На три буквы

Уилл смеялся очень громко. Гоготал так, что распугал китайцев. «Повтори еще раз!—захлебываясь просил он меня.—Просто анекдот: вы рветесь в ВТО, хотя вас с порога гонят! Правильно говорят: вы, русские, очень странные. Сейчас вы свободны, но упорно хотите загнать себя в ярмо». Двадцатилетний Уилл Мюррей приехал в Гонконг на Шестую министерскую конференцию Всемирной торговой организации (ВТО) из Австралии. Вообще он студент, но главное в его жизни—борьба за справедливость. «Я не просто антиглобалист какой-то»,—Уилл требовал, чтобы я почувствовала разницу.

Худой, высокий, кудрявый очкарик—торчит как верста среди низкорослых соратников-китайцев. Вместе с ними он тащил красный плакат с иероглифами к гонконгскому выставочному центру, где проходила конференция. Уже через час Мюррей не смеялся, а плакал: у ограды выставочного центра кто-то из стражей порядка брызнул ему в лицо перечным раствором. «Этот их спрей—дерьмо, как и само ВТО»,—подвел итог конференции Мюррей в день ее открытия.

Уилл Мюррей прав в одном—нам не откажешь в упорстве. По этому качеству нас пока опережают только китайцы. Россия вступает в ВТО 12 лет. Рекорд Китая—15. Но Китай уже 4 года как член ВТО, а мы все еще мнемся у дверей. Каждый год кажется, что цель становится все ближе и ближе и мы вот-вот наконец получим официальное приглашение присоединиться к 150 странам—членам организации. Сохранять хладнокровие, как это делали китайцы, не получается—хотя бы потому, что параллельным курсом движется Украина, один из наших главных торговых партнеров и главный же соперник. Есть опасность, что если соседи вступят в ВТО раньше, то потом замучают нас своими требованиями. И Москва, и Киев очень надеялись решить все вопросы в Гонконге. Но членам ВТО было не до наших с Украиной обстоятельств—в мире идет холодная торговая война.

Из 58 стран, которые выдвинули свои условия вступления России в ВТО, переговоры не закончены только с семью—США, Канадой, Австралией (привет Мюррею), Швейцарией, Уругваем, Коста-Рикой и Колумбией. Главная победа была достигнута в 2003 г.—мы подписали двустороннее соглашение с Евросоюзом, причем России удалось отбиться от требования европейцев выровнять внутрироссийские цены на энергоносители с мировыми. После это казалось, что до вступления рукой подать. Министр экономического развития Герман Греф еще в августе заявлял, что о вступлении России в ВТО объявят в декабре, как раз на министерской конференции в Гонконге. На минувшей неделе министры действительно объявили о принятии в организацию двух стран—Саудовской Аравии и Тонго, которые стали 149-м и 150-м членами не очень дружной семьи ВТО.

С некоторыми странами не договорились из-за сущих пустяков. Например, Коста-Рика требует от нас обнуления пошлин на йогурты. И это при том что в Россию никогда не ввозилось ни капли йогурта из Коста-Рики. Или Швейцария хочет экспортировать часы из драгоценных металлов без отметки в Пробирной палате. А то эта бюрократическая волокита делает торговлю часами затруднительной, жалуются швейцарцы. «Проблема в том, что изобретательность наших предпринимателей не имеет границ,—объясняет наш главный переговорщик с ВТО Максим Медведков.—Если мы разрешим ввоз часов из драгметаллов без Пробирной палаты, то у нас на слитках будут рисовать циферблаты и привозить их под видом будильников без уплаты акцизов и высоких пошлин».

Но осталось одно действительно серьезное препятствие—не хватает разрешения Вашингтона. Представитель США на торговых переговорах Роберт Портман продолжает говорить одно и то же—«не урегулирован ряд вопросов». Больше всего претензий по вопросам интеллектуальной собственности. Американцы возмущаются: «Мало того что штампуете пиратские диски у себя, вы ими еще и заваливаете всю Европу». А кроме того США вместе с Австралией настаивают, чтобы мы открыли финансовый рынок для иностранных банков—сейчас они вынуждены открывать российские «дочки», а это неудобно. Но Владимир Путин на минувшей неделе в очередной раз сказал, что деятельность филиалов иностранных банков на территории России должна быть «по сути запрещена».

В пятницу Греф два часа говорил с Портманом. «Обсуждали четыре оставшихся вопроса,—рассказывает расстроенный министр.—Уровень поддержки сельского хозяйства, пошлины на гражданские самолеты, вопросы охраны интеллектуальной собственности и доступ на рынок финансовых услуг». Никакого продвижения. Греф теперь вынужден составлять новые графики вступления. По оптимистическому прогнозу мы попадем в ВТО уже следующей весной, по оптимальному—летом, а по пессимистическому—только в 2007 г. Но к тому времени нас вполне может обогнать Украина.

Киев к гонконгской конференции готовился очень серьезно. Источник Newsweek, пожелавший остаться неназванным, рассказывает, что несколько раз представители украинского правительства пытались договориться с правительством Гонконга о проведении в городе «оранжевого праздника», посвященного вступлению Украины в ВТО. Музыкальные номера, оранжевые шарфики—прямо Майдан на берегу Южно-Китайского моря. Ничего не вышло—ни праздника, ни вступления. Приехала малочисленная делегация, возглавлял которую министр экономики, 31-летний Арсений Яценюк.

Украина начала переговоры о вступлении в ВТО 5 лет назад, а Яценюк стал министром только в конце сентября, после того как Кабинет министров покинула Юлия Тимошенко, так что с тонкостями переговоров он не знаком. «Мы ждем сигналов»,—до последнего надеялся на чудо его заместитель Валерий Пятницкий, но, похоже, не дождался. Сигнал должна была подать Европа: президент Виктор Ющенко на недавнем саммите Украина–ЕС договорился, что Евросоюз в Гонконге выпустит специальную декларацию о поддержке Украины. Сигнала так и не дождались. На третий день конференции министр выступил с речью, в которой даже не пытался скрыть обиду. На пятый, за два дня до окончания, делегация уехала совсем. «Прогресс пошел в негативном направлении»,—путано объяснил напоследок Яценюк.

Обида понятна—казалось бы, украинцы сделали все, чтобы опередить Россию: соглашались почти на все требования. «Их ободрали как липку,—сочувственно говорит источник в российской делегации.—Если они вступят на этих условиях, то Украине будет очень трудно. Еще труднее, чем молдаванам и киргизам». Арсений Яценюк признает, что его предшественники часто соглашались на невыгодные условия: «Я даже не знаю, сколько министров было до меня—наверное, человек 10. В этом вся беда.—И, вздохнув, добавляет:—А сейчас поздно пить боржом».

Русские переговорщики, напротив, проявили себя большими упрямцами—позиций почти не сдавали. Та же Саудовская Аравия при вступлении в ВТО создала неприятный прецедент—согласилась выровнять внутренние и внешние цены на нефть и газ (то, чего от нас безуспешно требовал Евросоюз). Страшно представить себе, что будет, если от нас того же настойчиво потребует Украина—тогда наше предложение продавать ей газ по «мировой цене» нам аукнется.

И украинская, и российская делегации официально отрицают, что бегут в торговую организацию наперегонки. Яценюк с безразличным видом бросил: «Мне вообще все равно, когда вступит Россия в ВТО», а если Украина успеет раньше, то «ни в коем случае не будет ставить палки в колеса России». «Мы же не в Средневековье каком-то живем,—успокоил украинский министр.—Мы не будем врагами, даже если будем покупать у вас дорогой газ». Глава российской делегации на переговорах Медведков тоже заверил, что не огорчится, если Украина вступит в ВТО раньше: «В этом случае она будет [наконец] придерживаться правил международной торговли, и нам это только в радость».

Впрочем, безразличие это явно напускное. В неофициальных беседах наши переговорщики признаются: страшно. Украина—слишком непредсказуемый сосед. Если что, требования могут быть любыми—например, обнулить все импортные тарифы. Правила ВТО этого не запрещают, затягивать таким образом переговоры можно до бесконечности, а тем временем через украинскую территорию в Россию беспрепятственно хлынет импорт, прежде всего сельскохозяйственный. «Пока у нас почти нет нулевых тарифов,—говорит Максим Медведков.—Ну если только на тропические фрукты». Можно, конечно, совсем разругаться с соседом и рынок закрыть, но куда нам сейчас еще одна война. Впрочем, американец Роберт Портман, от которого главным образом и зависят сроки вступления двух стран, убил интригу соревнования на корню. Он дипломатично «предположил», что Россия и Украина вступят в ВТО одновременно.

Главное правило переговоров—не спешить. Страны СНГ, согласившиеся на почти все требования, чтобы попасть в ВТО пораньше, теперь мучаются. Киргизия была первой—вступила в ВТО еще в 1998 г. «Теперь мы поняли, что мало в организацию попасть,—сказал Newsweekчлен киргизской делегации, просивший не называть его имени.—Надо уметь отстаивать свои права. А у таких маленьких стран, как наша, это плохо получается».

Так киргизов, молдаван, армян и грузин объединила общая беда. Эти четыре страны даже создали в ВТО объединение под названием «группа недавно присоединившихся малых стран с переходной экономикой и низким уровнем доходов». Их проблема в том, что по формальным признакам они не относятся к развивающимся странам, к которым в ВТО относятся снисходительно и не заставляют открывать рынки всем ветрам. Получается, с постсоветской четверки спрос такой же, как с США или Швейцарии.

Однако недавно четверка распалась—из нее вышла Грузия. Начальник управления внешнеторговых связей МИДа Грузии Валериан Катамадзе, с которым корреспондент Newsweekлетела в одном самолете, всю дорогу пел грузинские песни. «Нам в ВТО хорошо и комфортно, поэтому настроение у нас отличное»,—улыбался Катамадзе.

Министр экономики Грузии Иракли Чоговадзе старше коллеги с Украины на год—ему полных 32. По его словам, «Грузия открывает себя миру, она должна стать страной, в которой вообще не будет существовать таможенных пошлин». Для транзитной экономики, о которой мечтают в Тбилиси, торговые ограничения ни к чему. Пока же Грузия не стала свободной экономикой, она заявила, что не согласна на вступление России в ВТО, пока Москва не сделает что-нибудь с таможенными постами на границе Абхазии и Южной Осетии. Тбилиси считает эти территории своими и требует, чтобы Москва прекратила торговать с сепаратистами.

Но остальным странам—членам ВТО вообще не до нас. Отношения внутри ВТО испортил главным образом аграрный вопрос. Часть развитых стран, которые с помощью субсидий спасают свое сельское хозяйство от верной смерти под напором дешевой импортной продукции, схлестнулась с теми, кто не оказывает финансовой поддержки фермерам. В первом лагере—страны ЕС, их поддерживает США. Их противники—сборная развивающихся стран, а также Австралия, Новая Зеландия и другие вполне богатые страны. Европейцы и американцы на уступки идут, но медленнее, чем хочется остальным, и переговоры в итоге зашли в тупик. Возможно, диалог возобновится в будущем году—пока говорить не о чем, объясняют аппаратчики в канцелярии ВТО.

И все-таки даже антиглобалистам всемирный торговый клуб приносит ощутимую пользу. Борцы с ВТО Сара и Уильям познакомились на минувшей неделе в Гонконге под портретом Че Гевары, понравились друг другу сразу, и у них, «вполне возможно, будет долгий роман». «Если бы не ВТО, мы бы не встретились»,—смеется Уильям. Члены организации друг друга, кстати, тоже называют партнерами и не имеют при этом в виду ничего плохого. Но до любви им еще очень далеко.