Original Material
Республиканцы в США одержали абсолютную победу
Промежуточные выборы в Соединенных Штатах обернулись полной победой республиканской партии. Увеличилось число губернаторов-республиканцев. «Великая старая партия» укрепила свое большинство в Палате представителей Конгресса. Но главное — впервые с 2006 года республиканцы получили большинство в Сенате. Это на ближайшие два года превращает президента Барака Обаму в классическую «хромую утку», главу государства, все инициативы которого надежно блокируются оппозицией.
Ситацию для "Ежедневного журнала" комментирует директор Института стратегических оценок, профессор МГИМО Сергей Ознобищев:
Мы каждый раз ждём выборов американского президента или конгрессменов с каким-то священным трепетом, будто сейчас небо разверзнется. Но на самом деле, хотя в последнее время политика стала очень личностной, от отдельных персон зависит не так много. Обама был самым мирным президентом «за весь период наблюдений», как говорят метеорологи. Это президент не ввода войск, а вывода, сокращения участия США в конфликтах, и хотя Нобелевскую премию мира он получил авансом, реально вполне её «отработал», особенно по сравнению с другими американскими президентами. Но мы этой возможностью никак не воспользовались.
Вообще ожидание, что с приходом новых политиков к власти с нами случится что-то хорошее, тянется ещё с советских времён. Уже задолго до выборов мы перестаём серьёзно работать с государством, утверждая, что это бессмысленно, так как власть скоро сменится. В результате период активной работы у нас получается очень коротким и быстро заканчивается разочарованием. Политика вообще стала очень эмоциональна, стала менее объективной и взвешенной. Нас не устраивают лидеры, нас не устраивают партии, хотя надо работать с другими странами вне зависимости от того, кто их возглавляет и каков состав конгресса, рады, парламента или чего-либо другого.
При этом в целом существует уверенность, подтверждённая многолетними наблюдениями, что с республиканцами получается добиться большего, несмотря на их жёсткую риторику. И сейчас в нашей элите эта уверенность уже ощущается: придут республиканцы и всё наладится. Сначала, конечно, будет период критики, Россию, с точки зрения Америки, есть за что осуждать. Мы совершенно расходимся в подходах к урегулированию конфликтных ситуаций, в трактовке международного права, в нарушении которого обвиняем друг друга, и точки соприкосновения найти очень сложно. Хотя надо обратить внимание на то, что в самом начале украинского кризиса, ещё до того, как Крым стал нашим, президент говорил, что диалог мы не прекращаем и настроены на продолжение совместной работы в сфере безопасности. И с Запада поступают аналогичные сигналы: архиважные вещи они всё равно готовы с нами обсуждать.
Последний раз на Валдае президент произнёс даже слова «ядерное разоружение», о чём наши лидеры не говорили с советских времён. По его словам, мы не только готовы, но и «настаиваем» на ядерном разоружении, хотя сейчас это скорее интересная форма, лишённая какого-либо содержания. Но решение таких вопросов — это «танцы вдвоём», и совершать их можно только совместно с Вашингтоном и ни с кем другим. Как бы нам ни хотелось вести диалог с кем-то ещё, обойтись без американцев мы не можем, как и они без нас.
Так что поначалу стоит ожидать очень резкой риторики, но позже, подходя к вопросу трезво, мы сможем выйти на сокращение вооружений, в том числе ядерных. Кроме того, можно будет начать диалог о вооружениях в Европе, где первую скрипку также играют США, или поднять вопрос о противоракетной обороне. Опасность заключается в том, что предшествующая этому жёсткая риторика и нашими, и американскими военными воспринимается однозначно как сигнал, что надо быстро хватать столько средств, сколько дают, и закладывать как можно больше в дорогостоящие системы вооружения. Мы это сейчас и делаем. Американцы пока отвечают вяло, но при республиканцах это может измениться.
Так что, говоря о грядущем диалоге, или даже готовя его в виде консультаций, на что уйдут месяцы и годы, мы параллельно будем тратиться на «новую гонку вооружений», как бы она ни называлась. Она будет происходить, в первую очередь в области качества вооружений, и тут надо чётко осознавать, что вне зависимости от того, как много средств мы вбухаем, догнать американцев нам не удастся. Мы можем догнать и перегнать их только по количеству, хотя вряд ли будем это делать в силу существования так называемого Пражского договора по СНВ, где нам и так надо увеличить потолки.
Так что основной риск — затягивание подготовки к новому диалогу, в процессе чего мы будем проводит модернизацию вооружений по всем возможным направлениям. Что при нынешнем положении российской экономики станет для нас губительным. Именно с этим связаны мои опасения при взгляде на выборы в американский Конгресс и в преддверии выборов в США нового президента.