов — первый замглавы администрации президента Вячеслав Володин, более чем на сотне участков за ЕР проголосовало 62,2% избирателей. Региональный избирком объявил, что это объяснимо «математическим совпадением». В общем, чудеса случаются. Сообщений о вбросах и каруселях на отдельных участках также хватало. Наблюдатель, следивший за выборами в дагестанском селении Эндирей, написал в своем блоге: «По официальным данным, в Дагестане проголосовало 87% избирателей, а на нашем участке — 7%». Тоже, наверное, чудо.

Результат «Единой России» по спискам оказался много лучше, чем ожидалось: даже провластные социологи предсказывали 40–45%, а в итоге партия власти получила свыше 54%

Счастливый случай

Но это неважно, потому что, похоже, не интересует ни партии, ни избирателя: партии не спешат судиться с победителями, а десятки и сотни тысяч избирателей не выходят на площади протестовать против результатов, как это случалось в лучшие для российской оппозиции годы. Всех все устраивает, а жить с парламентом, легитимность которого вызывает вопросы, нам не привыкать. В новой Думе у ЕР конституционное большинство. И остается только понять — ставилась ли подобная цель кураторами электорального процесса.

Опрошенные NT эксперты утверждают, что нет. Прочее — конспирология. Никаких насущных задач, решение которых непременно требовало бы наличия у партии власти более двух третей мандатов, у власти не имеется. «У них была возможность при 99,8 % консолидированного голосования и без конституционного большинства — провести любое решение, в том числе иницирующее процесс конституционной реформы», — указывает, например, политолог Александр Морозов, ссылаясь на опыт шестой Думы. Кроме того, нельзя упускать из виду фактор одномандатников — здесь и вовсе никаких сюрпризов не ожидалось, за несколько недель до выборов было понятно, что ЕР возьмет около двухсот мандатов (она и взяла). Прекрасное дополнение к списочному результату! Следовательно, повышали не проценты «Единой России», а явку.

---

С явкой вообще интересная история. С одной стороны — низкая явка (если предположить, что выборы проводятся честно) всегда в пользу власти. И системные партии вели кампанию так, как будто боялись, что на участки придет слишком много избирателей. Граждан информацией о выборах не обременяли, в ТВ-шоу охотнее обсуждали войну в Сирии и выборы в США, чем собственную избирательную кампанию. Голосующий в Подмосковье корреспондент NT, например, не сразу и не без помощи навигатора нашел свой участок — никаких сведений о том, где следует голосовать, на информационных щитах у подъездов просто не было. С другой — прогноз на низкую явку почему-то обеспокоил власть. Незадолго до выборов глава ЦИК Элла Памфилова выступила даже с инициативой проведения референдума об обязательном участии в выборах. Да и включение президента в кампанию, упоминавшееся выше, должно было сработать не только на рост рейтинга ЕР, но и на повышение явки.

Есть мнение, что президенту очень неуютно живется в мире, где он из равного собеседника прочих лидеров первой величины постепенно превращается в изгоя. Лекарство от стресса — наглядная демонстрация того, что нация по-прежнему готова сплотиться вокруг своего лидера. Это и показали главному зрителю всех политических спектаклей в стране, повысив явку, как умеют. Зритель оказался благодарным. «Результаты голосования — это еще и реакция наших граждан на попытки внешнего давления на Россию, на угрозы, санкции, на попытки раскачать ситуацию в нашей стране изнутри», — сказал после выборов Путин на совещании с правительством. Сказал скорее себе, чем членам правительства.

А конституционное большинство ЕР — просто бонус, случайное дополнение к завышенной явке. Вроде бы и не необходимое насущно, но такое приятное.

Кадры

Некоторые поствыборные перестановки — и в партии власти, и в Думе — уже известны. Центральный исполнительный комитет ЕР возглавит, по предложению Медведева, Владимир Бурматов. Бурматов — человек неоднозначной репутации, проект «Диссернет» уличал его в плагиате кандидатской диссертации. Но настоящая слава пришла к Бурматову даже раньше — еще в бытность его функционером «Молодой гвардии Единой России», когда будущий глава ЦИКа партии записал на айфон процесс тушения лесного пожара, который сам же ради постановочных кадров и устроил. Даже в партии такое назначение не все воспринимают с восторгом, но дисциплина важнее, дискуссий нет.

Когда вопрос о легитимности выборов ставят на площадях — власть может пойти на репрессии, но может и на уступки. А когда вопрос о легитимности выборов ставят в Facebook — можно ограничиться атакой троллей в комментариях

А вот пост главы комитета ГД по конституционному законодательству, скорее всего, займет Ирина Яровая, хотя законы, принятие которых она инициировала в шестой Думе, часто называли антиконституционными. Но и здесь критикам не приходится особенно шуметь — 20 сентября благодарность Яровой за законотворческую деятельность объявил лично Владимир Путин. Владимир Плигин, руководивший комитетом в парламенте предыдущего созыва, в седьмую Думу просто не попал.

И еще одна, возможно, главная новость. Вячеслав Володин действительно переходит на работу из администрации президента в Думу, на должность спикера. В пятницу президент предложил лидерам парламентских партий согласиться с этой кандидатурой — хотя от них, с учетом количества мандатов у ЕР, и согласия никакого не требуется. Просто президент — из породы вежливых людей. Впрочем, и здесь нет особой неожиданности — о возможности такого поворота карьеры главы управления внутренней политики NT уже писал (см. №26–27 от 29 августа 2016 года).

Хорошие новости

Таким образом, Володин будет управлять Думой, которую сам же и выбрал. Если относиться всерьез к оценкам возможных фальсификаций — выбрал, забыв о собственных обещаниях сделать выборы конкурентными, открытыми и легитимными. И пожертвовав заодно репутацией Эллы Памфиловой в глазах оппозиции. Появление Памфиловой в ЦИК должно было стать гарантией честности выборов. Похоже, обошлись без гарантий.

Почему такое решение стало возможным? Потому что Кремль задолго до выборов почувствовал, насколько оппозиция слаба, а перспективы протеста — ничтожны. Унылая кампания, неспособность не то что объединиться, а хотя бы развести одномандатников в ряде перспективных округов и не конкурировать между собой, правоту Кремля доказали. Легитимность имеет значение, если есть кому ставить вопрос о легитимности. Когда вопрос о легитимности выборов ставят на площадях — власть может пойти на репрессии, но может и на уступки (возвращение одномандатников — как раз такая уступка, кстати). А когда вопрос о легитимности выборов ставят в Facebook — можно ограничиться атакой троллей в комментариях. (Хотя и другие варианты Кремлем рассматривались — иначе к чему бы статьи в «Лайф» о сотнях тысяч боевиков ПАРНАСа, которых выведет на беспорядки блогер Вячеслав Мальцев, и вброс о том, что деньги полковника Дмитрия Захарченко — «черная касса» оппозиции для организации Майдана? Рассматривались, но не пригодились).

И это, как ни странно, хорошая новость. Это значит, что несистемная оппозиция может, не цепляясь за старые, ни для чего больше не нужные бренды, попытаться создать новое движение — с молодыми лидерами и внятными значительному количеству избирателей целями. Наблюдая попутно, как ЕР штампует в Думе законы, пользуясь возможностями конституционного большинства, а Григорий Явлинский собирается на президентские выборы — за законными двумя процентами голосов.

Фото: Екатерина Штукина/пресс-служба правительства РФ/ТАСС, Дмитрий Азаров/Коммерсантъ