Original Material
7 тыс. одних волонтеров
В оппозиции
7 тыс. одних волонтеров
23 ЯНВАРЯ 2013 г. ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
Александр Долматов, российский ракетный инженер, член партии «Другая Россия», покончил с собой в тюрьме Нидерландов после отказа в предоставлении ему политического убежища. Моя первая реакция была: самоубийство – личное дело каждого, и мало ли какой у кого депресняк?
Должна сказать, что, изучив вопрос, я полностью переменила мнение. Самоубийство Долматова – это приговор отвратительной фарисейской системе массового воспроизводства люмпенов и осваивания государственных и благотворительных бабок, в которую превратились европейские центры помощи беженцам.
Но сначала коротко о сути дела.
Александр Долматов, ракетный инженер, образованный человек, член «Другой России», после 6 мая попал под чекистский пресс. Причем в первую очередь – на своем собственном предприятии, чекистов которого хлебом не корми – дай посадить врага Родины. Долматов выпросил паспорт (на предприятии паспорт полагалось сдавать, секретности ради), соврав, что едет в Калининград, поставил туристскую визу и махнул в Голландию.
В Голландии же получил политическое убежище анархист Денис Солопов, сбежавший на Украину после истории с поджогом химкинской администрации. (Ему убежище предоставили по протекции ООН, пока он сидел в украинской тюрьме.)
Долматов приехал к Солопову, поскольку решил подавать на убежище в Голландии, и вскоре перебрался в нормальный лагерь для беженцев: домики, кровати, трехразовая кормежка.
Солопов постоянно держал с ним связь. Долматов был весел и спокоен. Решение о политубежище должно было быть вынесено 14 декабря.
В середине декабря Долматов пропал. Теперь выясняется, что после отказа в политубежище Долматова посадили в одну тюрьму, а потом перевели в другую – депортационную тюрьму возле аэропорта Скипхол. Там он дважды пытался убить себя, его перевели в камеру для пытающихся покончить жизнь самоубийством – и там он таки его совершил.
Голландские власти до сих пор не удосужились объяснить: что сделал 100-процентный диссидент, реальный политэмигрант, чтобы угодить в тюрьму? На каком основании его хотели депортировать? Если не хотели, то почему он содержался в депортационной тюрьме?
Сейчас вся эта перепуганная бюрократическая тусовка врет, что самоубийство Долматова – это личная история, не имеющая отношения к политике. Из его посмертной записки очевидно, что это на 100% не так.
Но это еще полбеды. Если бы Долматов попросил убежища где-нибудь в Перу, и бюрократия ошиблась – это было бы понятно.
Не то – Голландия.
Если вы зайдете на сочащийся патокой сайт Голландского совета по беженцам, то вы узнаете, что за прошлый год в Голландии попросили убежища 14 тыс. человек, что им помогали 7 тыс. волонтеров и 640 сотрудников Совета, что Совет радеет о всех, кто «покинул свой дом из-за войны, насилия, их сексуальной ориентации, национальности или религии» и «помогает им построить их новые жизни».
Вы узнаете, что Совет получает деньги от государства и от 42 тыс. жертвователей, а также другие средства – например, 10 млн евро он получил в результате почтовой лотереи. И это не единственная помощь беженцам: только бельгийский региональный офис UNCHR (в который входит Голландия) успешно освоил в 2011 году 15 млн долларов.
В отчете Совета, украшенном фотографиями улыбающихся арабских детей и красивых чернокожих женщин, черным по белому сказано, что Совет поможет ищущему убежище «определиться, достаточно ли он психологически подготовлен к интервью с иммиграционными властями». В переводе на русский: поможет получше соврать.
Айан Хирси Али, сомалийский Дидро в юбке, приехавшая в Голландию как беженец и выпертая из Голландии, когда оказалось, что Айан за чистую монету принимает все заверения о свободе слова и говорит об исламе что думает, – так вот в своей блистательной книге «Восставшая» Айан описывает голландскую систему помощи беженцам изнутри.
Бежав из Кении, 20-летняя девочка, которая ни разу в жизни не держала в руках денег, получила в свое распоряжение халявную квартиру, деньги на мебель (они с подружкой тут же накупили какого-то ужаса), неограниченный кредит (почти все мигранты сразу влезают в долги от полной неприспособленности к жизни, покупая всякие глупости, или посылают эти деньги своим родственникам) и еще 80 гульденов в неделю.
Когда Айан пошла работать (кем может работать не знающая голландского сомалийка? Клеить ящики на фабрике), то оказалось, что эти 80 гульденов у нее забирают и зарплату забирают тоже – на покрытие расходов, которые понесло из-за нее доброе государство.
Кто захочет работать в таких условиях? То есть под видом помощи беженцам действовала чудовищная машина по перемалыванию их в люмпенов, зависящих от государства и одновременно ненавидящих Европу. Чтобы без иллюзий: после 11 сентября по всей Голландии, особенно в городе Эде, беженцы праздновали уничтожение Башен-близнецов. Больше половины голландских мусульман это одобрили.
Со времен Айан ситуация не особенно изменилась: государство по-прежнему тратит на каждого беженца тысячи евро, большую часть из них, разумеется, на всякие «консультации» и «курсы по социализации», выдает на руки 600 евро – и отнимает и их, и субсидии, если человек начинает работать.
Когда ситуация подошла к критической черте и самым распространенным мужским именем среди новорожденных мальчиков в Голландии стало имя Мухаммед, бюрократы из фабрики по производству люмпенов попытались перейти на другие массовые источники люмпенизированного сырья. Например, летом Голландия объявила, что даст убежище египетским коптам, причем конкретному просителю не надо будет представлять доказательства, что он обращался в полицию за защитой.
10 млн евро! 640 сотрудников! 7 тыс. волонтеров – по двадцать волонтеров на человека, если считать по тысяче беженцев в месяц – и где было все это, когда Долматов три раза убивал себя? 100-процентный диссидент не понадобился этой фабрике, потому что он был штучным товаром, а фабрике нужно сырье.
Долматова убила фарисейская голландская бюрократия: машина, которая вместо реальной помощи политбеженцам занимается импортом люмпенов, освоением бабок и воспроизведением самой себя. И она должна за это ответить.