Финансово-экономический кризис впервые сменил направление. До сих пор он распространялся с Запада на Восток и постепенно дошел до Восточной Европы. Но в этот момент выяснилось, что тяжелая ситуация на восточной окраине Европы — гигантская проблема для всего Евросоюза. Решать ее Брюссель совершенно не готов
Злую шутку с Восточной Европой сыграла ее зависимость от экспорта в Западную Европу. Из-за снижения спроса восточноевропейские страны столкнулись с резким падением промышленного производства, снижением ВВП, оттоком иностранного капитала. Спад тем жестче, чем сильнее был перегрев в предыдущие годы. Восточноевропейские страны росли как на дрожжах, а банки (в основном из Германии, Австрии, Италии, Нидерландов и Скандинавских стран) радостно приучали бывших жителей соцлагеря к жизни в долг. В результате чем активнее страна интегрировалась в Европу, тем быстрее у нее рос внешний долг и тем выше было отрицательное торговое сальдо (разница между экспортом и импортом).
Гроза над Балтикой
Сильнее всего пострадали прибалтийские экономики: ВВП Эстонии в IV квартале 2008 года упал на 9,4%, Латвии — на 10,5%. С июля по конец января Латвия потратила 27% ($1,7 млрд) иностранных резервов на поддержание курса лата. Литва, по данным МВФ, потеряла 13% резервов, Эстония — 5%. Трем прибалтийским странам нужно последовать примеру России и Казахстана: перестать поддерживать курс национальных валют и позволить им девальвироваться, уверен Нуриэль Рубини, профессор Нью-Йоркского университета.
Но это сделать непросто: готовясь к вступлению в еврозону, восточноевропейские страны должны продемонстрировать Еврокомиссии стабильность своей валюты и сбалансированность бюджетов. Только деньги на это Евросоюз не очень хочет давать, предоставляя эту неприятную функцию МВФ. Латвии фонд уже дал $9,6 млрд, а Украине — $16,4 млрд. Возможности бороться со спадом собственными силами весьма ограниченны: у Латвии, например, дефицит бюджета и так достиг 6,3% ВВП, у Румынии — 7,5% ВВП. В этой компании Россия с планируемым дефицитом 8% ВВП, о котором на прошлой неделе объявил помощник президента Аркадий Дворкович, выглядит вполне пристойно.
Жизнь взаймы
В тяжелой ситуации оказалась и Венгрия. Промышленность там в декабре упала на 23%, ВВП в этом году снизится минимум на 3–3,5%, курс форинта к евро с начала года упал на 12,6%. Растет прогноз бюджетного дефицита, а каждая новая мера поддержки экономики за счет бюджета или налоговые льготы оборачиваются новым падением форинта. В спасении Венгрии уже не мог не поучаствовать и ЕС: сумма экстренно выданных МВФ и Всемирным банком кредитов достигла $25,5 млрд. Совсем не по средствам живет Болгария, которой Credit Suisse прогнозирует на этот год дефицит текущего счета в астрономические 18% ВВП.
Евро дешевеет относительно доллара, а восточноевропейские валюты — относительно евро. Только с начала года польский злотый упал к евро на 12,2%, чешская крона — на 6,4%. Форинт, злотый и крона будут продолжать дешеветь, уверены аналитики Goldman Sachs: в ситуации спада восточноевропейским странам все менее комфортно жить с переоцененной валютой. Но девальвация затрудняет и компаниям, и гражданам обслуживание долга: как и жители столичных российских городов, восточные европейцы безбоязненно брали кредиты в иностранной валюте. В основном, естественно, в евро. Но вот в Польше, например, половина займов — в швейцарских франках, а злотый к нему подешевел с лета наполовину. Такие кредиты становятся для заемщиков неподъемными.
«Восточная Европа может оказаться сабпраймом для еврозоны», — сказал на днях в интервью Bloomberg Адам Коул, валютный стратег RBC Capital Markets. Subprime1 — наихудшая, самая проблемная часть ипотечных кредитов в США, с которой начался в 2007 году финансовый кризис. Долги Восточной Европы немалые: весь долг достиг почти $1,7 трлн, из которого в этом году надо погасить $400 млрд, подсчитал экономист Morgan Stanley Стивен Джен. Это треть регионального ВВП. Изъять ее из потребления за год немыслимо, возможности «перекредитоваться» практически закрыты, если не считать ЕС и международных финансовых институтов.
Когда плохо должникам, страдают кредиторы. На иностранные банки приходится 74% из $4,9 трлн выданных в восточноевропейских странах кредитов физическим лицам. Только австрийские банки выдали региону кредитов на €230 млрд — 70% ВВП Австрии. Рейтинговые агентства пригрозили снижением рейтинга крупным европейским банкам с большим объемом кредитов Восточной Европе: они, дескать, недооценили нестабильность «новых» рынков.
Вирус для Евросоюза
Дать восточной окраине денег Брюссель призывали Европейский банк реконструкции и развития, министр финансов Австрии Йозеф Прёлль (по его оценке, цена вопроса — порядка €150 млрд), немецкие чиновники. Тщетно. Только на прошлой неделе Еврокомиссия признала, что регион нуждается в единой программе поддержки со стороны ЕС. Но как это делать — непонятно, говорит еврокомиссар по финансам Хоакин Алмуния: одни страны входят в еврозону, другие — нет, а некоторые не входят и в ЕС. Возможности МВФ даже с учетом выделенных ему недавно Японией $100 млрд для спасения Западной Европы от дефолта — в Восточной явно недостаточны.
Не дождавшись ничего конкретного от ЕС, в игру вступили сильнейшие его члены. Германия покажет свою способность действовать в ситуации, когда нужна помощь, сказал министр финансов Пеер Штайнбрюк. В этом же духе высказываются и французские чиновники, но их больше беспокоит не судьба Восточной Европы, а растущие дефициты бюджетов Испании, Португалии и Греции (положение этих стран немногим лучше).
Возможностей помогать восточным соседям у западноевропейской экономики сейчас совсем немного. Дефицит бюджета Британии — 8,8% ВВП, Франции — 5,4%. Только у Германии (2,9%) есть пространство для маневра, но в немецком бюджете еще не учтены расходы на спасение банков. К разгару кризиса у ЕС просто не оказалось механизмов и институтов для масштабной помощи своим же членам, констатирует Ларс Кристенсен из Danske Bank. Но не помочь одной из стран, находящихся на грани дефолта, — значит пустить вирус во всю систему.
