Ангелы-музыканты

(XVII конкурс П. И. Чайковского, Москва — Петербург, 19.06–01.07.2023)

הַ֥לְלוּ יָ֨הּ ׀ הַֽלְלוּ־אֵ֥ל בְּקָדְשֹׁ֑ו הַֽ֝לְל֗וּהוּ בִּרְקִ֥יעַ עֻזֹּֽו׃

Псалом 150:1

Около 1480 года в Базилике Двенадцати Святых апостолов, восстановленной в XV веке после землетрясения 1348 года по инициативе Папы Мартина V и перестроенной кардиналом Джулиано делла Ровере (будущим Папой Юлием II), мастер дерзкой, строгой перспективы Мелоццо да Форли, вдохновленный урбинским циклом Пьеро делла Франчески, создал фреску Вознесения. Возвращающегося к Отцу Господа славят ангелы-музыканты. Играющих на музыкальных инструментах ангелов часто встречаешь на севере Италии, особенно у Адриатического моря: в алтаре Базилики Святого Антония Падуанского на рельефах работы Донателло или, скажем, на хранящейся сегодня в музее Коррер иконе работы Стефано Веронского, где ангелы играют на скрипке и на органе — из древних инструментов, может быть, самом близком к фортепиано.

По специальностям «скрипка» и «фортепиано» и прошел первый конкурс Чайковского в 1958 году. В 1962-м добавилась специальность «виолончель», в 1966 году — «сольное пение». Каждые четыре года (с небольшими синкопами) конкурс проводится вплоть до сегодняшнего дня. В 2019 году добавились две специальности: деревянные и медные духовые инструменты. Жалко, что конкурс не проводится по специальности «струнный квартет», ведь Чайковский написал для струнного квартета изумительные шедевры.

Я ходил на московские прослушивания, и пишу о них. Прослушивания по скрипке и фортепиано проходят, к сожалению, одновременно, и я не мог послушать всех конкурсантов. Тем фрагментарнее мои впечатления, неполноту и субъективность которых я прошу читателя простить мне.

Было бы очень интересно проследить эволюцию во времени правил конкурса Чайковского. К сожалению, этих данных я не смог найти. Естественно, особый акцент конкурса ставится на музыку Чайковского, однако за вычетом знаменитых концертов с оркестром и Большой Сонаты для фортепиано, Op. 37 (в силу своего большого объема почти невозможной на конкурсах, как, например, и «Большая соната для Хаммерклавира»), Чайковский дал сравнительно мало виртуозных сольных произведений для скрипки или для фортепиано. Правила скрипичного конкурса заданы жестко — тем хуже для жюри, вынужденного 24 раза слушать 24-й «Каприс» Паганини. Помимо него, скрипачи в первом туре обязательно играют Вальс-скерцо Op. 34, во втором же в большинстве случаев вовсе не играют Чайковского.

Пианист в первом туре должен сыграть прелюдию и фугу из «Хорошо темперированного клавира», классическую сонату полностью: Гайдна, Моцарта, Бетховена и Клементи (жалко, что не разрешаются сонаты Шуберта), одно или несколько произведений Чайковского, а также три этюда: один Шопена, один Листа и один Рахманинова (жалко, что не разрешаются этюды Скрябина). Чайковского обычно включают в программу несколько миниатюр, например из «Времен года», но отнюдь не только. Михаил Плетнев, победитель конкурса 1978 года, написал виртуозные фортепианные транскрипции фрагментов балетов Чайковского, и в этом году Станислав Корчагин сыграл пять пьес из «Спящей красавицы» (я слушал его со слезами на глазах), Коки Куроива — транскрипцию сюиты из балета «Щелкунчик». Александр Ключко исполнил принадлежащую Самуилу Фейнбергу транскрипцию скерцо «Патетической симфонии».

К сожалению, широкой публике конкурс Чайковского остается неизвестным. Если конкурс Шопена в Варшаве — событие государственного масштаба, а награду победителю вручает президент Речи Посполитой Польской, то в Москве за вычетом круга профессиональных музыкантов о конкурсе Чайковского почти не говорят; национальная пресса за немногими исключениями не освещала первые два тура, а 6 млн просмотров трансляций — это до обидного мало.

Безобразно бестактна садическая трансляция музыкантов в артистической. Вот он вытирает лицо платком, пьет воду и очень нервничает. Зачем это снимать?

Напротив того, очень жалко, что замечательная игра конкурсантов не удостоивается критического разбора в центральной прессе. На первых конкурсах это было, достаточно посмотреть статьи Генриха Густавовича Нейгауза в «Юности».

В этом году ни у пианистов, ни у скрипачей не виден явный фаворит публики, такой, каким был Ван Клиберн, однако в целом уровень конкурса не уступит, как мне кажется, ни одному конкурсу Чайковского. Как известно, на некоторых конкурсах первая премия не присуждалась — осмеливаюсь предположить, что в этом году первая премия присуждена будет, как у пианистов, так и у скрипачей. И московская фортепианная, и московская скрипичная школа вышли на конкурс на пике формы, а я потрясен этим блестящим созвездием самобытных ярких музыкантов.

Алексей Султанов

Мнение жюри на конкурсах часто расходится с мнением публики. В истории конкурса Чайковского, по-видимому, самый трагический — случай Алексея Султанова.

На конкурсе 1986 года 17-летний Алексей Султанов не прошел в третий тур. Через два года он выиграл конкурс Вана Клиберна в Форт-Ворте. Победа в конкурсе Вана Клиберна открыла Султанову все концертные площадки мира. Выступления гениального молодого пианиста имели у публики сенсационный успех.

В 1995 году Алексей Султанов становится финалистом Конкурса Шопена в Варшаве. Первая премия не была присуждена, а ему присудили вторую премию вместе с французским музыкантом, чья последующая концертная карьера сложилась ровно, но без блеска. 26-летний Султанов отказался выступать на гала-концертах, таким образом, отвергнув свою вторую премию. Вскоре после этого у Султанова был первый микроинсульт.

В 1998 году Султанов вновь участвовал в конкурсе Чайковского — и вновь не прошел в третий тур. В 2001-м у Султанова был второй инсульт, парализовавший его, а в 2005-м Алексей Султанов умер. Записей его осталось очень мало. После того, как гениальный Султанов был отвергнут конкурсной системой как в Варшаве, так и в Москве, невозможно относиться к конкурсам так же, как раньше. Очень больно, что Алексей Султанов так тяжело переживал свои незаслуженные конкурсные неудачи и не сумел отнестись к неизбежной конкурсной конъюнктуре с великолепным презрением Андрея Коробейникова.

Радуюсь тому, что конкурс имени Шопена в Нэшвилле назвал свой Гран-при именем Алексея Султанова. Думаю, что Конкурс Чайковского хорошо сделает, если учредит специальный приз имени Алексея Султанова.

Подводя итоги первых туров

24 июня 2023 года. Я выхожу из метро и по Охотному Ряду, вдоль здания Думы, иду на Большую Никитскую. По Тверской мимо меня пролетает автомобиль Следственного комитета — с мигалкой, но без сопровождения. Протокольные ряды пустоваты, а по билетам все пришли. Московские слушатели тепло встречают конкурсантов, которых очень полюбили за эти дни, а страстные обсуждения в коридорах консерватории, думаю, тоже ни одному из конкурсов не уступают по накалу.

Каждый — пленник своих пристрастий, и у каждого слушателя свои любимые конкурсанты. До конкурса изумительного скрипача Леонида Железного я слышал только в квинтете Шуберта. Было величайшим счастьем услышать его сольное выступление, и особенно невероятной трагической интенсивности «Méditation» op. 42 № 1 Чайковского. Замечательного скрипача Михаила Усова я открыл для себя на конкурсе — никогда не слышал его раньше. Открытием стала для меня игра китайского скрипача Ло Чаовэня, потрясающе сыгравшего Фантазию D934 Шуберта. Вообще, очень жаль, что Шуберта играли мало — между тем, и единственный сыгравший Шуберта пианист, и единственный сыгравший Шуберта скрипач оба прошли в третий тур.

Пианист Алессандро Виллальва приехал в Москву из Конельяно, города знаменитого Чимы, и замечательно сыграл сонату Клементи. Ничего нет более стандартного, чем исполнение на конкурсе Чайковского пьес из «Времен года», но «Октябрь» в исполнении Алессандро Виллальвы потряс меня буквально до слез, и я так счастлив, что этот молодой пианист из Венето приехал в Москву, чтобы рассказать нам о своей любви к Петру Ильичу Чайковскому. Мне очень запомнился Похоронный марш № 4 из «Шести пьес на одну тему» op. 21 Чайковского, исполненный Сергеем Давыдченко. Константин Хачикян замечательно исполнил 12-й «Трансцендентный этюд»; сербский пианист Богдан Дугалич представил редко исполняемую на конкурсе Чайковского 7-ю сонату Бетховена, особенно удачно прозвучало знаменитое «Ларго». Необычно часто звучали поздние сонаты Бетховена — 31-ю сонату я слышал четыре раза! — а Илья Папоян изумительно сыграл 30-ю сонату.

Объявляя итоги второго тура, председатель фортепьянного жюри Денис Мацуев подчеркнул разнообразие программ пианистов. Мне первые два тура конкурса Чайковского подарили много, много новой музыки. Сонаты Клементи, блестяще исполненной Алессандро Виллальвой, я не знал. Ернур Еламан сыграл Сонату для фортепиано соль мажор, Hob XVI: 6 Гайдна; я не знал этой чудесной музыки. Он же сыграл «Приглашение на трепак» Петра Ильича Чайковского. Поразительные по дерзкой современности звучания этюды op. 65 Скрябина сыграл Валентин Малинин. Я вышел к памятнику Чайковского, глубоко потрясенный переживаниями, которые подарили мне два первых тура.

На третий тур пианистов все билеты давно раскуплены; помимо обязательных концертов Чайковского (будут даны, конечно, и Первый, и Второй) прозвучит в исполнении Энджела Вонга концерт Бриттена — если не ошибаюсь, впервые в истории конкурса Чайковского. На третий тур скрипачей в зале Чайковского билеты пока есть, в том числе и совсем недорогие.

Во время игры лицо исполнителя становится особенно прекрасным. На иконе Стефано Веронского, в алтаре работы Донателло Святого Антония Падуанского, на фресках Мелоццо да Форли — и в раскрывшихся небесах — на струнах славят Господа ангелы-музыканты.

Александр Буфетов, профессор РАН