В обществе

Кризис совещательности в Русском экзархате

23 МАРТА 2015 г. ВИКТОР АЛЕКСАНДРОВ

Почти два года назад «Ежедневный журнал» уже писал о кризисной ситуации, сложившейся в Архиепископии православных русских церквей в Западной Европе (известной также как Русский экзархат Константинопольского патриархата). Кризис возник после ухода на покой в январе 2013 года архиепископа Гавриила (де Вильдера), как впоследствии оказалось, смертельно больного. К сожалению, с выборами нового архиепископа, которые состоялись 1 ноября 2013 г. кризис не разрешился. Формально он касается очень небольшого круга людей — от силы нескольких тысяч, — однако события в этой маленькой церкви важны для дальнейших судеб всего современного православия.

Как известно, Экзархат — это «осколок» Русской дореволюционной церкви, который стал отдельной своеобразной юрисдикцией после того, как предстоятель русских приходов в Западной Европе митрополит Евлогий (Георгиевский) в результате конфликта с митрополитом Сергием (Страгородским) перешел в 1931 году под омофор Константинопольского патриарха. Заслуженную славу Экзархату принесла его богословская школа, собравшая лучшие умственные силы русского церковного зарубежья; центром этой школы был существующий и поныне Свято-Сергиевский богословский институт в Париже.

Во внутреннем устройстве Архиепископии реально, на разных уровнях, действовал принцип совещательности (или, по традиционной русской богословской терминологии, соборности). Он проявлялся в выборности архиепископа, в работе Епархиального собрания, куда входят депутаты от клира и мирян, в существовании постоянно действующего Совета архиепископии и, наконец, в работе приходских советов. Отправной точкой для этого устройства были постановления Московского собора 1917-1918 годов, престиж которого в Экзархате был и есть чрезвычайно высок. Принцип совещательности закреплен в Уставе архиепископии. Согласно статье 37 Устава, архиепископ управляет Архиепископией «при участии клира и мирян, следуя принципу коллегиальности православной экклезиологии». Режим совещательности в Архиепископии не был идеален; тем не менее, он исправно действовал. Этой чертой Экзархат отличался от большинства «исторических» юрисдикций, в жизни которых совещательность присутствует в очень небольшой мере, как правило, лишь на уровне регулярно собирающихся епископских синодов. Единственная близкая аналогия Архиепископии среди нынешних православных церквей — Православная церковь в Америке, устройство которой также сложилосьпод влиянием постановлений Собора 1917-1918 годов и под руководством представителей той же богословской школы.

Контрнаступление

То, что происходит в Архиепископии с момента ухода на покой владыки Гавриила, — своего рода контрнаступление того православия, которое, по разным причинам, не услышало послания Московского собора 1917-1918 годов. Смысл происходящего ныне в Архиепископии заключается в сворачивании совещательности как принципа церковного устройства.

1 ноября 2013 г. совместными усилиями местоблюстителя архиепископского престола митрополита Эммануила (Адамакиса) и Синода Константинопольского патриархата были ловко сманипулированы нужные результаты выборов архиепископа (подробности здесь и здесь). У тех, кто внимательно наблюдал за «выборами», нет сомнений, что архимандрит Иов (Геча), «избранный» архиепископом, не просто знал об интригах митрополита Эммануила, направленных на возведение его, Иова, на трон, но и находился с ним в сговоре. Не отвлекаясь на подробности, резюмирую лишь суть трюка, проделанного митрополитом Эммануилом Галльским и константинопольским Синодом: прямо в зале выборов владыка Эммануил объявил решение Синода не утверждать две кандидатуры конкурентов архимандрита Иова (разумеется, они были заранее согласованы с Константинопольской патриархией!) и заменить их на безвестных клириков, служащих к тому же вне Архиепископии. Тем самым реальные конкуренты архимандриту Иову устранялись. Когда же в зале, где происходили выборы, среди шокированных представителей приходов поднялся ропот, то владыка Эммануил не постеснялся прямого шантажа, угрожая, что в случае отказа Епархиального собрания голосовать Константинопольский патриарх может отозвать Томос об автономии Экзархата. Желающие в будущем получить автокефалию или автономию от Константинополя должны отнестись к этой угрозе серьезно: чего стоят томосы патриарха, если они так легко, в любой момент, могут быть отозваны! Таковы были «выборы» по-константинопольски, причинившие пастве Экзархата, никогда ничего подобного не видевшей, глубокую травму.

В дальнейшем нарушение Устава Экзархата со стороны архиепископа и Констатинопольского синода стало систематическим. Преосвященный Иов, назначая и перемещая клириков, зачастую не считает нужным консультироваться ни с Советом архиепископии, ни с приходами, ни с самими священнослужителями, хотя все это ему прямо предписывает Устав. Нередко клирики узнают о своем перемещении случайно. Наиболее вопиющий случай: благочинный приходов юго-востока Франции, член Совета архиепископии и один из самых уважаемых священников Экзархата протоиерей Иоанн Гейт узнал о своем смещении с настоятельских постов по телефону от прихожанина (как и полагается по законам авторитарного жанра, его смещение произошло вскоре после того, как он вступился за одного из снятых ранее настоятелей и попросил архиепископа объясниться по поводу систематического нарушения Устава). Синод назначил в Архиепископию викарного епископа (пользующегося, надо заметить, хорошей репутацией), хотя по Уставу Архиепископия должна выбирать его сама. Синод и архиепископ просто перестали соблюдать Устав архиепископии, хотя он был утвержден самим же Синодом и патриархом Варфоломеем. В действиях Синода и архиепископа возобладал дух командования и любоначалия. Архиепископ посоветовал пастве не обсуждать приказы церковной власти. Прихожанам и клиру предлагается поверить, что даже самые вздорные и ни с кем не согласованные решения архиепископ принимает ради пользы «матери-Церкви». Сайт Архиепископии фактически превратился в личный сайт архиепископа, где регистрируются его службы, поездки и встречи. В речах владыки Иова заметна тенденция отождествлять свое мнение со мнением Церкви.

Прихожан или клириков Русской православной церкви всем перечисленным не удивишь: они этого навидались и наслушались, это их повседневность. Но в Экзархате десятилетиями было не так! Ныне Экзархат, где много лет господствовали свобода и взаимоуважение, становится структурой, где любой клирик может быть смещен в любой момент только потому, что этого хочет епископ, и это будет оправдано неким высшим благом Церкви, суть которого приходскому клиру и мирянам никто и не обязан объяснять. Такая практика в короткий срок с неизбежностью приведет к формированию клира по принципу личной преданности епископу. Несложно предсказать, что это оттолкнет многих прихожан от Церкви и Архиепископия вступит на путь превращения из содружества живых приходов в угасающую храмовую сеть.

Архиепископ Иов на данный момент показал себя человеком, которому традиция совещательности в управлении Экзархатом не дорога и который выступает, сознательно или неосознанно, орудием ее ликвидации. Объяснение этому факту, вероятно, нужно искать в той среде, в которой сложились его представления о Церкви и епископском служении. Удивительно (для меня, во всяком случае) еще и то, что и владыка Иов, и митрополит Эммануил — выпускники Свято-Сергиевского института! Владыка Иов в течение трех лет был даже его деканом (потом, правда, он не был переизбран на следующий срок преподавателями института).Печально, но факт: институт на нынешнем этапе своего существования оказывается неспособен обеспечить своих выпускников прививкой против любоначалия. Ситуация осложняется еще и неоднократно продемонстрированной владыкой Иовом личной грубостью по отношению к несогласным — это тоже новое явление в жизни Архиепископии, с которым ее паства доселе не сталкивалась.

Нервирующая практика

Последние события в Экзархате похожи на попытку одного из исторических центров православия «перейти в контрнаступление» в диаспоре. Таких попыток в последние годы было несколько со стороны и Константинополя, и Москвы. Наверное, подобное поведение объясняется банальным инстинктом обладания, который сродни империалистическому инстинкту государства. Рискну, однако, предположить, что дело не только в нем. И Экзархат, и более крупная Православная церковь в Америке весьма неудобны историческим центрам православия: своим существованием — уже довольно долгим — они доказывают, что организация Церкви возможна не только на принципах бесконтрольного единовластия (власть епископа в епархии) или бесконтрольной самовоспроизводящейся олигархии (власть синода в поместной церкви), но и на началах совещательности. Это нервирующий и Константинополь, и Москву пример. «Исторические» юрисдикции нутром чувствуют его опасность и при возможности рады потеснить те церкви, которые этот пример подают.

Союз Архиепископии и Константинопольского патриархата всегда был браком по рассчету, и в их отношениях уже случались кризисы. Так, в 1965 году Константинопольский патриарх Афинагор отказался от своей юрисдикции над Экзархатом, но ведомый владыкой Георгием (Тарасовым) и профессорами Свято-Сергиевского института Экзархат не испугался и провозгласил себя независимой церковью, которая намеревалась просить у других церквей признания ее автокефальной. В 1971 г. Константинополь вновь принял Экзархат в свой состав.

В последние два десятилетия Констатинопольский патриархат поддерживал Архиепископию в ее противостоянии с Москвой (а именно, сопротивлении попыткам Алексия II объединить все юрисдикции русской традиции в Европе в митрополию, которая стала бы частью РПЦ, так же как и попыткам Российского правительства и РПЦ отобрать у Экзархата храмы в Биаррице и Ницце; в Ницце эта попытка, увы, удалась). По-видимому, теперь Константинополь решил, что опасность со стороны Москвы миновала. Некоторые наблюдатели внутри Архиепископии предполагают, что между «Вторым» и «Третьим Римом» могла быть заключена негласная договоренность о «разделе сфер влияния». Смерть владыки Гавриила стала для Константинополя (или лично для митрополита Эммануила Галльского — роли участников тут не совсем ясны) удобным поводом для проведения в Париже операции «Архиепископ». История с местоблюстительством Эммануила и «выборами» наводит также на печальные размышления о том, каков механизм принятия решений у никому не подотчетного Синода Константинопольского патриархата во главе с патриархом Варфоломеем. Поражает, с какой непринужденностью заседающие в Синоде седобородые архипастыри готовы броситься в средневековые авантюры.

Диалог с «группкой, преследующей частные интересы»

В попытке спасти совещательную традицию Архиепископии несколько авторитетных ее деятелей, представляющих разные организации, так или иначе связанные с Экзархатом, обратились к архиепископу с открытым письмом, где они требуют созыва чрезвычайного Епархиального собрания. Письмо подписали члены совета Архиепископии Никита Струве и Михаил Соллогуб, генеральный секретарь Православного братства в Западной Европе Софи Клеман-Ставру, председатель РСХД Кирилл Соллогуб и профессор Жан-Клод Полэ. В своем пастырском послании от 14 февраля владыка Иов выразил публичное несогласие с письмом, увидев в нем происки «группки, преследующей частные интересы», пользующейся сектантскими методами и прибегающей к клевете и манипуляциям. Он выразил готовность «отдать свою жизнь за жизнь нашей Церкви».

Читать пассажи архиепископского послания крайне неловко. Это какая-то незрелая игра в смертельную опасность! Все пятеро авторов письма хорошо известны в Архиепископии, и никто из них не представляет ни малейшей угрозы для жизни владыки Иова! Дополнительный трагизм (и комизм) его словам придает тот факт, что пастырь, готовый сейчас, когда ему ничего не угрожает, отважно умереть за свою церковь, годом раньше не нашел в себе мужества ответить на письмо паствы, посланное ему вскоре после «выборов» 1 ноября 2013 года!

Каково число несогласных с владыкой Иовом? Открытое письмо ему подписали пять человек, десятилетиями бескорыстно работавшие для Архиепископии. Большинство членов Совета архиепископии тоже несогласно с методами управления владыки Иова и обратились к нему и патриарху Варфоломею с другим письмом. Послание с просьбой соблюдать Устав Архиепископии преосвященному Иову написали и члены ее администрации (секретарь и казначей), призванные быть ближайшими сотрудниками архиепископа (по Уставу, он сам предлагает их кандидатуры Совету архиепископии). Приход Ниццы и скандинавское благочиние тут же возмущенно отреагировали на касающиеся их кадровые перемещения. Наконец, число подписавших упомянутое выше открытое письмо, после того как оно было опубликовано на сайте change.org, превысило уже 430 человек (правда, среди них есть не только прихожане Экзархата). Архиепископиия невелика — около 100 небольших приходов. Весьма приблизительная оценка численности одного прихода в 100 человек дает нам около 10 тысяч прихожан разной степени активности. Большинство, за исключением редких минут массового подъема, всегда пассивно, молчит и принимает то решение, перед которым его ставят. Активно меньшинство. Очевидно, что владыка Иов находится в конфликте именно с активными членами своей Церкви.

Но даже если бы недовольных было только пять, разве этого недостаточно, чтобы вступить в разговор с ними? Добрый пастырь Евангелия идет и за одной овцой (Мф. 18, 10-14). Владыка Иов декларирует свою открытость к диалогу, но материалы на сайте, где «оппозиция» Иову собирает связанные с конфликтом документы, свидетельствуют, что это всего лишь декларации. На самом деле архиепископ старается избежать обсуждения решений, с которыми его паства несогласна и, по возможности, замолчать конфликт.

Сен-Серж молчит

В разворачивающихся в Экзархате с 2013 г. событиях практически не слышен голос преподавателей Свято-Сергиевского института. Да, они отстаивают свою финансовую и административную независимость от архиепископа Иова и митрополита Эммануила (см. их письмо от 2 февраля 2015 г.), но отмалчиваются, когда надо возвысить голос в защиту Архиепископии. Прихожане и клир в своих высказываниях трогательно поддерживают институт, но его преподаватели не отвечают им публичной взаимной поддержкой. В полемике относительно пределов епископской власти постоянно возникают цитаты из Писания, ссылки на древних авторов и современных богословов, но преподаватели Сен-Сержа не поднимают богословской перчатки. Кому как не им нужно было бы рассудить, насколько Новый Завет и цитируемые владыкой Иовом отцы действительно оправдывают епископский авторитаризм, а насколько такое цитирование есть просто идеологичекая пропаганда! Институт устранился от проблем Архиепископии. Совершающаяся в ней ликвидация совещательности пока не заставила преподавателей института выйти из состояния безгласности.

Можно ли все поправить?

Моральному духу Архиепископии «выборы» 1 ноября 2013 года и предшествовавшие им интриги митрополита Эммануила нанесли огромный вред. Но травму можно было бы залечить. Мало кто в Архиепископии хочет борьбы и конфликтов. Паства готова к примирению. Если архиепископ Иов даст ей шанс. Если откажется от взятой на себя роли «Великого Господина и Отца», решения которого не нуждаются в согласовании, и вернется к практике совещательности. Оппоненты владыки Иова хором и поодиночке просят его соблюдать устав Архиепископии, который он все больше игнорирует, — именно в Уставе отложился накопленный Экзархатом опыт совещательности. Евангелие не учит пастырей властвовать. Оно проповедует «вертикаль власти» наоборот: хочешь быть бóльшим среди своих товарищей по вере — стань им слугою; хочешь быть первым среди них — стань им рабом (Мф. 20, 26-28).

Нельзя предсказать, каков будет исход нынешнего кризиса. Но иного выхода, кроме как вступиться за выстраданную Экзархатом совещательность, у активистов Архиепископии, мирян и клириков, просто нет. Их серьезным оружием станет гласность.

Автор — историк церкви, живет в Будапеште

Фото: митрополит Галльский Эммануил и архиепископ Иов. Фотография предоставлена автором.