Под соусом Кемаля

Путь из Европы в Азию занимает в Стамбуле ровно полторы минуты. За это время шустрое желтое такси успевает пересечь мост над проливом Босфор, на другой стороне машину встречает табличка «Добро пожаловать. Вы только что въехали в Азию». Длиннющий мост, достроенный в 1973 г., разумеется, назвали в честь основателя Турецкой Республики Кемаля Ататюрка. Хотя сам Ататюрк, несмотря на свою любовь к техническому прогрессу, скорее бы предпочел видеть между Европой и Азией глубокий ров - разумеется, при условии, что вся Турция останется по европейскую сторону. Уничтожив «пережитки» Османской империи, основатель завещал сохранить облик современного светского государства. Но к началу XXI в. у турок возникли сомнения: может быть, Османская империя и вообще Восток - это не так плохо?

Парламентские выборы, которые пройдут 22 июля, - средоточие всенародных сомнений и колебаний по поводу того, должна ли Турция стать более восточной или нужно продолжать любой ценой сохранять верность бескомпромиссному западничеству Ататюрка, даже несмотря на то, что на Западе все равно не считают турок за своих. Если исламским политикам, которые впервые находились у власти в Турции с момента основания республики, удастся повторить успех 2002 г. и удержать власть, ответ будет в пользу Востока.

Нынешние выборы - следствие затянувшегося правительственного кризиса вокруг президентского кресла. Весной правящая Партия справедливости и развития (АК) попыталась провести на пост своего кандидата. На Западе партию АК принято называть умеренно исламской, но сторонники светского государства посчитали этот шаг покушением на святая святых: что бы сказал о своих потомках Ататюрк, если бы узнал, что они отдали его пост политику-исламисту! В Турции прошло несколько миллионных митингов в защиту светской республики. В ответ депутаты АК предложили референдум о том, кто должен выбирать президента - меджлис или народ на всеобщих выборах, а заодно решили переизбрать парламент, который так и не смог определиться с кандидатурой главы государства.

Парадокс турецкой политики в том, что именно умеренные исламисты сумели сдвинуть с мертвой точки процесс вступления Турции в Евросоюз и добились ощутимых успехов как в экономике, так и в политике. Премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган благодаря своей гибкости превратился в любимчика западных дипломатов.

В ответ антиисламская турецкая оппозиция встала на антизападные позиции, обвиняя премьера в порочащих связях с Вашингтоном и уступках Евросоюзу. Вдобавок противники политического ислама в Турции слишком близко дружат с военными, которые всегда готовы взять власть, чтобы «защитить идеалы Ататюрка». Так что понять, кто же на самом деле отстаивает в Турции европейские ценности, чрезвычайно сложно.

ИСЛАМСКАЯ КОТЛЕТА

Недалеко от Св. Софии в Стамбуле находится достопримечательность почти столь же известная у местных, как главный храм Византии - у туристов. Котлетной «Султанахмет» больше 80 лет, она старше самой Турецкой Республики. На входе посетителя встречает один официант, к столику провожает второй, третий принимает заказ, четвертый получает плату. Приходят местные жители, судя по виду, глубоко религиозные. Котлеты здесь гарантированно халяльные, как было положено при Османской империи, во времена основания заведения.

На стенах развешаны цитаты из Корана на арабском. Правда, вид у нынешнего хозяина не слишком правоверный: парень лет двадцати пяти, сидящий за кассой с 6 утра, носит джинсы и белую майку. Тимур Тезджа продолжает дело своего прапрадеда. Его семья родом из нынешнего Туркменистана и в Стамбуле оказалась проездом по пути в Мекку на хадж. Здесь их застала Первая мировая война, и продолжать путь не имело смысла. «Мы стараемся чтить и беречь свои традиции, - объясняет Тимур, - все-таки мы по своей культуре ближе к Востоку. Этот чай, как и эта религия, достались нам от арабов». За кого голосовать, Тимур еще не определился: «Я мусульманин, но точно хочу сохранения той республики, которую создал Ататюрк».

Именно на такую прогрессивную, но симпатизирующую Востоку молодежь рассчитывают эксперты по выборам из партии АК. Ее рекламные брошюры выполнены в виде комиксов, а на одну из центральных площадей Стамбула выкатили робота, который поет любимые песни премьер-министра Эрдогана. Умная машина рассказывает о достижениях партии за последние 5 лет и отвечает на вопросы прохожих. Больше всего восторга робот вызывает у детей, которые, правда, не имеют права голоса.

«Сколько раз в вашей стране менялась конституция? - вопрошает председатель исполкома АК в Стамбуле Улуси Шентюрк. - А у нас она недвижима с момента ее принятия еще в начале XX века. Мы несем свет прогресса, а те, кто его пугаются, - летучие мыши, живущие в пещере каменного века». На этих словах исламский политик для наглядности указывает на эмблему партии - лампочку. Сам Улуси Шентюрк производит впечатление скорее успешного бизнесмена, чем набожного мусульманина. Кажется, что вот-вот чай принесет длинноногая секретарша в короткой юбке. Но нет, это, пожалуй, единственное, что невозможно увидеть ни в одном офисе партии АК. Одна из помощниц Шентюрка вместо одного хиджаба носит два, чтобы уж точно ни один волос предательски не выскользнул.

Турецкие законы запрещают женщинам и девушкам носить хиджаб в школе, высших учебных заведениях и на государственной службе. Это больше всего раздражает исламистов. Их противники из оппозиции отвечают пошлостью: предлагают исламистам так же ревниво защищать право турецких женщин носить на пляже бикини.

Впрочем, представители оппозиции вообще не блещут находчивостью и остроумными идеями. Внешне они производят впечатление людей из прошлого века. Строгие черные пиджаки и темные галстуки холодных тонов. Один из лидеров Республиканской народной партии Турции Онур Оймен деревянным языком рассказывал о преемственности идей Ататюрка в республике: «Нельзя говорить о том, что режим в Турции недемократичен, если президент выбирается парламентом. Опасность же партии АК в том, что, изменив конституцию, они могут превратить нашу республику в умеренное исламское государство со всеми вытекающими последствиями». По словам Онура Оймена, единственная сила, которую всерьез боятся исламисты, - армия.

ПОЛИТИКА ЦВЕТА ХАКИ

Чтобы получить исчерпывающую картину турецкой политики, к списку партий надо добавлять армию. Хоть она и не вписана в избирательные бюллетени, армия - самая сильная «политическая партия» Турции. На нынешних выборах решается и ее судьба. Получив конституционное большинство в меджлисе, исламисты смогут провести свою кандидатуру на пост президента и впервые в истории Турции взять под свой контроль вооруженные силы - абсолютно демократическим путем. Президент здесь является не номинальным, а вполне реальным главой вооруженных сил. Для Турции это неразрешимый парадокс: именно армия отстаивает «демократические ценности» - светскость, выборность власти и т. д.

Военные несколько раз вмешивались в жизнь страны, чтобы не дать ей отклониться от светского курса. Последний раз - весной этого года, когда АК пыталась избрать президентом своего депутата, главу МИДа Абдуллу Гюля. Тогда армия на своем веб-сайте опубликовала заявление, что не останется безучастной, если исламисты будут настаивать на своем. Это было самым мягким вмешательством за всю историю Турции. Журналисты успели окрестить этот шаг военных «электронным путчем» и объявили, что армия расписалась в своем бессилии.

Прежде военные и впрямь действовали решительнее. В 1960 г. они ввели танки в города, судили и казнили «неправильного» премьер-министра Аднана Мендереса. В 1997 г., когда на выборах победила исламская Партия благоденствия, результаты выборов отменили, а партию запретили в суде.

Теперь явно настали другие времена: председатель исполкома АК даже обещал корреспондентам Newsweek раскулачить военных, которые, дескать, совсем зарвались и потеряли связь с народом. Даже живут они в специальных городках, отделенных от остальной Турции колючей проволокой.

Уже на следующий день я стоял перед проходной одного из таких военных поселков. У входа несколько солдат с автоматами и служба безопасности, проверяющая документы. На другой стороне проходной уже встречает адъютант генерала Неджкати Озгена, бывшего командующего Военной академией в Стамбуле. Тенистая аллея ведет к морю, вокруг которого стоят жилые домики. Есть бунгало, а есть и несколько многоквартирных домов. Вокруг полнейшая чистота, на улице не найдешь даже окурка - не то что в Стамбуле. Кажется, даже упавшие листья разложены повзводно. Весь городок похож скорее на дорогой отель. Принадлежность его к армии выдают лишь таблички. Верхняя терраса ресторана отделена от остальных, на двери - выбитая на меди надпись: «Для адмиральского и генеральского состава».

Генерал сразу по-военному переходит к делу: «Задавайте свои вопросы». Отвечает он, время от времени косясь в бумажку. «Для нас, армии, было бы лучше всего, если бы в результате выборов сложилось бы коалиционное правительство. Мы верим в демократию, но нас часто обвиняют в том, что мы нарушаем ее принципы. Армия всегда стояла на принципах республики, созданной Ататюрком, и ее главная задача - защищать ее от всех опасностей как извне, так и изнутри самой республики». Закончив, генерал вызвал адъютанта и приказал принести чаю. Услышав привычное «так точно», он продолжил: «На нас в последнее время часто оказывают давление. Но с армией шутки плохи. Верховный главнокомандующий внимательно следит за ситуацией и в случае опасности республики будет готов вмешаться».

Генерал Озген хоть и отвечает по конспекту, но вовсе не выглядит солдафоном. На улице его легко можно было бы принять за пожилого европейского туриста творческой профессии. Одно это роднит Турцию с Османской империей, как и с империей Российской: офицерство здесь белая кость, элита нации.

Офицеры были и остаются одними из самых образованных и состоятельных людей. Так дело обстоит не только в Турции, но в Египте, Сирии, Ливии и Пакистане. Во всех этих странах с исламским населением офицеры выступали за создание светского государства с опорой на вооруженные силы. «Откровенно говоря, наш народ слишком необразован, - говорит Нури Кайя, бывший кадровый офицер турецкой армии, а теперь военный пенсионер. - Если вы отъедете от Стамбула хотя бы на 100 км, запросто можете найти целые семьи, где ни один человек не умеет ни читать, ни писать. Да многие даже на выборы не ходят, а просто молятся, чтобы Аллах дал им всё, чего не хватает». «Простым людям задурить голову ничего не стоит, - соглашается Кайя со своим бывшим начальником генералом Озгеном, - а религия - очень удобный для этого инструмент».

Простой человек Рушен Балтаджи считает себя хорошим мусульманином. Он владелец турецких бань, одних из старейших в Стамбуле. Комплекс «Чемберлиташ Хамами» построен еще в конце XVI в. по проекту самого известного архитектора османской эпохи Синана. С тех пор изменились лишь правила посещения. «К нам теперь ходят и мужчины, и женщины, - рассказывает Балтаджи. - В эпоху Османской империи это было невозможно».

Теперь же, по словам Рушена, одно из завоеваний светской Турции в том, что можно совместить и баню. Балтаджи - сторонник Ататюрка, но при этом собирается голосовать за АК. Опросы показывают, что чуть ли не половина турок разделяют идеологию исламистов, хотя и против отказа от наследия Ататюрка. «Если что, у нас все равно есть армия, - подумав, говорит Рушен. - Надо будет - они вмешаются, а наше дело - людей парить».