Теологию в массы!

Вчера в конференц-зале гостиничного комплекса «Даниловский» началось совещание «Теология в вузах: взаимодействие церкви, государства и общества» под председательством патриарха Кирилла. Церковь ставит перед собой задачу расширить опыт преподавания теологии в государственных учебных заведениях. Дело действительно, судя по всему, идет не очень бойко. Кафедры (а кое-где и факультеты) теологии начали появляться в государственных вузах с 1994 года — почин положил Омский государственный университет, — в 2007 году вузов было уже 36. За последние пять лет прибавился еще всего один. И это очень понятно — ну какова потребность российской экономики в теологах?

Вот, например, в Дальневосточном государственном университете (ДВГУ) на кафедре религиоведения и теологии в этом году бюджетных мест было 11 и 11 (на ту и другую специальность, в общеросийском масштабе под теологов было выделено 189 бюджетных мест). По свидетельству доцента кафедры протоиерея Ростислава Мороза, набрать людей на эти места удалось (даже кое-кто, как он признал, «остался за бортом»), но о полноценном конкурсе речи пока нет. А вот в «неэффективном» Российском государственом гуманитарном университете на факультете философии в этом году было 14 бюджетных мест — сопоставимое количество — при общем числе заявлений 308 (то есть 22 человека на место). Так стоит ли форсировать создание новых кафедр и отделений теологии?

По мнению патриарха Кирилла, появление кафедр теологии в светских вузах поможет подготовить квалифицированных специалистов, в том числе, для преподавания в школах Основ религиозных культур и светской этики (ОРКСЭ). Но где же гарантия, что люди пойдут в школу? Как правило, тот, кто хочет стать учителем, идет на более общеупотребимые специальности. В том же ДВГУ окончившие кафедру студенты идут работать в муниципальные органы какими-нибудь советниками по религии, в епархиальные структуры, в приходы — социальными работниками. «Говорить о серьезной научной деятельности пока достаточно сложно», — признает Ростислав Мороз. Получается, государство на свои деньги растит в большой степени кадры для церкви — тогда как образовательная сфера просто стонет от недофинансирования. Заявленные на совещании доклады — «Кафедра теологии как центр катехизаторской, миссионерской и социальной работы, работы с молодежью и СМИ (митрополит Рязанский Павел), «Кафедра теологии как опора деятельности митрополии» (митрополит Владивостокский Вениамин) — только подтверждают это.

Бывший министр образования, а ныне помощник президента Андрей Фурсенко, прошедший вместе с церковью нелегкий путь внедрения в общеобразовательные школы курса ОРКСЭ, говорил в своем выступлении о необходимости готовить востребованных специалистов. «Если в начинании будет хоть гран искусственности, мы можем скомпрометировать все дело», — сказал он. Государство в угоду патриархии уже потратило колоссальные деньги на введение основ православия в школы, а дело кончилось тем, что эти самые основы православия выбрала в лучшем случае треть школьников. Однако новый предмет отнял бесценные часы у литературы, русского, истории.

Когда кафедра теологии появляется в Дальневосточном университете и студенты идут учиться конкретно на нее, вопросов не возникает — каждый выбирает то, что ему нравится. Но вот что такое кафедра теологии в Уральском горном университете или в МИФИ, например? Вряд ли ведь кто-то будет поступать в МИФИ, чтобы изучать теологию. Значит, кафедра или превратится в красивую вывеску, или студентов будут заставлять «духовно обогащаться». Ну и какой после этого может быть диалог между наукой и богословием — еще одна, по заверению многих выступавших, задача «теологического наступления»?

NEW: на совещании принят итоговый документ.