Пастуший берег

Русские богачи заселяют Сардинию

По Сардинии разбросано около 7 тыс. нурагов — древних мегалитических сооружений

Пастуший берег. Итальянский премьер Сильвио Берлускони, побывав на форуме в Ярославле, в очередной раз пообещал уладить вопрос о безвизовом сообщении между Россией и Евросоюзом, а значит, и Италией. И не только потому, что 2011 год — год России в Италии и Италии в России. У Берлускони и российской элиты есть одна общая любовь — Сардиния, остров, который обычно ассоциируют с роскошной жизнью. The New Times рассмотрел пятизвездочную реальность поближе Желтые футболки и флаги, суровые решительные лица, нервные, отрывистые фразы в мегафон. «Мы требуем от местных властей обратить на нас внимание! Процветание Сардинии — не в развитии промышленности! Будущее острова — аграрное производство!» В центре Кальяри — столицы Сардинии — манифестация сардинских пастухов. Сегодня их собралось около 500, но если эффекта от акции не будет, профсоюзные лидеры обещают вывести на улицы до 5 тыс. человек.

Изумрудное богатство Основной продукт, которым славится Сардиния, — знаменитый овечий сыр, pecorino sardo. В его производстве заняты 14 тыс. хозяйств. Как правило, это малые семейные фермы, состоящие из 2–3 человек. «Моя ферма — это мы с женой и 400 овец, — усмехается в разговоре с The New Times 57-летний Антонио Фаис. — Каждая овца дает в день 1,5 литра, итого в день 600 литров. Почему я должен отдавать переработчикам литр прекрасного молока всего за 60 центов? Это полное разорение! На нас наживаются посредники и продавцы: в магазинах килограмм pecorino sardo стоит до €16».

Горячий сентябрь в Кальяри: сардинские пастухи больше не хотят молчать

Чтобы производство овечьего молока стало рентабельным, литр должен стоить минимум ?1. До сих пор фермерам помогал своими субсидиями Евросоюз, доплачивая 60 центов к закупочной цене. Но с 2011 года этой помощи больше не будет. «Разрешить проблему можно, — уверен президент местного отделения Ассоциации итальянских сельхозпроизводителей Сoldiretti Микеле Эррико, — достаточно выделить в региональном бюджете строку на субсидии скотоводам. Оставить Сардинию без сельского хозяйства — значит поставить ее на колени».

Флаг Сардинии — четыре мавра с завязанными глазами — у туристов идет на ура

«Остров долгие годы был заброшен центральной властью, — констатирует в разговоре с The New Times Марко Лигас, директор газеты Il Manifesto Sardo. — Поэтому мировой финансовый кризис отразился на Сардинии сильнее, чем на материковой Италии». Основная проблема — безработица: кризис подкосил нефтехимическую и металлообрабатывающую промышленность, лишив работы около 10 тыс. человек. «Такие предприятия смогут выжить только за счет государственных вливаний, — говорит Лигас, — но на это мало надежды: итальянское правительство не убеждено в правильности такого выхода».

Город Сан-Сперате знаменит своими муралами — расписанными стенами домов

Впрочем, у Сардинии остается ее основное богатство — 200 тыс. километров удивительно живописного побережья, которое принято считать самым красивым в Италии. Правда, местные дельцы умудрились сделать его предметом откровенных спекуляций. Причина — быстрорастущая популярность фешенебельных северо-восточных сардинских курортов, в первую очередь Коста Смеральда (Изумрудный Берег), где любят пришвартовываться на своих шикарных яхтах русские олигархи. Местные строительные магнаты принялись скупать землю по всему побережью, строить на ней весьма посредственную недвижимость и продавать ее по откровенно завышенным ценам. «Спекуляции на строительном рынке чудовищные, — говорит Марко Лигас. — Например, на побережье Ористанезе не слишком выдающийся по качеству и дизайну дом в 70–80 кв. м может стоить ?200–250 тыс. За такой же дом, но не на побережье, платишь намного меньше. Раньше такого никогда не было».

В Оргозоло муралы отражают историю народного сопротивления на Сардинии

Время открытий Олбию, второй по значению город Сардинии, называют «северными воротами» острова. Здесь принято считать, что в 1997 году «первопроходцем» земли сардинской стал Михаил Горбачев — по приглашению издателя Ники Граузо он отдыхал на вилле неподалеку от малоизвестного тогда в России Порто Черво. В 2003-м Сардинию открыл Владимир Путин, впоследствии останавливавшийся на вилле «Чертоза» у «друга Сильвио». Аэропорт Олбии небольшой, очень ухоженный и тихий. Таксисты, в отличие от римских, не заламывают немыслимые цены, а ненавязчиво, с достоинством предлагают свои услуги.

«Вам куда: Порто Черво, Кала ди Вольпе, Лишиа ди Вакка, отель «Питрицца»? — спрашивает таксист. «Порто Черво», — отвечаем. «Вы из Скандинавии? Или англичане?» — «Русские». — «О, извините, не догадался», — потеплел таксист и тут же рассказал о «первооткрывателе» Горби. Потом вздохнул: «Кризис у вас!» — «А вы откуда знаете?» — «Меньше стали приезжать из России. Раньше русские снимали виллы по сто тысяч за сезон, а сейчас стараются в двадцать уложиться», — загрустил таксист. «А вам-то лично что с того?» — «Ну как, мне, бывало, русские по сотне давали сверху. Сейчас все по счетчику. Вон, даже строительство виллы Путина заморозили вдруг... Хотите съездим? Все покажу, там 22 спальни, бассейны. Он рядом с Берлускони, своим другом, будет жить. Вы знаете, кто это — Берлускони? А почему агент КГБ Путин и капиталист Берлушка дружат — знаете?»

Мы не знали. Таксист очень доходчиво объяснил: «Путин ему подарил нефтяную скважину в Сибири. А Берлускони дал хороший совет: «У меня телевидение и газеты. И ты их тоже подгреби и пусть кто что про тебя скажет!» Потом они оба очень целеустремленные люди. Если Берлускони что нужно, так он всех растопчет. И Путин такой же. Он же Россию возродил! А что КГБ... так и Джордж Буш, тот, старый, тоже из КГБ, только американского», — расхохотался довольный своей шуткой таксист.

Мы подъехали к Порто Черво. Расплатились по счетчику и оставили евро сверху, чем совершенно не обидели водилу.

«Слушайте, — сказал он отъезжая, — меня Омар зовут, возьмите визитку, может, куда сгонять нужно будет. Я сразу подъеду».

Русский бум Вслед за первыми лицами России чистейшие бухты Изумрудного Берега вдруг полюбили «правильные» чиновники и неприметные люди из бизнеса, внезапно ставшие очень богатыми. Рустам Тарико, владелец марки «Русский стандарт», поклонник быстроходных «лодок» и современного искусства, долгое время снимал у Вероники Ларио, в ту пору еще «синьоры Берлускони», виллу «Минерва». И так прикипел к «Минерве», что в итоге госпожа Ларио согласилась продать дом за «смешную» сумму — ?15 млн. Над старым Порто Черво — другая местная достопримечательность: вилла «Валькирия», за 2 тыс. квадратных метров глава «Рус­ала» Олег Дерипаска выложил ?20 млн. Не отстал и глава «Металлоинвеста» Алишер Усманов: за свою виллу в Ромаццино он заплатил семье Мерлони почти ?35 млн. Но прославился не покупкой, а костюмированным маскарадом по типу венецианского — для «создания атмосферы» на evening party из Венеции были доставлены несколько десятков гондол. Небезуспешно торгует недвижимостью и сам Берлускони: совладелец Coalco и «Металлинвеста» Василий Анисимов купил у премьера виллу «Тулипано». Всего Сильвио Берлускони продал семь своих вилл в Порто Черво, оставив себе любимую «Чертозу».

„

Русские приносят нам деньги, и мы им за это благодарны. Но слишком уж они бывают пренебрежительны, да и в делах крайне необязательный народ

”

Жилье на острове считается прекрасным капиталовложением. Если немцы, англичане и французы приобретают недвижимость в Тоскане, Эмилии-Романье или на Лигурийском побережье, то российские граждане делают ставку на покупку домов именно на Сардинии. Цены — от ?900 тыс. Самые дорогие виллы, самые большие яхты, самые модные машины и часы... все самое-самое для российских любителей роскоши.

Порто Черво: роскошь для немногих

В последние годы русские стараются не слишком «засвечивать» свои владения на острове. Но здесь по-прежнему дорожат щедрыми клиентами из России. Представительница сети отелей, где часто останавливаются наши богатые соотечественники, говорит, что те с легкостью тратят большие деньги в дорогих бутиках, где цены ниже московских, и ресторанах. «В принципе цены у нас вполне демократичные, а если и немного выше, так морепродукты всегда свежие, — рассказал The New Times владелец одного из ресторанов. — Основной доход идет за счет вина. Русские ведь как заказывают: вино дорогое — значит, хорошее. Ну и берут по ?150, при этом одной бутылкой не ограничиваются. Хотя отличное вино стоит в пределах ?20–40».

В Сардинию легко влюбляются и с ней легко расстаются. В Порто Черво нам рассказали историю большого телевизионного начальника из России, практикующего очень неприметный образ жизни. Уединению пришел конец, когда он отправился в сауну и встретил своих трех замов... на том дружба с Сардинией и закончилась.

«Мы прекрасно понимаем, что рынок может рухнуть в любой момент, — говорит The New Times один из местных риелторов. — Уйдут русские, и кто займет эту нишу? Они взвинтили цены до небес, и никто, кроме них, не будет платить бешеные суммы за недвижимость. До начала «русского бума» виллы стоили по ?6–9 млн, теперь — по ?60 млн... Как мы к вам относимся? Хороший вопрос. Здесь особый менталитет. Мы не итальянцы, мы сарды. Русские приносят деньги — и мы им за это благодарны. А так... Слишком уж они бывают пренебрежительны, да и в делах крайне необязательный народ...»

Гордые и упрямые Оторванная от материковой Италии, Сардиния долгое время считалась нищей землей пастухов, ослов и бандитов. Само понятие бандитизма пошло гулять по миру именно отсюда, после Второй мировой войны: крайняя бедность местного населения привела к масштабным похищениям людей с целью выкупа. А фильм Витторио Де Сета «Бандиты из Оргозоло», получивший в 1961 году приз Венецианского кинофестиваля, создал сардинскому бандитизму мировую известность.

Мятежный характер сардов — плод трудной истории. Финикийцы, римляне, вандалы, византийцы, арабы, испанцы, австрийцы — кто только ни завоевывал остров. «Мы очень гордые, упрямые и недоверчивые, — не скрывает в разговоре с The New Times Массимо Бои, малый предприниматель из городка Нураминис. — Сарды постоянно сопротивлялись завоевателям, так и вылепилась наша sardita’ — сардскость». В глубине острова, в неприступных горах Дженнардженту, сохранились поселения, которые не удалось завоевать никому, даже римлянам и испанцам. До сих пор некоторые из этих городов управляются «по понятиям» и не имеют мэров: по свидетельству местных жителей, люди попросту боятся избираться на этот пост, чтобы не лишиться жизни.

После войны в поисках работы остров покинули сотни тысяч сардов. «Сегодня по миру разбросаны 800 тыс. выходцев с Сардинии, — рассказывает Карло Мурджиа, член сардинской общины в Бельгии. — В одной только Бельгии 30 тыс. сардов, в Швейцарии — 40 тыс. Но мы остаемся сардами, даже живя за границей». Парадоксальным образом именно эмигранты сегодня взялись помочь Сардинии встать с колен. Бизнесмен Алессандро Пиццанти родился на Сардинии, но уже 12 лет живет и работает в Барселоне, занимаясь выездным туризмом. В этом году он выиграл тендер регионального правительства на проведение конгресса Help Sardinia («Помоги Сардинии»). «Я люблю свою малую родину и хочу показать миру совсем другую Сардинию, — говорит Пиццанти. — Наш остров — это не только рос­кошные курорты для богатых, но и потрясающее гостеприимство простых жителей, доступные курорты, несравненная кухня и уникальная природа». Приезжие действительно открывают рот, видя в шаговой доступности сотни нежно-розовых фламинго, спокойно прогуливающихся в окрестностях Кальяри, и бирюзово-прозрачное море с ослепительным кварцевым песком (который, к слову, нельзя уносить с побережья). Но, пожалуй, главная находка, которая ожидает приезжих, — это люди. Те, кто остался здесь навсегда, не соблазнившись работой на материке, преданы родному острову до конца жизни. «Когда мне было 14 лет, мы с семьей переехали из Пьемонта обратно на Сардинию, — рассказывает бизнесмен Массимо Бои. — Я не понимал, почему мой отец по прибытии целовал сардинскую землю. Но когда мне пришло время идти в армию и судно отчалило от берега, в тот момент я впервые понял, что значит быть сардом. И когда вернулся из армии, поцеловал родную землю точно так же, как мой отец».

«Хорошо бы его к нам» По дороге в аэропорт Кальяри уже другой таксист проклинал непомерные налоги, которыми правительство душит граждан, и жаловался на Берлускони — тот «всех достал, но менять его не на кого». И вдруг — снова: «А вы знаете, сюда недавно его друг приезжал, ваш президент Путин. У него еще яхта Ecsatasea, — показал свою «осведомленность» водитель. И тоже рассказал про виллу, где 22 спальни. — Вообще русские хорошо живут, все богатые... А правда Путин всем по три тысячи долларов платит? Но у вас же зона евро, и почему он доллары платит? Хорошо бы его на Берлускони поменять... и к нам сюда».

---

Население Сардинии, занимающей площадь 24 тыс. кв. км, всего 1,7 млн человек.
Лишь после объединения Италии в 1861 году на острове стала появляться промышленность (горнодобывающая) и была построена железная дорога. Туризм начал развиваться после 1950-х годов, когда на средства американского фонда Рокфеллера на Сардинии были осушены болота и перестали отмечаться случаи заболевания малярией.
В 1962 году арабский принц Карим Ага Хан IV основал консорциум иностранных инвесторов, вложив в развитие элитного курорта Изумрудный Берег (Costa Smeralda) на северо-востоке Сардинии более $1 млрд.
По Сардинии разбросано около 7 тыс. нурагов — мегалитических сооружений, построенных на острове с 1800-го по 500 г. до н.э. и напоминающих одновременно дозорные башни и древние святилища. До сих пор их назначение остается загадкой.
Находка для гурманов — гнилой сыр casu marzu, есть который опасно для жизни: наполовину разложившийся, он кишит живыми личинками сырной мухи, которые подпрыгивают на высоту до 15 см. Сasu marzu официально запрещен властями Италии к продаже, но на Сардинии продается из-под полы в три раза дороже, чем традиционный pecorino sardo.
Уроженцы Сардинии: два президента Италии — Антонио Сеньи и Франческо Коссига; два деятеля коммунистического движения — основатель Итальянской компартии (ИКП) Антонио Грамши и один из идеологов еврокоммунизма, генсек ИКП Энрико Берлингуэр; лауреат Нобелевской премии по литературе (1926) писательница Грация Деледда.
На Сардинии провел в изгнании последние годы жизни лидер движения за объединение Италии Джузеппе Гарибальди.