Борьба судов и людей

На прошлой неделе стало известно, что Европейский суд признал приемлемой первую жалобу Михаила Ходорковского, поданную еще в 2004 году. Признаны нарушения трех статей Европейской конвенции по правам человека: статьи 3 («запрет пыток и унижающего человеческое достоинство обращения»), статьи 5 («право на свободу и личную неприкосновенность») и статьи 18 («пределы использования ограничений в отношении прав»). Речь идет о незаконности задержания Ходорковского в Новосибирске, о последующей мере пресечения в виде содержания под стражей, о политической мотивированности ареста.

Самое болезненное для российской власти — это, безусловно, нарушение статьи 18. Судя по предварительному решению Европейского суда, нарушение этой статьи означает, что ограничение свободы Ходорковского и дальнейшее его содержание под стражей преследовало «иные цели», нежели те, что были обозначены официально. То есть, по сути дела, Европейский суд впервые признал то, о чем уже несколько лет кричат российские правозащитники: преследования Ходорковского, Лебедева и других фигурантов по «делу ЮКОСа» являются «политически мотивированными».

Что же российской власти делать с этим, пусть пока еще промежуточным, но все-таки знаменательным решением? По процедуре, до 10 июля правительство должно ответить на вопросы, поставленные Евросудом. Потом в Страсбурге будут внимательно изучать эти ответы, а уж затем назначат дату рассмотрения жалобы Ходорковского по существу.

К слову сказать, жалоба ученого Игоря Сутягина была признана приемлемой почти год назад. А вот решение по существу до сих пор не вынесено. Дипломат Валентин Моисеев ждал решения Страсбурга несколько лет после того, как его жалоба была признана приемлемой.

На прошлой неделе произошло еще одно интересное событие: российская власть фактически откликнулась на решение Страсбургского суда. Президент Дмитрий Медведев внес изменения в указ и в положение о помиловании осужденных. Теперь просить главу государства о высшей милости смогут «осужденные, которые содержатся в СИЗО и участвуют в следственных действиях или в судебных разбирательствах». Комментаторы тут же обратили внимание, что это напрямую относится к Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву. Заговорили о сигналах, которые власть подает фигурантам ЮКОСА.

По правде говоря, похожий сигнал был «подан» еще 21 апреля, когда Пленум Верховного суда РФ, обобщая практику предоставления УДО, постановил, что «суды не в праве отказывать в досрочном освобождении по основаниям, не указанным в законе. В частности, если осужденный не признает свою вину. Наличие взысканий также не может служить препятствием к условно-досрочному освобождению».

Все это и раньше было известно юристам, но, как правило, судами не учитывалось. Теперь же получается, что суды будут обязаны следовать указаниям постановления Пленума. Кроме того, комментаторы сразу отметили, что постановление Пленума Верховного суда не только совпало с освобождением по УДО Светланы Бахминой, но и написано как будто бы специально для Ходорковского.

Ведь вспомните, отказывая в УДО бывшему владельцу ЮКОСа, суд в Чите, в частности, упоминал о не снятых ранее с Ходорковского взысканиях, да о нежелании осужденного признать свою вину.

Вот и получается, что «сигналов» Ходорковскому послано — хоть отбавляй. Сиди себе и расшифровывай.

Между тем, в Хамовническом суде второе «дело ЮКОСа» разбирают, не торопясь. Те, кто посещают судебные заседания, говорят, что мухи дохнут от скуки: так невыразительно прокуроры читают обвинительное заключение. А содержание под стражей фигурантов «дела ЮКОСа» продлено до 17 августа.

Есть, правда, микроскопические положительные моменты. Судья Рыбалкин удовлетворил просьбу Платона Лебедева. Тот просил, чтобы в Мосгорсуде были рассмотрены отклоненные самим же Рыбалкиным семь ходатайств обвиняемых. И вот 1 июня в Мосгорсуде эти ходатайства будут рассмотрены. В них речь, в частности, идет о прекращении нового дела «за отсутствием состава преступления», о незаконности продления содержания под стражей для обвиняемых.

И все-таки, суд судом, но как быть с промежуточным решением Страсбурга и со всевозможными пассами Дмитрия Медведева и председателя Верховного суда РФ Вячеслава Лебедева?

Значит ли это, что Ходорковскому намекают: «Попроси о помиловании, может, помилуем»? Но согласитесь, получится некрасиво: может ли президент помиловать человека, чье преследование было политически мотивировано...

Какой же выход? Отказаться от Страсбургского суда? Вряд ли Ходорковский на это пойдет...

Похоже, идет серьезная борьба судов и борьба людей...

На прошлой неделе нам подкинули еще пищи для размышлений. В газете «Ведомости» вышло пространное интервью Светланы Бахминой. Интервью интересное, познавательное... Правда, оно вызвало массу вопросов.

Я, например, так и не поняла, зачем Бахмину отпускали в отпуск? Почему ей так долго отказывали в УДО, если ее досрочный выход на свободу никак не было связан с показаниями против Ходорковского?

Получается, что в УФСИНе Мордовской области работают самые человечные в России тюремщики, которые отпустили мать к детям, несмотря на то, что она проходила по «политически мотивированной статье». Правда, суд в Мордовии не такой прогрессивный, как тюремщики. Нерешительный какой-то суд. Хорошо, что Преображенский суд в Москве оказался более справедливым.

А в основном, все хорошо, прекрасная маркиза...

Не верится что-то.

Игра какая-то, прости, Господи...

Фотография — архив ЕЖ