Градостроительный совет Санкт-Петербурга 8 августа рекомендовал понизить на два этажа здание Товарно-сырьевой биржи, которое изуродовало один из классических «открыточных» видов города — вид на Стрелку Васильевского острова со стороны Невы
После обнародования в конце мая фотографий, показавших, что 68-метровое здание биржи буквально «нависает» над одной из красивейших панорам Северной столицы, начался невиданной силы скандал, в котором решением Градсовета поставлена лишь промежуточная точка. Во-первых, даже если его рекомендация (уже одобренная губернатором Валентиной Матвиенко) будет выполнена, она не спасет положение: вид на Стрелку останется безнадежно испорченным. А вовторых, неизвестно, будут ли эти рекомендации выполнять.
Взгляд из двух столиц
О том, что здание биржи строится с нарушениями, специалисты говорили давно. Проект строительства утвердили в 2003 году, и согласно ему, высота здания должна была составлять 63 м. В апреле 2004 года приняли высотный регламент — в нем максимальная высота для территории, где строили биржу, составляла 42 м. Но это не помешало в ноябре того же года принять постановление городского правительства о продлении сроков строительства и изменении инвестиционных условий. Правда, речь шла о 16-этажном здании без точного указания высотности, но в документации, согласованной Комитетом по градостроительству и архитектуре (КГА), осталась прежняя высота. А затем Комитет по охране памятников истории и культуры (КГИОП), «принимая во внимание завершение строительства» биржи, согласовал рядом с ним еще и строительство 60-метрового жилого комплекса «Финансист»…
Когда нынешним летом результаты этих «согласований» стали видны не на бумаге, а наглядно, городская общественность пришла в ужас. Первая реакция городских властей была предсказуема: они пытались убедить людей, что ничего страшного не случилось. Но вскоре позиция Смольного начала стремительно меняться. Говорят, причина была проста: в Москве на весьма высоком уровне (сплошь состоящем из бывших питерцев) выразили недовольство тем, что скандалы, связанные с градостроительной политикой администрации, следуют один за другим, и шум от них разносится далеко за пределами города на Неве.
Сперва по поручению Матвиенко собрали Градостроительный совет, на котором вицегубернатор Александр Вахмистров заявил, что губернатор считает «очень неудачным» архитектурное решение зданий. Председатель КГИОП Вера Дементьева потребовала снизить высотность биржи и «Финансиста» до 48–51 м, а председатель КГА Александр Викторов заявил, что если инвесторы не захотят это сделать по доброй воле, то с ними надо судиться. Обалдевшие от такого лицемерия (совсем недавно те же чиновники говорили совсем другие слова), члены совета поддержали предложение о радикальном «обрезании».
Затем собрали другой совет — по сохранению культурного наследия при губернаторе. Там Матвиенко появилась лично (впервые за последний год) и грозно заявила, что дала поручение в месячный срок осуществить проверку всех выданных по «Финансисту» и зданию биржи согласований «на предмет их соответствия принятым распоряжениям и постановлениям правительства Петербурга», чтобы по итогам «обязать застройщиков привести архитектурные объекты в соответствие с исходной разрешительной документацией». И тоже пригрозила застройщикам судом. Общественность затаила дыхание: неужели высотки будут разбирать? Увы, пар начал уходить в свисток.
Большая разборка
Сначала Госстройнадзор, проведя проверку, выяснил, что «серьезных нарушений нет». А именно: «Финансист» построен именно с теми параметрами, которые ему согласовали в Смольном, а биржа превысила разрешенную высоту лишь ненамного (возведенное здание оказалось 18-этажным и имело высоту 67,6 м). Затем Градостроительный совет собирали еще два раза, и на последнем заседании, наконец, обсудили варианты «улучшения» здания биржи.
Два из них были очень похожи и носили косметический характер: они предполагали спрямление дугообразной кровли, замену тонированных стекол прозрачными и общее осветление здания. Третий вариант предусматривал разборку двух верхних (технических) этажей, и большинство членов Градсовета высказалось именно за такое решение.
«Если общество в целом понимает, что совершило ошибку, надо иметь силы, чтобы ее исправлять. Мы можем обратиться к заказчикам и инвесторам, к отцам и матерям города, чтобы это было сделано», — темпераментно заявил член совета Михаил Кондиайнен. Примечательно, что «ошибка» была приписана обществу, хотя отнюдь не оно утверждало проект биржи — это делали вполне конкретные люди, у которых есть имена, фамилии и должности… Другой член совета Владимир Григорьев в ответ заявил, что закон не имеет обратной силы, и все зависит от доброй воли инвестора, которому можно лишь пообещать компенсации, если он согласится понизить утвержденный проект. А бывший председатель КГИОП Никита Явейн сказал, что все косметические меры — это обман и надо убрать не два, а три этажа новой биржи. Пессимистичнее всех оказался член совета Сергей Шмаков, заявивший, что новую биржу надо бы, конечно, резать «не по колено, а по пояс», но, по его мнению, все останется как есть, а членам совета остается только выпить водки за уничтоженный Петербург и надеяться, что «когда-нибудь что-нибудь случится и эти здания просто исчезнут…»
Валентина Матвиенко на заседании городского правительства 12 августа заявила, что Александр Викторов должен обеспечить решение Градостроительного совета и что «ответственная строительная компания отнесется к этому с пониманием». Однако президент холдинга «Эталон-ЛенспецСМУ » — инвестора и застройщика биржи — Вячеслав Заренков в ответ сказал, что решение Градсовета не имеет никакой юридической силы, что он ждет получения прав собственности на здание, а если ему будут в этом препятствовать, подаст в суд. Затем, правда, тон выступлений Заренкова изменился: идут, мол, переговоры с тем, «чтобы найти оптимальные технические решения и приемлемую юридическую схему».
Известно, что «приговоренные» этажи здания биржи являются техническими — там находятся все системы жизнеобеспечения. Их демонтаж, а затем перенос на нижние этажи — не только опасная работа (грозящая разрушением всему зданию), но и крайне долгая и дорогостоящая. Предполагать, что инвестор или владельцы биржи по доброй воле согласятся на такие финансовые потери, — значит быть непростительными оптимистами. А в суде у Смольного шансов немного: по сути, ему придется оспаривать свои же собственные решения…
Продолжается обсуждение другого скандального петербургского архитектурного проекта — 400-метровой башни «Охта-центр», которая должна стать главным офисом «Газпрома». Первоначально предполагалось, что строить ее будут за счет бюджета города, но затем схема финансирования была скорректирована: «Газпром» внесет 51% средств, городской бюджет — 49%, и соответствующая доля площадей в будущем центре будет передана в собственность городу для размещения музея современного искусства, спортивных клубов и других объектов инфраструктуры.
Впрочем, главным остается вопрос с высотой здания. Согласно проекту нового высотного регламента (до конца года он должен быть утвержден законом), в той части города, где планируют строить небоскреб, нельзя возводить здания, превышающие 100 метров. Но чиновники говорят о возможности исключений для «уникальных объектов». По социологическим исследованиям, большинство петербуржцев выступают против проекта, однако пиар-кампания в его поддержку продолжается. Окончательного решения о строительстве башни пока нет, как нет и проектной документации.
