Статья и Конституция

Восемнадцать с лишним лет назад, в сентябре-октябре 1993 года, Валерию Зорькину довелось возглавлять Конституционный суд в момент острого политического и правового кризиса - и он тогда не сказать чтобы вышел из трудного положения с честью, да и председательское кресло на десять лет потерял. И вот в стране снова неспокойно - и неспокойно на душе у Валерия Дмитриевича. На этот раз, наученный горьким опытом, он решил выступить не в официальном качестве, а в роли газетного комментатора, опубликовав пространную статью под названием "Россия: движение к праву или хаосу?".

Разумеется, председатель КС высказывается в сугубо охранительном духе - с неизбежными шпильками по адресу распоясавшейся оппозиции и коварного "международного сообщества". По-человечески его можно понять, да и, в конце концов, сама должность предписывает ему известный консерватизм. Неприятно удивляет другое: у главного толкователя Конституции не все в порядке с профессионализмом. Ограничусь единственным, но ярким примером.

Среди многих лозунгов протестного движения, вызывающих возмущение у г-на Зорькина, есть и требование свободы для Михаила Ходорковского. По его словам, "говорится, что Ходорковского надо немедленно освободить и потому, что это единственно нравственное решение, и потому, что "он свое отсидел". Тут Валерий Дмитриевич, мягко говоря, неточен. Те, кто настаивает на скорейшем освобождении экс-главы "ЮКОСа" и его товарищей, прежде всего говорят о том, что эти люди невиновны и преследуются по политическим мотивам. Неправовой характер приговора по второму делу Ходорковского и Лебедева был недавно отмечен даже президентским Советом по правам человека.

Но публицисту в мантии нет дела до таких тривиальных обстоятельств. Он увлеченно громит аргумент, который сам приписал оппонентам:
Что... означает выражение "свое отсидел"? Это абсолютно антиправовая формула! Существуют регламентированные (общепринятые во многих странах мира) правовые процедуры возможного освобождения: помилование по просьбе заключенного, условно-досрочное освобождение и пересмотр дела с последующим освобождением по вновь открывшимся реабилитирующим обстоятельствам. И все эти процедуры связаны с судом!

Как ни странно, председатель Конституционного суда упустил из виду некоторые другие "правовые процедуры возможного освобождения", причем не так уж связанные с судом. Например, во многих странах мира общепринято, что осужденного выпускают из тюрьмы по окончании срока. Но, видимо, г-н Зорькин твердо усвоил, что к Ходорковскому эта процедура при нынешней власти неприменима, поэтому и не стал о ней упоминать. То же относится и к амнистии: понятно, что Ходорковского она затронуть не может, так что и о ней лучше промолчать.

Однако самое интересное тут относится к помилованию. Автор счел нужным прибавить к этому слову "по просьбе заключенного". Между тем Конституция, хранителем которой выступает г-н Зорькин, содержит весьма простую формулу: "Президент Российской Федерации осуществляет помилование". Здесь нет ничего ни о "просьбе заключенного", ни о "связи с судом", ни о каких-либо других ограничениях. В одном из определений Конституционного суда так и говорится:

Осуществление помилования является закрепленной непосредственно в Конституции Российской Федерации исключительной прерогативой Президента Российской Федерации как главы государства (статья 89, пункт "в"). Акт о помиловании действует самостоятельно, не требует для своего исполнения принятия какого-либо судебного решения, реализуется вне рамок отправления правосудия по уголовным делам.

Неужели благоразумный глава КС посчитал возможным пересмотреть позицию Суда в газетной публикации? Для такой необыкновенной решительности должны быть веские резоны. И они есть. Всего лишь днем ранее Дмитрий Медведев, пожалев о "печальной судьбе" Ходорковского, высказался так: "Президент может помиловать человека, который обратится с этой просьбой". Адвокаты Ходорковского и Лебедева сразу же заявили, что их подзащитные просить о снисхождении не будут, и напомнили, что закон не запрещает президенту помиловать любого осужденного и без его просьбы.

Но наш мягкосердечный Дмитрий Анатольевич тут в своем праве. Поставил он себе в обычай миловать только тех, кто об этом попросит, - так тому и быть. А вот Валерий Дмитриевич - другое дело. Ему не стоило бы произвольно толковать Основной закон в угоду политическому начальству. Тем более что время неспокойное, кто знает, как оно все обернется. А ошибка в расчетах может дорого обойтись.