Тёплым днём

В летние дни в парках, скверах и на пляжах разворачивается множество случайных занятных сценок: вот девушка пытается догнать убежавшую собачку, вот маленький мальчик знакомится со склизкой улиткой, а вот симпатичная девочка подтрунивает над влюблённым в неё парнишкой. В литературном мини-сборнике «Тёплым днём» писатель Виктор Либеров приглашает порассматривать людей, животных и растения и подумать о том, что они испытывают. Самоконтроль и непосредственность, грусть и радость, первая симпатия, мимолётное увлечение и любовь до седин, веселье и ворчливость, забота и раздражение — с каждым из этих проявлений человечности можно столкнуться, выйдя на улицу, где природа становится проводником жизненной энергии, причиной столкновения судеб и границей времени.

Ракушка

«Ну что ж ты такой тёплый?!

Ты тёплый, тёплый!». Она попыталась охватить его всего и впитать в себя. Это был порыв. Когда она поняла бесполезность затеи, она выпустила его, скрывая секундное разочарование.

Затем она восстановила привычный контроль над собой. Потрепала его по щеке и улыбнулась ртом.

Мальчик постоял ещё секунду, глядя в землю, и побежал куда-то ещё. Она смотрела ему вслед. Она закурила. Ей хотелось перекрыть привычными движениями самовольно проявляющиеся слезы. Она никогда не бросит курить, никогда. Черт с ним с раком или что там ещё может свести её в могилу. Никогда.

Мальчик увидел улитку и забыл, куда бежал. Улитка! — подумал он вслух, — слизкая! Он потянул руку. Улитка закрылась в ракушке. Он поднял её и перевернул. Все равно видно! — сказал он и засмеялся. Он поставил ракушку на то же место, откуда взял. Сначала показались рожки, потом улитка высунулась из раковины и поползла обратно, оставляя склизкий след. Мальчик ткнул пальцем в слизь, понюхал, поморщился и побежал куда-то ещё.

Шпарило солнце.

Был день.

Много чего бывает днём. Это просто один из случаев.

Бу!

А она прошла и даже не обернулась. Нет, он не хотел, чтобы она обернулась. Просто красивая девушка прошла. А он просто смотрел. Ведь это красиво, когда идёт красивая девушка. Но она не обернулась, и он не успел увидеть глаза. А волосы такие же кудрявые, как и... у неё были коричневые глаза, а у этой не факт, что коричневые. Не важно. Все равно бы ничего не вышло. Причем здесь глаза.

Ай! — задумавшись, он задел проходящую мимо девушку. Другую. Она схватилась за плечо и поморщилась. «Простите», — сказал он удивленно. Она как будто ждала чего-то ещё, но он не продолжил. Девушка развернулась и пошла дальше. Какие у неё глаза? Черт, опять не заметил. Хотя она даже не кудрявая, да и какая разница.

А если случайно посмотреть на деревья под солнцем, они вдруг кажутся преувеличенно зелёными. «Ну, это уж слишком» — подумал высохший старичок с детским лицом, и протянул трясущуюся руку к листьям. «Гладкие, плотные, яркие... удивительно» — он обернулся с замершей улыбкой в поисках, с кем бы поделиться своим впечатлением. Неподалеку стоял растерянный парень, щурившись вслед какой-то милой девушке. «Не, этот не поймет. Что ему зелёные листочки», — подумал старичок и медленно поплелся дальше. «Надо же… и стены тоже. Что за краски! Разве здесь был этот жёлтый дом? А эта красная крыша? Это всё солнце? Или я не те таблетки съел после обеда? Опять она всё перепутала? Я же говорил, днем большую красную и круглую белую. Всё! А какие были? Не помню...», — старичок поплелся дальше, грустно вздыхая. У жёлтого дома сидел чёрный кот и громко мяукал в никуда. «Ага, — обрадовался старик, — видишь, какой дом! А листья видел? Зелёные такие, как... как... очень зелёные... кыс-кыс». Старичок потянулся к коту, чтобы погладить его своей палкой. Кот лениво приподнялся и отошел. Потом замер, поглядывая с недовольством на странного старика: «Уйдёт, не уйдёт?» Кот не хотел покидать тень дома. «Ха, ну ладно», — старик улыбнулся и пошел дальше. Кот постоял, провожая ленивым взглядом приставучего старика с палкой, потом сел, облизал лапу и прилёг. Но вдруг передумал и побежал к дереву. Там по стволу полз какой-то жук. А нет, показалось. Мимо пронесся с криком ребёнок на велосипеде. Кот отскочил, испугавшись шумного гонщика. Затем зевнул и побежал к помойке. Там может быть что-то поинтереснее. Если пятнистый одноухий уже не порылся. После него можно и не проверять.

Солнце поднималось. Тень дома уменьшалась. Какой-то толстый жук взлетел с дерева и врезался в стену. Упал, беспомощно перебирая воздух лапами. Над ним склонилась девочка, пугливо протянув маленькую ручку. «Не трогай!», — крикнула мать, идя дальше с коляской. Девочка помешкала, потом растопырила ручки и скривила рот. «Бу!», — крикнула она жуку и побежала за мамой. Дунул ветерок, зашуршали листья.

Жук перевернулся и улетел, гудя, как уставший миксер.

Был день.

Много чего бывает днём.

Кипарис

«Там-па-парам там падам-падам... нет, хочу другое.. ла-ла-ла-ла ла-ла-ла тудунс — тунс-тунс... да, эту... маба-ба- бам-ба... мэйби айм крейзи... нравится, веселая...» Сидит одна. Кудрявая, в розовых наушниках. Телефон в дёргающейся руке. Выбирает. Напряженные пальцы не попадают в экран. Девушка почесала нос тыльной стороной ладони и надавила на рычажок кресла-каталки. Через пару метров остановилась, чтобы стряхнуть волосы со лба. Жарко. Прыщавые щеки, огромные очки, перекрывающие половину лица. Так, музыка, музыка...Она снова взяла телефон негнущимися пальцами и поднесла ближе к очкам. Проводок натянулся, наушники сползли и упали на дорогу. Тут же подбежал мальчик с мелированным чубом и аккуратно положил наушники девушке на колени. Она не отреагировала, словно не заметила. «Я не крейзи, что за гадость!.. хочу без слов... пу-бу-фав-фав-фав... да, её!» С трудом взяла в руку телефон. Сосредоточилась и нажала пальцем «плэй».

Два бутера, три колы и кекс? — крикнул мальчик с чубом компании ребят, сидящих с ногами на бульварном деревянном столике в тени кипариса. Мне фанту! — крикнула девочка. Кекс шоколадно-банановый! — крикнула другая. Три бутера с ветчиной, шоколадный кекс, две колы и фанта! — возбужденно подытожил мальчик и побежал в ближайшую кафешку со смятыми в руках купюрами. Ему нравится та, которой фанта. Но и его другу нравится та, которой фанта. А та, которой кекс...ей лучше бы поменьше есть, и вообще, чего пристала? Он со вчерашнего дня думал о том, как сегодня погуляют вместе. Сначала на море, потом сюда, на бульвар, поесть бутеры с колой. Лучше бы одному, только с ней. Но одному страшно. Да и другу нравится она. Как-то коряво договорились. Она с толстой подругой, и они втроем. Третий вообще за компанию привязался. Музыкальную школу прогуливает. А эта с наушниками странная, даже спасибо не сказала. Дурочка... или немая?... три бутера, фанта... что еще? Что там было-то? Блин!

Мальчик побежал переспрашивать. Раздался громкий смех, начались безобидные подколки. Мальчик рассеяно улыбался, защищаясь выкриками в ответ: «Да знаю я! Колу, фанту... просто уточнил, дебилы!» Он возбужденно мотнул головой, козыряя чубом, и пустился бегом в кафешку. В спину летели заказы вперемешку с обзывательствами, в шутку, конечно. «Кекс! Кекс не забудь! Мегамозг!» — громче всех кричала подруга той, которая нравится. «Да знаю я!» — буркнул он под нос, отмахиваясь на бегу от неугомонной компании.

У коряво подстриженного кустарника, на лавочке сидел полный мужчина в потной футболке и читал книгу. Солнце прямо в глаза. Устал морщиться, аж скулы болят. Все лавочки в тени заняты мамашами с колясками. Может, в другое место пойти? Жарко, шумно. Он укоризненно посмотрел на пробегающего пацана с мелированным чубом. Обязательно так орать? Не видишь, люди отдыхают. Свинство. Он не сказал вслух. Приличному человеку и взгляда должно хватить. Но эта шумная компания детей! Кексы, шмексы. Ржут как звери...я тоже таким был? Не думаю. Так, чтобы на всех плевать? Вон, толстуха бумажку бросила прямо на землю. Мусорка в двух метрах...нет, не думаю. А может, так и надо? Хотя бы в детстве? Нет, вырастут такими же. Свиньи... жарко, пить хочется. Взять что ли колы...с кексом? Да! Неплохая идея. Все равно тут не почитаешь. Колы зеро и кекс морковный. Вот, что надо. Нет… какой кекс? Сэндвич с курицей. Да. И кекс.

Мужчина с облегчением закрыл книгу, снял очки. С ленивым усилием встал с лавки, вытирая рукой потную шею. Он ещё раз задумчиво посмотрел на неугомонную компанию детишек за деревянным столиком на бульваре. Прямо в тени. Под вытянутым в стрелу деревом. Один пацан пытался стряхнуть с головы упавшую пожелтевшую веточку, смешно тряся головой. Остальные смеялись. Симпатичная девочка помогла высунуть застрявшие в курчавых волосах мягкие иголки, а потом бросила ему в лицо. Мальчик притворился, что ему сломали нос. Брызнул смех. «А может и был… — подумал полный парень и медленно побрел к кафешке, растопырив руки от жары, — пусть себе будут».

Ворона каркнула с ветки, издеваясь над неуверенным шагом потного человека, и перелетела на другое дерево в поисках более интересных наблюдений. Мелкие листочки посыпались на голову с редкими волосами, прилипая к плечам и шее. Мужчина грозно глянул вслед наглой вороне и занес руку, чтобы стряхнуть с себя гадость, потом передумал и резко замотал головой, улыбаясь и оглядываясь вокруг. Гав-гав! — писклявый шпиц издалека невзлюбил чудака и понесся навстречу, захлебываясь лаем. Мужчина замер, подняв обе руки вверх. Чаки! Нет! Нет! Чаки! — девушка с растрепанными волосами в белой майке без лифчика, шортах и протоптанных сандалиях кричала издалека, не двигаясь с места, сжав в руках поводок. Чаки! Шпиц полаял на странного мужчину, но заметил серебристого питбуля и ринулся лаять на него. Мужчина с укором взглянул на хозяйку глупой собаки, стряхнул листья с плеч и поспешил в кафешку. Кола и кекс. К черту сэндвич.

Чаки! Нет! Нет, Чаки! — кричала девушка, приходя в необъяснимое отчаяние. Чаки срывался с лая на визг. Флегматичный питбуль в наморднике обошел дерево и задрал ногу, игнорируя назойливого шпица. Подтянутый мужчина приспустил поводок, не отвлекаясь от телефона. «Что ж там было про кипарис? Хм... интернет тупит». Он помнил, но забыл. Вопрос застрял в голове. Но лень было искать. Дырявая память. Что-то очень простое.

Чаки! Я сказала! Нет! Нет! — девушка с раздражением подошла, ухватила шпица за ошейник и дергаными движениями прицепила поводок. Я с тобой разговариваю! Ты понимаешь? Она схватила собаку, заглядывая в её мелкие собачьи глазки. Гав! — подтвердил пес и вырвался из рук, увидев наглую ворону, вытаскивающую рожок с растаявшим мороженым из мусорки. Чаки! Нет! — взмолилась девушка и вдруг села на корточки, закрыв лицо руками.

«Аа! Кипарис указывает путь душам наверх... на кладбищах. Точно. Символ смерти… и вечной жизни. Хм.. интересно». Парень отвлекся от телефона и ловко наступил на поводок, сорвав побег шпица. Затем подвел собаку к девушке. «Э-эй», — улыбаясь, позвал он. Девушка подняла заплаканное лицо, непонимающе глядя на парня. Растрепанная, но симпатичная. Что с ней не так? — он протянул поводок. Девушка тут же схватила шпица. Чаки! Все! Ты понимаешь?! Домой. Все! Крепко сжимая собаку, она быстро исчезала с бульвара, срываясь на бег. Смешно шлепая сандалиями. Машины раздраженно загудели, резко тормозя перед ней.

«Пожалуйста», — сказал про себя парень и посмотрел наверх. Сквозь глянцевые листья пробивалось слепящее солнце. Парень навел телефон на ствол дерева, впившийся в землю мамонтовой стопой. «Фикус? — удивился он вслух, — Разве они бывают деревьями?» А затем посмотрел выше, сощурился, зевнул и потянулся всем телом. Фикус, интересно. Ворона каркнула в подтверждение, усевшись рядом на ветку.

Было жарко.

Был день.

Много чего бывает днем.

Пальцы

Два пустых стула у моря. Там сидели люди. Кто?..

Гордая мокрая собака шагает в унисон со своим хозяином. Поводок ослаблен. Собака почуяла чей-то след. Да… здесь был пес. И не один! Собака и человек независимо разбредаются в разные стороны на длину рулетки. Как они обойдут камни? Хозяин дернул поводок. Собака прижала уши и потрусила за человеком.

Толстая тетенька в густом макияже и обтягивающих штанах. Что ж, она пытается… выглядеть. В коляске кудрявый малыш. Крылышки, да на облачко посадить. Бьет ладошкой по зевающему рту. Беззаботный.

Что ж так грустно-то...

Пожилая парочка взяла пустые стулья и переместилась с ними в тень. С вызовом посмотрели в глаза. Что, нельзя? Можно, конечно. Просто подумал о своем. Надо же… люди могут носить стулья. Даже старые. А животные не могут… разве только шимпанзе? Или орангутанг? Но зачем им.

Откуда-то мчатся мыльные пузыри, сменяя краски на лету. Где они начинаются? Вдали группа детишек. Наверное, там. Не вижу.

Солнце бьет в глаза, выйдя из-под бамбукового навеса, коснувшись моря.

Привычно достал телефон. Две минуты. Спорим? Сам с собой.

Человек, обвешанный объективами, присмотрелся и нацелил фотоаппарат на предсказуемый кадр. Группа подростков с телефонами остановилась неподалеку, достав телефоны и направив туда же — на линию горизонта, границу времен.

98,97..

Люди, люди, ноги, песок, мячик…

солнце, море, небо, небо, небо...

дерево, три птицы, насекомое...

руки, пальцы... мои... телефон, слова...

Не тряситесь, пальцы вы мои, иссохшие, загорелыя!

Красивая девушка поправила купальник. Не обязательно, чтобы совсем красивая. В каждой есть что-то. Вкус. Отношение. Но эстетически… хотя, очевидно красивые — неинтересно. Нет радости первооткрывателя.

64, 63, 62…

Парень в брючках и женщина в косынке подошли к пустующему столику с пакетом еды. Здесь? На солнце? На каком солнце, мама. Садимся. Прогулка со взрослым сыном по набережной. Пикник у моря на закате. Тревожность. Уставшая мать разучилась радоваться без сопротивления. Сын ещё не готов понять, а тем более принять. Нетерпение, раздражение. Он хотел сделать приятно. Сын вскрывает пакет. Мать неуверенно присаживается на краешек лавки.

Сигарета погасла в раздумьях. Легкий бриз мешает поджечь. В широких руках трудяг легко сделать ладонями колодец. И в тайге со спичками могли. Помучился, но не выдержал — встал и повернулся спиной к ветру. Поджёг.

Рыжая девушка, копаясь в сумке, уронила шляпку. И не заметила. Что? Что? Не понимаю. А! Вы пальцем показываете что-то... я думаю, что с вами? А это, оказывается, мне. Спасибо! Мило улыбнулась, подняла шляпку и пошла дальше. Женюсь! И буду счастлив я вполне…

Пустые стулья в тени. Пожилая парочка исчезла. Где они? Не видно. Сдуло…

Пробегающий малыш наступил на ногу и не заметил. Меня или себя? Постоял и побежал дальше. Оставив шлепанец. Медленно подошел мужчина, поднял. Есть! — крикнул куда-то вперед. Женщина кивнула и побежала за малышом. Ему не надо мешать. Но надо быть рядом.

Море меняется под исчезающими лучами, отблескивая металлом.

9, 8... все. Скрылось. Оставив размазанный след разбавленной крови.

Почти выиграл.

Да нет, не грустно.

Хм, солнца нет, а светло…

Человек встал, подергивая затекшей ногой и пошел, удаляясь от моря.

Тепло…

Закончился день.

Иллюстрации: Юлия Саликеева