Путь до варяг и греков

Первого января Украина стала частью европейского экономического сообщества

Я могла бы начать заметку по-простому: «Вот и наступило светлое будущее». И пусть кто хочет усмотрит в этих словах иронию. Но лучше расскажу сюжет.

Отсчитывались последние дни 2015-го. Скорый поезд сообщением Москва—Хмельницкий, где в вагонах, празднично набитых пассажирами, топили так, что впору растаять, остановился в Сухиничах.

— Техническая стоянка полчаса! Не открываю, не опускаю подножку, не выходим! — крикнула проводница навострившимся в тамбур курить. — Терпим до границы, до Украины!

И тут же из темноты, с той стороны окон, застучали мягкие лапы… Продавцы игрушек, которые в любое время суток встречают на платформах потенциальных покупателей, напоминали о своем существовании. В Сухиничах традиционно жили «с игрушек». Особенно в предновогодние дни, когда станционный бизнес, не вполне законный с точки зрения налоговой, однако очень гибкий и клиентоориентированный, процветал, в том числе, и в международном формате.

Однако год назад «Российские железные дороги» в одностороннем порядке вдруг отменили все поезда в Украину, объяснив решение низкой рентабельностью перевозок, а совсем не демаршем в русле общего ухудшения отношений между странами, как логично было бы предположить. Нагрузка на украинский подвижной состав сразу выросла в несколько раз: число путешествующих на данном направлении в обе стороны почти не уменьшилось, несмотря на политику и взметнувшиеся цены билетов.

… — Ух, блин! — умилился и приподнялся дремавший сосед, когда через минуту представления заоконного медведя (ну, не пошел медведь) сменила лошадка с подростковой челкой. — А обезьяны есть? Обезьяны, говорю! А красная? А с бананом? А с музыкой? Надо бы внуку… Почем?

Продавец рисовал в воздухе цифры. Покупатель, нашарив в пальто кошелек, уже собирался навстречу. Но путь ему и другим заинтересованным лицам преградила проводница:

— Мужчины, теперь Сухиничи — техническая остановка, запрещено двери открывать.

И, понизив голос, в ответ на уговоры:

— Ну, шо, не понимаете? На шо мне ваша десятка? Знаете, шо потом всей бригаде устроят?

Видимо, речь шла о неких режимных ограничениях с украинской стороны. За несколько часов движения от Москвы до Сухиничей начальник поезда минимум трижды проследовал по составу, поглядывая на пассажиров. Однако сила убеждения со стороны гражданского общества оказалась такой, что в служебном купе чуть приоткрыли окно, и оттуда понеслись, несмотря на шиканье проводницы, обрывки конструктивных переговоров:

— Рубли или гривны? Шестьсот рублей? За пятьсот заберу!

Но головы зверей, в отличие от купюр, плохо пролезали в узкую щель, подарки теряли товарный вид, не дойдя до конечного потребителя. Поэтому проводница звякнула-таки дверным замком. Стихийный торговый канал был пробит.

А потом начался Новый год имени этой самой Красной Обезьяны, когда шаг в зону свободной торговли (ЗСТ) с Европой (вступила наконец в силу экономическая часть Соглашения об Ассоциации между Украиной и ЕС) вывел Украину, согласно указу президента Владимира Путина, приостановившему действие соответствующего договора, из зоны свободной торговли с Россией. Такой выбор «или-или» не был инициативой Киева, хотя именно ЗСТ с Евросоюзом являлась главным требованием Майдана и сутью, «сердцем» подписанного летом 2014-го документа.

Но в сентябре того же года, после очередных переговоров Украина— ЕС— Россия, имплементацию экономической части Соглашения отсрочили на целых 15 месяцев. Европейцы теоретически приветствовали желание украинцев немедленно выйти из постсоветской шинели. На практике же смена Киевом вектора развития — доступ на новые рынки, торговля энергоносителями, сотрудничество в сфере сельского хозяйства, транспорта, металлургии, космоса, научных исследований, туризма, предпринимательства etc. — вылилась в очередной испытательный срок, хотя и не без поддержки Запада.

Европа не горела желанием безоговорочно и срочно «обменять» Украину на конфликтного, тяжелого, но богатого и ядерного партнера-соперника. Зато в условиях войны на востоке страны и нарастающего кризиса, в том числе и доверия к избранной власти, подобное промедление для Киева не исключало вообще остановку «сердца». Вряд ли надо напоминать, сколько усилий приложила Россия, чтобы доказать: дохлое дело задумали бывшие братья по лагерю…

Торговые войны и перманентные запреты помогли Киеву лишь избавиться от иллюзий. А отмена Евросоюзом в одностороннем порядке ввозных пошлин способствовала тому, что страны ЕС в 2015 году оказались первыми в числе импортеров украинских товаров — 33,4% от общего объема. За это же время — подтверждается статистикой министерства экономического развития и торговли Украины — товарооборот с РФ сократился на две трети. Ничего рокового не произошло. Просто с позиции ведущего торгового партнера Россия ушла на второе место, с долей экспорта 12,8%. Теперь наступал вынужденный отказ от последней трети. Моральных преград не было с весны 2014 года: значительная часть общества вообще отвергала контакты с Россией. Беларусь и Казахстан не поддержали Москву и не разорвали экономических связей с Украиной. Тем удивительнее на этом фоне выглядела новая, выгодная для Киева цена на российский газ.

Правда, при подписании пакета документов по ЗСТ с Европой предполагали, что главной статьей поставок из Украины станет продукция металлургической отрасли, преимущественно прокат. Но по факту выяснилось: локомотивом торговли с Европой выступает агросектор, индустриальные области Украины обескровил вооруженный конфликт. У кремлевских политтехнологов и их идейных соратников, партии «Украинский выбор», которую возглавляет Виктор Медведчук, кум и конфидент Владимира Путина, появились новые надежды и цитаты из выступлений отдельных еврокомиссаров: украинскому бизнесу отказывали в дальнейшем расширении квот на поставку сельхозпродукции. Толковали заявления злорадно — аттракцион невиданной щедрости закончился! Украину ждет лавина импорта, заливающая собственное производство, и, как следствие, масштабная безработица!

Сами официальные представители Евросоюза, в частности, Ян Томбиньский, глава делегации ЕС в Украине, говорили: увидеть заметный эффект ЗСТ можно будет не раньше, чем через 2 года, — при условии проведения в стране необходимых реформ. В то же время министр экономики Айварас Абромавичус уже в 2016-м рассчитывал на отдачу от дерегуляции и приватизации государственных предприятий, строил планы на 5 миллиардов долларов частных иностранных инвестиций.

В министерстве предупреждали: с 1 января изобилия дешевого европейского импорта на витринах ждать не надо. Нулевые ставки на ввозные пошлины вводят постепенно, хотя 70% товаров промышленной группы, пищевой и перерабатывающей отраслей «обнуляются» сразу. Далее: в течение 3 лет переходного периода Украина получит возможность снизить ввозные пошлины на… шляпы, зонтики и брусчатку; в течение 5 лет — на посуду, моющие средства и трактора; в течение 7 лет — на автокраны; и в течение 10 лет — на легковые автомобили. Тарифная либерализация для ЕС тоже пройдет по аналогичной схеме: начнут с рыбы и труб.

С 10 января, согласно «ответному» постановлению кабмина, начинает действовать эмбарго на ряд товаров из России.

Доверяя собственным глазам больше, чем официальной хронике, я заглянула в ближайший сетевой мегамаркет. В передышке между праздниками торговый зал выглядел как обычно. Ажиотажа покупателей не наблюдалось. Впрочем, на стеллажах кондитерского отдела, где торжествовал «Рошен», стало несколько больше конфет из Польши и бельгийского шоколада. Сласти же московской фабрики «Любимов» лежали с краю, помеченные «триколором». Срок годности у них истекал через неделю.

Но этот тамбур обычной проводнице не открыть.