«Пусть говорят» с оговорками

Депутат Госдумы от «Единой России» Антон Горелкин ради российских детей готов сразиться с акулами шоу-бизнеса. Он разработал законопроект для защиты несовершеннолетних от медийной индустрии. Парламентарий из Кузбсса рассказал, что его подвигло на это и при чем тут скандал вокруг телешоу «Пусть говорят».

— Зачем вы предложили закрыть телепередачу «Пусть говорят?»

— Да, многие СМИ, действительно, сообщили, что депутат Горелкин якобы выступил за запрет телепередачи. Даже некоторые медийные персоны поспешили на эту тему высказаться. На самом деле, никакой представитель власти в нашей стране закрыть передачу не может. Это было бы цензурой, а она в России запрещена Конституцией. К сожалению, мои коллеги-журналисты иногда склонны жертвовать фактами ради яркого заголовка. Никто не закроет «Пусть говорят». Разве что, продюсеры Первого канала примут такое решение по каким-нибудь своим причинам.

— В таком случае, о чем шла речь и при чем тут скандальное телешоу?

— Передача Андрея Малахова стала поводом. Она продемонстрировала важную проблему, которая сегодня стоит перед нашим обществом. Напомню, что пять выпусков шоу «Пусть говорят» были посвящены изнасилованию несовершеннолетней Дианы Шурыгиной. Пять передач подряд в прайм-тайм на всю страну взрослые люди обсуждали интимную жизнь и моральный облик подростка, разбирали поминутно групповое изнасилование и при этом совершенно не стеснялись бросаться обвинениями. Орали — глоток не жалели. Кто видел это шоу, понимает, о чем я говорю. После этого девушка, как мы знаем, оказалась в психиатрической больнице. На мой взгляд, это вполне закономерно. Иначе подобное издевательство над человеческими чувствами и нормами морали закончиться не могло.

— Это ведь было далеко не первое шоу подобного рода.

— Да, но тут палку перегнули уже настолько, что стало ясно: проблему надо решать. Возмутились очень многие, и предложения закрыть передачу, действительно, раздавались. Хотя это, как я уже сказал, незаконно, да и просто бессмысленно. Закрыть одно шоу — откроется другое. Стало очевидно, что нужно регламентировать участие несовершеннолетних в телепередачах определенной тематики. Взрослые люди между собой могут обсуждать что угодно, но когда в их компании появляются дети — тут должны включаться некоторые ограничения. Это естественно. В обычной жизни так и происходит.

— Разве журналисты не получают разрешение родителей или опекунов, когда делают детей героями телепередач?

— Давайте скажем прямо: родителям и опекунам в таких случаях просто платят. Даже размер выплаты ни для кого не секрет: порядка 100 тысяч рублей за то, что твоего ребенка вытащат на шоу федерального канала. Для неблагополучной семьи из провинции это целое состояние. Чем будут руководствоваться родители очередной изнасилованной девочки, получив стотысячное предложение? Заботой о ней? К сожалению, жадность часто перевешивает. В средние века больных или покалеченных детей продавали в цирк уродов, а сейчас мы этот цирк наблюдаем на телеэкранах. Суть осталась прежней — деньги, сделанные на детской боли. Сколько стоит рекламная минута в «Пусть говорят?» Да, за подходящего героя продюсеры могут в десять раз больше заплатить, и все равно шоу останется прибыльным.

— И что вы предлагаете, чтобы уберечь детей от попадания на такие шоу?

— Речь не только о детях, которые туда попадают. Такие шоу влияют на всю свою многомиллионную аудиторию. Задумайтесь, какие шаблоны поведения рекламируются ими! Объяви себя изнасилованной — и стань звездой инстаграма! Покажи свою распущенность — и получи тысячу лайков! Я уж не говорю о такой вещи, как стигматизация жертвы: когда начинают бросаться фразами вроде «сама виновата». Обществу за это приходится дорого платить. Уровень преступлений против несовершеннолетних и без того высок, в том числе против их половой неприкосновенности. И следующая жертва побоится заявить в полицию, чтобы ее не объявили новой Шурыгиной. На чью совесть это ляжет? На нашу. В том числе, на мою. Потому что у меня есть возможность противостоять этому.

— Как?

— Я подготовил законопроект с поправками в ряд нормативных актов. Он предусматривает дополнительный механизм защиты несовершеннолетних, которые стали жертвами преступлений и оказались под прицелом масс-медиа. Если описывать его простым понятным языком, то журналистам станет гораздо сложнее вытащить под телекамеры малолетнюю жертву преступления. Для этого им придется получить больше согласований, в том числе в государственных структурах. Одного согласия ребенка и его родителей будет недостаточно.

— Разве те же самые воротилы медиа-бизнеса не смогут купить чиновника, ответственного за это согласование?

— С учетом того, что покупка будет публичной — вряд ли. Коррупция любит тишину. Одно дело — получать взятку тайно. А когда ты знаешь, что твое решение выставят на обозрение всей страны, тут, скорее, включится инстинкт самосохранения, а не жадность.

— Вы считаете, законопроект будет принят?

— Медийное лобби в парламенте довольно сильно. Я ведь замахнулся на источник дохода самых крупных телеканалов, на их флагманские шоу. Мне уже говорили, в том числе в весьма высоких кабинетах, чтобы я отказался от своей идеи, чтобы не предлагал этот законопроект. Сейчас я веду консультации по своему законопроекту с руководством фракции, государственными ведомствами, телеканалами. Важно согласовать мою инициативу должным образом, чтобы обеспечить фракционную поддержку в парламенте. После этого законопроект будет внесен на рассмотрение в Думу.

Я не только депутат, я еще и отец. Мои дети живут в России. И мне не все равно, что они видят и слышат. Надеюсь, что мою точку зрения поддержит фракция «Единой России», и российские дети получат защиту, которая им нужна.