Горькое лекарство для Европы

Рецепты по спасению евро

Горькое лекарство для Европы. Резко увеличить размер Европейского стабилизационного фонда, ввести единый налог на финансовые операции, срочно выделить очередной кредитный транш Греции — такой набор мер для спасения от надвигающегося кризиса предложил глава комиссии Евросоюза Жозе Мануэл Баррозу. Помогут ли эти рецепты Старому Свету — выяснял The New Times

Вице-премьер греческого правительства Теодорас Пангалос приехал 28 сентября в студию афинского телеканала Mega, чтобы сообщить о новом налоге на недвижимость, принятом накануне под давлением Евросоюза. Средняя величина налога составит около €1500 в год на каждую греческую семью. «У меня таких денег нет, — признался в прямом эфире Пангалос. — Чтобы я мог заплатить налог, мне придется продать что-то из недвижимости. А если не найду покупателя, пусть придет Венизелос (Эвангелос Венизелос — вице-премьер и министр финансов. — The New Times) и меня арестует».

Цепная реакция

Сегодня многие европейские экономисты признают: вместо того чтобы оказывать кредитную помощь Греции, надо было еще два года назад реструктурировать неподъемный греческий долг (свыше 150% ВВП страны). А если уж пытаться помогать деньгами — это надо было делать быстро, а европомощь систематически запаздывала, причем не на недели, а на месяцы.

Но за последние дни подход существенно изменился. Европейские чиновники осознали, что продолжение пассивной линии поведения неминуемо ведет Грецию к дефолту и выходу из еврозоны. Это вызвало бы цепную реакцию: взлет стоимости финансирования для остальных проблемных стран (Португалии, Италии, Ирландии, Испании), падение акций европейских банков, череду дефолтов и банкротств. Совещание МВФ и Всемирного банка, прошедшее в Вашингтоне 24–25 сентября, было первым саммитом, на котором европейские политики полностью признали проблему, не стараясь спрятать голову в песок, отмечает колумнист Reuters Марк Доу.

Реальность такова, что на сегодняшний день единственное средство уберечь Грецию от дефолта до конца года — это очередной транш (?8 млрд) в рамках открытой стране кредитной линии на ?109 млрд. В середине сентября были велики опасения, что этот кредит не будет выдан: Греции нечем было похвастаться перед инспекторами «тройки» (Еврокомиссия, ЕЦБ и МВФ), оценивающими успехи должника в выполнении их требований по сокращению расходов и увеличению доходов бюджета. Инспекторы приехали в Грецию 28 сентября, решение должно быть принято в начале октября. Страна по обыкновению встретила аудиторов масштабными забастовками, которые должны продемонстрировать: правительство и так действует на пределе возможного. Но уже в присутствии контролеров греческий парламент одобрил введение налога на недвижимость (того самого, на выплату которого не хватило денег у вице-премьера Пангалоса), понижение зарплат бюджетникам и перевод части их в резерв, снижение пенсий бывшим госслужащим на 4% (ранее они уже были снижены на 10%). Принят план постепенного сокращения числа бюджетников на 20%.

Теперь инспекторам придется констатировать, что Греция делает хоть какие-то попытки вылезти из финансовой ямы. А значит, даже у немецких политиков, уставших кредитовать безнадежного должника, не будет аргументов против очередного транша.

Наконец-то начались переговоры и о реструктуризации греческого долга. Условием предоставления нынешнего кредита является списание частными кредиторами Греции 21% долга (?37 млрд) при замене краткосрочных бондов на длинные. Но платежеспособность Греции не восстановится даже при 50-процентном списании долгов — нужны более масштабные меры, отмечает Мартин Фельдштейн, профессор Гарвардского университета. В случае неупорядоченного дефолта кредиторы, по оценкам аналитиков, потеряют порядка 70–80% средств.

На пороге ада

С легкой руки американского министра финансов Тимоти Гайтнера европолитики начали думать, как увеличить размер Европейского стабфонда (EFSF), средства которого необходимы для помощи слабым банкам и странам. Сейчас в фонде ?440 млрд, но на рекапитализацию банков и гарантии кредиторам европейских стран нужно в 5–7 раз больше. Только в этом случае фонд сможет гарантировать для инвесторов платежеспособность стран-аутсайдеров.

29 сентября парламент Германии — основного донора фонда — согласился на увеличение его размера до ?780 млрд (доля ФРГ при этом возрастет со ?123 млрд до ?211 млрд). Если Германия и Франция позволят Греции пойти на дефолт, рынки заставят проследовать тем же путем Испанию и Италию, а это обернется для Европы кромешным адом, замечает Фельдштейн.

Еврокомиссия полагает, что лучший способ финансирования фонда — это выпуск евробондов, то есть облигаций, оплачивать которые придется не каждой стране по отдельности, а всему Евросоюзу. Однако это возможно только после одобрения данной меры всеми странами ЕС. Это будет очень трудно: государства-доноры (Германия, Нидерланды, скандинавские страны) категорически против евробондов, понимая, что это лишь чуть завуалированная субсидия со стороны тех, кто проводит ответственную бюджетную политику, в пользу должников.

Рассматривается и альтернативный вариант: использовать собранный членами ЕС фонд как гарантийный, то есть брать займы под залог находящихся в нем средств. Одалживать деньги европейцы хотели бы у стран BRIC (Бразилия, Россия, Индия, Китай) и частных инвесторов. Потенциальные кредиторы, включая и Россию, относятся пока к этой идее весьма скептически. Но Китаю, вероятно, придется одолжить европейцам определенную сумму — хотя бы для того, чтобы спасти свои предыдущие вложения в европейские бумаги.

Как только еврочиновники озвучили идею обратиться за кредитами к BRIC, рынки рванули вверх. Предложение весьма привлекательно для инвесторов, но очень рискованно, и едва ли Германия с ним согласится, замечает Гэвин Дэвис, бывший главный экономист Goldman Sachs. А ведь именно от гарантий этой страны (учитывая ее решающий вклад в стабфонд) будет зависеть, станут ли вложения в фонд выгодными для внешних инвесторов типа России.

Налог на всех

Европа стонет не только от непосильного бремени долгов отдельных стран, но и банков. Вот типичный пример: третий по величине французский банк Credit Agricole должен к концу 2012 года выплатить долг на ?50 млрд (26% от общей суммы задолженности). Это потребует от банка продажи части кредитов и дочерних активов, сворачивания непрофильных бизнесов — в основном операций на рынке капитала. Сами банки уже не в состоянии справиться с бременем своих «плохих» долгов и, как и некоторые правительства, ждут помощи от ЕС.

Оправдать готовящуюся массированную помощь европейским банкам должно введение налога на финансовые транзакции1. Его ставка может варьироваться от 0,1% (для акций и облигаций) до 0,01% (для производных бумаг). Новый налог предназначен лишь для юридических лиц — банков, хедж-фондов, инвестиционных компаний… Физические лица от него освобождены. Предполагается, что налог позволит собрать ?55 млрд в год.

Введению финансового налога резонно оппонируют британские политики, настаивая, что такой налог должен быть глобальным и охватывать не только 27 стран ЕС, но и весь остальной мир. Они прекрасно понимают, что введение такого налога вызовет бегство крупнейших банков из Лондона в те регионы, где платить надо меньше.

Тем не менее Европа небезнадежна. Вылечиться от долгового кризиса можно только одним способом — снижая долговую нагрузку, утверждают эксперты. В случае Греции, Португалии и, возможно, Ирландии — за счет глубокой реструктуризации. В случае банков типа Credit Agricole — за счет сокращения масштабов бизнеса. Это больно, но другого лечения, похоже, не осталось.