Юристы против права

Поставленное на поток репрессивное законотворчество дискредитирует российскую юриспруденцию, считает колумнист NT Андрей Колесников*

XI Петербургский международный юридический форум, собравший, согласно официальной информации, 3800 участников, вовлеченных в 150 мероприятий, стал апофеозом дискредитации и деградации профессии.

Юристы — а юриспруденция, согласно латинской формуле, это искусство добра и справедливости — не могут настаивать на усилении репрессий. Тем более, если новые нормы прямо противоречат Конституции. Но это именно то, чем с энтузиазмом занимались на форуме законотворческие деятели, в том числе законодатели политических мод.

Авторитарное право

Одни требовали ввести в уголовное право состав «русофобия», разумеется, с неопределенными субъектом преступления, его объектом (под «русским народом», вероятно, будут пониматься исключительно представители органов власти), характеристиками прямого или косвенного умысла.

Другие сообщали о том, что законодательство об иностранных агентах будет в еще большей степени ужесточено — под каток попадут те, кто помогает иностранным агентам добывать себе средства для пропитания: опубликовал статью «врага народа» — значит, способствовал его деятельности, и потому получи штраф. Ставился вопрос ребром и о том, чтобы вообще лишить иноагентов возможности зарабатывать деньги, хотя он, в сущности, и так уже решен: никто на работу людей с «желтой звездой» на лацкане в периметре Российской Федерации уже не берет. Хотя они, вообще говоря, граждане России, а Конституцию РФ, где есть и право на труд, и принцип равенства граждан перед законом пока формально никто не отменял.

В наше время шпионаж, измена Родине, экстремизм и особенно «дискредитация армии» превратились в универсальные дубины

Министр юстиции Чуйченко поддержал идею главы Следственного комитета Бастрыкина об исключении из Основного закона запрета на государственную идеологию. В принципе ультраконсервативная архаичная идеология национал-империализма и так уже стала де факто государственной, но, конечно, всякое фактическое изменение политической системы (как, например, и «автопереворот», autogolpe — переход к бессрочному правлению автократа) должно быть легалистски оправдано и закреплено в писаном праве.

Когда мы говорим о праве, то должны иметь в виду: законы бывают антиправовыми, противоречащими духу права. Позитивное право (нормы) часто противоречит смыслу, логике, назначению права. А бывает и так, что они противоречат и Конституции, и законодательным основам государства. Это — феномены авторитарного или тоталитарного права, которые тоже не стоят на месте, а развиваются в соответствии с характером режима и/или текущей политической конъюнктурой. Например, сначала была 58-я статья УК РСФСР, затем ее сменила «антисоветская» 70-я, а потом и она была дополнена коллекцией 190-х статей Уголовного кодекса, карающих за «распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй». В наше время шпионаж, измена Родине, экстремизм и особенно «дискредитация армии» превратились в универсальные дубины — диспозиции этих статей гораздо менее конкретны и юридически определенны, чем нормативные установления советского времени; они дают больше возможностей для усмотрения следователя, обвинителя, судьи и злоупотребления правом, чем даже позднесоветский репрессивный нормативный каркас.

Что дышло

То, о чем говорили высокопоставленные юристы на своем форуме — это активная и сознательная, в буквальном смысле антиправовая реализация той самой формулы, согласно которой «закон что дышло, куда повернешь, туда и вышло». Эта формула — не просто ирония «глубинного народа» вкупе с недоверием к правоохранительной системе, которая с XIX века «в судах черна неправдой черной и игом рабства клеймлена» (Алексей Хомяков). Это продуманная доктрина, это отполированная концепция, это принципиальный подход к формированию авторитарного или, скорее, частично тоталитарного права.

Концептуально такой подход известен из теорий немецкого юриста Карла Шмитта, чей карьерный взлет пришелся на 1930-е годы в Рейхе. Классическим стало его определение политического — разделение всех на «друзей» и «врагов»: те, кто отбиваются от народного стада, те и враги. Сам же народ — воплощение лидера, и наоборот. Ну, что-то вроде «Путин — это Россия, Россия — это Путин». Его учение о децизионизме: диктатор всегда прав, он и есть право, даже если он выходит за рамки давно сложившихся правовых норм. На то он и народный диктатор. «Комиссарская диктатура» по Шмитту — право государства, используя любые способы, восстанавливать то, что государство (а не закон) считает порядком. «Суверенная диктатура» («суверенитет» — любимое слово Путина и его истеблишмента) — любая, ничем не неостановимая власть, которая затевает примерно то, что сделал Путин в 2020-м, обнулив сроки и учредив зрелый путинизм, и то, что он совершил в феврале 2022-го, не считаясь вообще ни с чем.

Правосознание российских «элит» отброшено благодаря катастрофе-2022 совсем далеко в прошлое

Да, во главе российского государства — юристы. Но не в традиционном значении слова, а юристы по Шмитту. Что еще раз они и подтвердили на своем форуме, сделав его ключевыми темами то самое «суверенное право» и многополярный мир. Существует общепризнанная иерархия законодательных актов, призванная в том числе способствовать избеганию войн. И ничего нового, «самобытного» здесь придумать невозможно. Российское право и без запальчивых размышлений высоких чиновников суверенно, но оно вписано в систему, в которой международные нормы стоят выше национальных. И это самое главное, а не то, о чем рассуждал на форуме Дмитрий Медведев: Страсбургский суд «кормился с руки» Джорджа Сороса (примитивнее этого аргумента во всей мировой конспирологии нет — настолько он банален и лукав) и «под диктовку из-за океана» штамповал ангажированные вердикты, а Международный уголовный суд — «сборище правовых импотентов». Очень «правовой» аргумент…

Несколько слов в защиту правовых достижений былых лет сказал председатель Конституционного суда Валерий Зорькин. Однако эти слова не значат ничего — именно его структура в 2020 году пошла не по пути классического права, оберегающего свободу личности и предполагающего, что, по Пушкину, «вечный выше вас (правителей. — А.К.) закон», а по следам «суверенной диктатуры» Карла Шмитта.

Про правосознание россиян за десятилетия и даже века сказано много горьких и иронических слов, в том числе о том, что «нашей правды идеал не влезает в формы узкие юридических начал». Но правосознание российских «элит» отброшено благодаря катастрофе-2022 совсем далеко в прошлое. После того, как уйдет нынешнее поколение юристов-решал и юристов-авторитаристов, Россия будет вынуждена начинать все с нуля — повторять Великие реформы 1860-х годов. И снова придется прийти к простой мысли русского юриста Богдана Кистяковского, который писал в 1909 году в сборнике «Вехи»: «Главное и самое существенное содержание права составляет свобода». Вот о чем не подумал ни один из тех представителей дискредитированной профессии, собравшихся на своих отчетных 150 мероприятиях.

Фото: Росконгресс/Роман Киташов

*Андрея Колесникова Минюст России считает «иноагентом».