Original Material
Клинтон пишем, Буш в уме
Обменять модернизацию Договора по ПРО, которая нужна Америке, на СНВ-3, который необходим России, хотят обе стороны. Но что-то до сих пор мешало им это сделать
Вполне возможно, что после июньского саммита российская станция предупреждения о ракетном нападении (на снимке) и центр управления системой противоракетной обороны станут элементами общей российско-американской системы ПРО. (Фото: Михаил Дюрягин)
Подготовка встречи российского и американского президентов очень походила на лихо закрученный сюжет голливудского боевика, где главные герои сами себя загоняют в безвыходные ситуации, с огромным трудом находят из них выход, который потом оборачивается еще одной ловушкой. Единственное отличие - зрители до самой последней минуты не знали, завершится ли этот военно-дипломатический триллер традиционным голливудским хэппи эндом.
Когда два месяца назад было объявлено, что в начале июня в Москве состоится встреча президентов России и США, некоторые наблюдатели, включая и корреспондента "Итогов", предположили, что, несмотря на все разногласия, существующие между двумя крупнейшими ядерными державами в сфере стратегических вооружений, саммит, скорее всего, будет успешным, то есть одними только протокольными любезностями не обернется.
Чтобы удачно завершить свое восьмилетнее правление, Клинтону требуется убедить Владимира Путина, что "модернизация" договора 1972 года об ограничении противоракетной обороны не угрожает безопасности России. То есть развертывание на Аляске второго, не предусмотренного окончательным текстом договора района стратегической обороны, включающего 100 ракет-перехватчиков и мощные радиолокационные станции, имеет целью обеспечить защиту США не от российских боеголовок, а от одиночных ракет, которые могут запустить "государства-изгои" вроде Северной Кореи. При этом американцы напирают на то, что в первоначальном тексте договора и значилось два района обороны, и только в 1974 году стороны согласились на развертывание одного района.
Хотя Кремль не устает повторять, что цель Вашингтона достичь с помощью новой ПРО подавляющего военного превосходства, у американцев были основания рассчитывать на сговорчивость Москвы. Они прекрасно понимают, что российский ядерный потенциал стремительно снижается и к 2008 году страна будет обладать всего лишь несколькими сотнями боеголовок. Поэтому Москве принципиально важно, чтобы Вашингтон согласился на новое снижение лимитов стратегических наступательных вооружений, то есть приступил к разработке Договора СНВ-3. За это с нее вполне можно потребовать уступок по ПРО.
Такая сделка была бы выгодна обеим сторонам. И тут России следовало бы поторопиться. Если следующим американским президентом станет республиканец Буш, он будет гораздо менее уступчив, чем Клинтон. Ведь у Москвы в этой игре практически нет козырей. Угроза отказа России от выполнения уже действующих соглашений по стратегическим вооружениям или по другим видам ядерного оружия большого впечатления на американцев произвести не может. Ведь даже если ограничения будут сняты, Россия все равно не сможет произвести больше десятка ракет "Тополь-М" в год. Единственное, что в состоянии сделать Москва, - это развернуть на каждой новой ракете по нескольку боеголовок, что пока запрещено. Но и тогда у нее через восемь лет окажется не более 3000 боеголовок. В то время как США, если их не будут сдерживать обязательства по СНВ-2, без труда сохранят свои 6000 боеголовок, а захотят - произведут еще больше. Кремль, конечно, в пику США может начать экспортировать ядерные и ракетные технологии "нестабильным" режимам, тем самым, от которых Вашингтон и хочет защищаться с помощью новой системы ПРО. Но это палка о двух концах, поскольку страны с "нестабильными режимами" находятся по преимуществу вблизи российских, а не американских границ.
В общем, складывалось впечатление, что, коль скоро компромисс нужен обеим сторонам, нынешняя встреча будет аналогом саммита 1997 года, на котором Ельцин и Клинтон договорились об основных параметрах будущих соглашений.
Но после состоявшегося 17-18 мая визита в российскую столицу помощника Клинтона по национальной безопасности Сэмюэля Бергера атмосфера вокруг предстоящей встречи резко изменилась. Стороны явно стали работать на то, чтобы "снизить уровень ожиданий". "Позиции сторон не согласованы и, я боюсь, не будут согласованы", - заявил 29 мая секретарь Совета безопасности Сергей Иванов. "Каких-либо документов, касающихся Договора СНВ-3, подписано не будет" - это слова американского посла по особым поручениям в СНГ Стивена Сестановича. Российские и американские чиновники плечами пожимают - мол, никто и не планировал посвящать саммит стратегическим вооружениям, у президентов есть более важные темы для обсуждения.
Конечно, нельзя исключать, что российские и американские дипломаты намеренно играли на понижение: на таком фоне любая договоренность воспринимается как проявление незаурядной политической воли. И все же минорные настроения были вызваны вполне объективными причинами. Ведь в преддверии президентских выборов любой шаг Клинтона подвергается беспощадной критике. Намерение президента достичь компромисса с Россией вызывает у республиканцев бешенство. Они и близкие к ним эксперты вроде Генри Киссинджера считают, что Клинтону вообще не следует сейчас принимать каких-либо решений в сфере стратегических вооружений, чтобы не связывать руки будущей администрации.
Вопрос о стратегических вооружениях, который на старте президентской гонки почти не поднимался в дебатах, теперь стал предметом предвыборных дискуссий. Республиканский кандидат Джордж Буш неожиданно выступил с призывом коренным образом пересмотреть структуру американских стратегических ядерных сил. Он заявил, что сегодня, когда Россия уже не является врагом США, политика ядерного сдерживания себя изжила, и американский ядерный арсенал следует в одностороннем порядке, не оглядываясь на Москву, сократить, причем до уровня гораздо более низкого, чем предусматривает Договор СНВ-2. Все бы хорошо, но по сути Буш предлагает не "модифицировать" Договор по ПРО, а вовсе от него отказаться, так как, по его мнению, в вопросах стратегической обороны американцы не должны связывать себя никакими обязательствами.
Резко ограничили свободу маневра Клинтона и американские военные. Россия, как уже было отмечено, кровно заинтересована в максимальном сокращении уровня ядерных вооружений. В 1997 году Ельцин и Клинтон договорились, что будущий Договор СНВ-3 снизит число ядерных боеприпасов каждой из сторон до 2500 единиц. Теперь Россия предлагает довести лимит до полутора тысяч. Но как раз накануне саммита Комитет начальников штабов заявил, что ниже уровня 2500 единиц опускаться нельзя, - это, мол, разрушит всю систему ядерного сдерживания. На самом деле неизбежным следствием сокращения числа боеголовок должно стать сокращение ракетных соединений и эскадр подводных лодок, чего генералы и адмиралы, естественно, не хотят. И Клинтон сейчас не в том положении, чтобы ссориться с ними из-за России.
Договор СНВ-2 был подписан Борисом Ельциным и Джорджем Бушем-старшим всего лишь за три недели до того, как последний покинул Белый дом. Но тогда договор одобряли все - и республиканцы, и демократы. На сей раз республиканцы решительно против. И российский президент не может этого не учитывать. Главные переговоры пойдут уже со следующим президентом США. Так следует ли лезть из кожи вон, чтобы договариваться с нынешним?
И все же накануне встречи появились признаки того, что некие серьезные договоренности будут достигнуты. 31 мая в Португалии, с которой он начал свое турне по Европе, Клинтон, говоря о предстоящем саммите, обронил загадочную фразу: "Мы можем продвинуться гораздо дальше, чем многие ожидают". 1 июня в Москву неожиданно прибыл первый заместитель государственного секретаря США Строуб Тэлботт, который провел длительные переговоры не только со своим постоянным собеседником заместителем министра иностранных дел Георгием Мамедовым, но и с главой внешнеполитического ведомства Игорем Ивановым.
Между тем Клинтону пришлось защищать идею создания национальной ПРО еще до того, как он прибыл в Москву. Канцлер ФРГ Шредер во время переговоров с американским президентом не скрывал своей озабоченности тем, что попытка Вашингтона прикрыть всю территорию США от баллистических ракет может подорвать стратегическую стабильность. В ответ Клинтону ничего не оставалось, как пообещать поделиться технологиями ПРО с западноевропейскими союзниками США.
И в этот момент в своем интервью американской телекомпании Эн-би-си Владимир Путин выступил с весьма неожиданной инициативой: защититься от угрозы со стороны "нестабильных режимов", развивая российско-американское сотрудничество в области нестратегической ПРО. Действительно, "нестабильные режимы" не обладают ни дальней авиацией, ни подводными ракетоносцами. Стало быть, если они и смогут когда-либо запустить ракету, то только со своей территории. Было бы разумно, чтобы Вашингтон вместо того, чтобы создавать свою национальную ПРО, создал бы с помощью Москвы нестратегический зонтик вокруг "государств-париев".
Эти государства располагаются вблизи России. Вполне вероятно, что можно уничтожать запускаемые с их территории ракеты с помощью размещенных в нашей стране систем нестратегической ПРО, которая не нарушает существующие договоры.
В этом контексте соглашение о создании в Москве совместного центра уведомления о запусках баллистических ракет приобретает серьезное значение. Поначалу казалось, новому центру - его планируют разместить в Москве и прикомандировать к нему десятка полтора американских офицеров, - видимо, отведена роль своего рода витрины российско-американского сотрудничества. Теперь же он может стать первым элементом будущей совместной системы ПРО.
В Португалии, с которой Билл Клинтон начал свою поездку по Европе, он, говоря о перспективах июньского саммита в Москве, произнес загадочную фразу: "Мы можем продвинуться гораздо дальше, чем многие ожидают". (Фото: АР)