Выход есть!

Общественные туалеты как зеркало русской души

Се павильон уединенный... Москве - один общественный туалет на 50 тысяч человек. В Древнем Риме один приходился на 5 тысяч. Может ли современный москвич почувствовать себя древним римлянином - разбирался The New Times
Несмотря на то что пропорции говорят не в нашу пользу, ответ однозначный: наш человек конечно же может почувствовать себя древним римлянином — с имперским духом у нас полный порядок. А вот сортиров маловато. И много-много связанных с этим проблем.

Не льсти себе - подойди поближе! Надпись над писсуаром

Скорее всего неправильно устанавливать прямую зависимость между культурой, с одной стороны, и количеством и обустройством отхожих мест — с другой. Прямые зависимости — обычно плод мысли рьяного публициста. Но какая-никакая зависимость все же существует. И наши общественные туалеты есть пусть кривое, пусть щербатое, пусть опосредованное, но зеркало нас самих. Правда, писать о них, тем более о различных обычаях пользования оными — значит рисковать быть обвиненным в вульгарности. Или, если сделать акцент на тех надписях, что украшают стены туалетов, — в некоторых особенных психических отклонениях. Назовут эротоманом с уклоном в виртуальную копрофагию — не отмоешься. Но опять же таки есть надписи, что отражают кросскультурное общественное сознание, а есть уникальные, отражающие жизнь одной конкретной страны в конкретное время. Вспомним хотя бы героя автобиографической повести Юрия Нагибина, который в первую послевоенную зиму едет к находящемуся в ссылке отцу и, зайдя на станции Кемь в привокзальный сортир, видит на заиндевевшей стене — высоко, почти под потолком — сделанную дерьмом надпись «Гитлер — сука!» Именно тогда герой понял: наш народ непобедим. Понял ни раньше ни позже. Именно тогда…

Уборная представляла собой обыкновенную маленькую деревянную будку, уныло торчавшую посреди двора неподалеку от навозной кучи. Это был старый ветеран, там отправляли естественные потребности многие поколения. Теперь тут сидел Швейк и придерживал одной рукой веревочку от двери, между тем как через заднее окошечко ефрейтор смотрел ему в задницу, следя, как бы он не сделал подкопа. Гашек, «Похождения бравого солдата Швейка во время Мировой войны»

Представляется, что в России к туалетам отношение слишком брезгливое. Мы как бы выше этого. Стыдимся самого факта, что такие божьи создания, как мы, в своей телесности можем извергнуть из себя нечто нечистое. Именно от брезгливости, от того, что мы сами себе отказываем в неотъемлемом биологическом праве, нам эта брезгливость, этот отказ в том, от чего отказаться никак невозможно, и мстят. Мстят через грязь, через недостаток сих столь необходимых человекам заведений, через их устрой- ство, отстающее от передовой туалетной мысли на столетия. Если не на тысячи лет.

Туалет периода расцвета римской империи Те же римляне строительство города начинали с водопровода и канализации, над которыми выстраивали свои форумы, храмы и театры. Это они ввели в обиход выражение «Деньги не пахнут!», когда император Веспасиан заставил посетителей Колизея платить за пользование туалетами (в Колизее их было по шесть на каждую трибуну) и сунул сыну, будущему императору Титу под нос полученные от посетителей сестерции. У нас же обычно все наоборот. Видимо, римляне могли принять человека, даже простолюдина, в его, так сказать, комплексном виде. У нас же человек слишком долго был всего лишь общественной функцией, а у функции нет потребности в туалете. Кроме того, брезгливость — родная сестра отсутствия чувства юмора. Лишь в «Заветных сказках» Афанасьева присутствует эта стыдная тема. Обсмеять столь ранящий чувствительные души телесный низ, тем самым сделав его нестыдным, может далеко не всякий. Тут самое время вспомнить Боккаччо, и памятуя, что этот писатель Раннего Возрождения был далеко не одинок в обращении к теме туалетов, отметим: Европа веселилась и зубоскалила всегда над тем, что у нас оставалось почти под запретом. Во все времена.

И это тогда, когда в Праге, крупнейшем европейском городе XIII века, туалеты в лучшем случае были обустроены как дырка в сильно выступающем над улицей балконе второго или третьего этажа. Несчастный прохожий должен был обладать хорошим слухом, чтобы в уличном шуме различить звон колокольчика или предупреждение: «Летит!» Именно так по распоряжению городских властей владельцы туалетов-балконов должны были предупреждать сограждан об опасности. А вообще царила чудовищная антисанитария. Европейские города буквально тонули в нечистотах. Вплоть до середины XIX века. Именно тогда в Лондоне, где эпидемии холеры ежегодно уносили до двадцати тысяч жизней, была построена канализация, и эпидемии пошли на спад. До канализации в лучшем случае обходились выгребными ямами. От которых, особенно от больших, обустроенных прямо под зданием, пришлось отказаться после трагедии 1183 года, когда в Эрфуртском замке пол главного зала проломился и император Фридрих с баронами и графами упал в устроенную под замком яму с нечистотами. Императора спасли, а те графы и бароны, что выплыли сами, перешли на систему отвода нечистот по желобам за стены замков (у кого они имелись) во рвы, окружавшие крепостные стены. Вот идущим на приступ врагам было хорошо! Как и заехавшим к соседу в гости другим баронам и графам. Ведь чужое, как известно, пахнет сильнее.

Что такое эта ваша «разруха»? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не существует! Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я, вместо того чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, ходя в уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной получится разруха. Следовательно, разруха сидит не в клозетах, а в головах! Михаил Булгаков, «Собачье сердце»

Наше нынешнее туалетное состояние немногим отличается от европейского средневековья. Несмотря на отдельные успехи, принцип дощатой будки над выгребной ямой остается превалирующим. Со всеми вариациями. Например, трасса М-4 обустроена такими, правда, сложенными из кирпича туалетами.

Стоят они по обочинам, без дверей, по соседству с автобусными остановками. Немудрено, что те, кому приспичило, выбирают придорожные кусты. Правда, по мере движения к югу кусты становятся все реже и реже, степь да степь кругом… Кстати, в обустройстве российских туалетов помимо брезгливости нашло отражение еще одно российское свойство: презрение к женщине. Там, где мужчина и сможет исхитриться, женщина спасует. Даже выставленные на улицы Москвы переносные туалеты, вроде бы последнее слово отечественной туалетной техники, рассчитаны только на сильную половину человечества. К тому же неустойчивость многих из них заставляет каждый раз вспоминать про печальную участь рыцарей императора Фридриха. Высота же «стульчака» такова — простите за столь подробные детали! — что воспользоваться им может как минимум обладательница первого разряда по спортивной гимнастике. В связи с этим тему про туалеты для инвалидов лучше вообще не поднимать. Инвалидам у нас из дома выходить не рекомендуется.

Но все ли так плохо? Нет, конечно. Есть прогресс и на этом направлении. В московских кафе, особенно в «продвинутых», идет настоящее соревнование, кто лучше, «прикольнее», «стильнее» оформит туалет. Некоторые туалеты в провинциальных городах строятся с таким размахом и шиком, оставаясь при этом совершенно бесплатными, что создается впечатление, будто уроки Веспасиана прошли даром. Но успехи на отдельных направлениях не могут исправить положения на всем фронте. Именно — фронте. Каждый из нас — участник этой войны. Войны за право на свою биологическую природу. Мы пока проигрываем.

**Первый унитаз со сливным бачком изобрел около 1596 года сэр Джон Харрингтон для королевы Елизаветы I. Свое изобретение автор назвал «Аякс» и подробно описал его в книге «Метаморфозы Аякса», перечислив все использованные материалы и цены на них. Цена на унитаз Харрингтона была по тем временам высокой (шесть шиллингов и восемь пенсов пенсов), но ватерклозеты не получили распространения не из-за дороговизны, а из-за отсутствия в Лондоне водопровода и канализации. В деле проектирования унитазов застой царил почти двести лет, пока в 1738 году не был создан туалет со смывом клапанного типа, а несколько позже Александр Каммингс не предложил водяной затвор, решавший проблему неприятных запахов. В 1777 году Джозеф Прейзер спроектировал смывной бачок с клапаном с рукоятью, а когда Томас Креппер, обладатель нескольких патентов за сантехнические изобретения, изобрел устройство дозированного слива воды, туалет приобрел практически современный вид. Креппер вошел в историю не только как выдающийся изобретатель, но и как человек, чья фамилия породила сленговое словечко crap, переводимое как «дерьмо».

Самые древние прообразы современных туалетов, в которых имелась система смыва нечистот водой, были обнаружены на Оркнейских островах у побережья Шотландии. Их возраст около 5000 лет.
Древнейшему в мире унитазу более 2000 лет. Создан он был, по мнению экспертов, примерно в 50–100 годах до нашей эры в Китае. Первый общественный туалет был установлен в Лондоне в 1852 году. Серийное производство фаянсовых унитазов впервые предприняла в 1908 году испанская фирма «Унитас», или — «Единство».**