Original Material
Москва между Кимом и Кимом
Россия восстанавливает баланс в отношениях с двумя Кореями
В декабре 1897 года князь А.М.Волконский, побывавший на Дальнем Востоке, в секретном докладе главному штабу Российской армии писал: "Россию интересует не территориальное приобретение на Корейском полуострове, которое вызвало бы лишь отягощение государственных средств, и не экономическое господство, до которого в этих краях мы долго еще не дорастем, а полное изолирование королевства в области международных отношений". В переводе на современный дипломатический язык "изолирование" означает обеспечение независимости и нейтрального статуса корейского государства.
Увы, на протяжении второй половины XX века Москва приложила немало усилий, чтобы эта цель так и не была достигнута. В эпоху холодной войны корейскую политику Кремля отличала, с одной стороны, безоглядная, некритическая поддержка режима Ким Ир Сена, научившегося манипулировать Москвой и умело превращать ее в заложника собственной политики, а с другой - упорное нежелание иметь дело с Южной Кореей, в конце 70-х - начале 80-х годов превращавшейся в динамичного "азиатского тигра".
Республика Корея именовалась не иначе как "марионеткой американского империализма", и признать ее существование для СССР означало нарушить "святые" принципы пролетарского интернационализма и предать братскую КНДР. Однако с наступлением перестройки Михаилу Горбачеву потребовалось продемонстрировать "новое мышление" в Азиатско-Тихоокеанском регионе, чему мешала дружба с одиозным коммунистическим режимом Ким Ир Сена.
В Сеуле почувствовали желание Кремля изменить свою политику на Корейском полуострове и попытались подтолкнуть Москву к принятию назревших решений. Летом 1988 года южнокорейский эмиссар Пак Чул Ун отправился в Москву и передал сотрудникам советского МИДа письмо президента Ро Дэ У, адресованное Горбачеву. В нем южнокорейский лидер выражал поддержку перестройке, что резко контрастировало с проклятьями, которые посылали в ее адрес в Пхеньяне. Ро Дэ У призывал советского лидера к скорейшему установлению дипотношений с Сеулом.
Тайная миссия Пак Чул Уна завершилась полным успехом, ибо, когда 9 сентября он собирался домой, ему сообщили, что через неделю в выступлении Горбачева в Красноярске будут озвучены важные изменения в советской политике по отношению к Южной Корее. Действительно, в Красноярске советский лидер впервые заявил о том, что СССР может развивать экономические связи с Южной Кореей.
Отношения между Москвой и Сеулом наконец-то сдвинулись с мертвой точки, когда в начале 1989 года произошел обмен представительствами Торгово-промышленной палаты СССР и Корейской ассоциации содействия торговли (КОТРА). Весной 1990 года прибывший с визитом в США Горбачев "случайно" встретился в Сан-Франциско с президентом Южной Кореи Ро Дэ У. Вскоре после этого, осенью 1990 года, было принято решение об установлении дипотношений.
Таким образом, в тот момент Советский Союз стал единственной из четырех держав (США, Китай, Япония, СССР), исторически вовлеченных в проблемы Корейского полуострова, получившей уникальную возможность прямого общения с обоими корейскими государствами и посредничества в их взаимоотношениях. Вашингтон и Токио имели отношения только с Сеулом, Пекин - только с Пхеньяном.
Однако Москва свою стратегическую инициативу упустила, поскольку стала стремительно дистанцироваться от Пхеньяна. Когда в 1994 году умер Ким Ир Сен, Борис Ельцин даже не направил в Пхеньян телеграммы соболезнования. В 1996-м Москва отказалась от продления Договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и КНДР от 1961 года.
Такая политика оказалась неэффективной. В Пхеньяне стали негативно относиться к какой-либо роли России в делах Корейского полуострова, упрекая ее в проамериканском и просеульском подходе. Между тем американская дипломатия, проявив завидную гибкость, убила сразу двух зайцев - от прежней конфронтации с Севером перешла к интенсивным дипломатическим контактам.
В апреле 1996 года Вашингтон и Сеул выдвинули совместную инициативу о созыве четырехсторонней конференции по Корее в составе двух корейских государств, США и КНР с эпизодическим приглашением к работе в ней России и Японии.
Все последующие попытки Москвы включиться в процесс межкорейского урегулирования напоминали попытку догнать удаляющийся поезд. Альтернативное американо-южнокорейскому предложение Москвы о проведении шестисторонней мирной конференции с участием двух Корей, США, Китая, Японии и России повисло в воздухе, не найдя поддержки ни одной из заинтересованных сторон.
После ухода Ельцина Москва стала менять свой курс по отношению к КНДР. В феврале этого года Пхеньян посетил министр иностранных дел России Игорь Иванов. В ходе этого визита был подписан новый Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве (подробнее см. "Итоги" N8, 2000 г.).
Предстоящий визит Владимира Путина в Пхеньян можно рассматривать как продолжение этой политики. Сегодня для Путина новое сближение с Северной Кореей становится важным козырем перед предстоящей встречей лидеров "большой восьмерки" на Окинаве. По всей видимости, одним из центральных на встрече станет вопрос о глобальной ПРО (подробнее см. подверстку).
На Смоленской площади уверены, что визит российского президента в Пхеньян не обидит Сеул, посещение которого также стоит в планах Путина уже в этом году - впрочем, лишь после Пхеньяна.