В Вашингтоне не все спокойно

Если бы не каникулы по случаю Дня благодарения, американских законодателей пришлось бы, чего доброго, эвакуировать из Капитолия - до такой степени раскалились его стены. Такой скандальной атмосферы, какая царила в Конгрессе последние недели, не припомнят даже старожилы этого учреждения. Американцы, привыкшие к подчеркнутой вежливости своих избранников, взирали на происходящее с изумлением.

Взаимное раздражение накапливалось постепенно и наконец достигло критической массы. Российскому избирателю, уже привыкшему к тому, что на вертикали власти ветвей нет, трудно поверить, что в парламенте возможны содержательные дискуссии и реальное противостояние президентскому политическому курсу. Но в США политика делается именно в Конгрессе. Демократы, как известно, составляют меньшинство в обеих палатах, однако у них хватает процедурных возможностей осложнить жизнь своим оппонентам.

Республиканцам в последнее время не везет. Даже стихии ополчились на президента и его команду - ураган "Катрина" политизирован до такой степени, что любая дискуссия на эту тему мгновенно превращается в хамоватую перебранку из двух партийных углов. За Посейдоном поспешает Фемида: по разным делам под судом оказались лидер фракции большинства в верхней палате Том Дилэй, один из ключевых сотрудников Белого дома Льюис Скуттер Либби и известнейший вашингтонский лоббист Джек Эбрамофф; это последнее дело раскручивается медленно, но грозно и может оказаться самым опасным для головки Республиканской партии.

Серьезным афронтом для президента стал процесс утверждения его выдвиженцев в Верховный суд. Новый председатель суда Джон Робертс хоть и был утвержден, вышел из сенатского горнила травмированным. Вторая вакансия остается незаполненной: юрисконсульт Белого дома Харриет Майерс, испугавшись публичных слушаний, попросила президента отозвать ее назначение. Американцам надоели дороговизна бензина и трескучая риторика профессиональных патриотов. Наконец, на прошлой неделе партия, заслужившая за свою бескомпромиссность прозвище "пленных не брать" (take-no-prisoners majority), потерпела крупнейшее за последние 10 лет поражение: Палата представителей приняла закон о сокращении бюджетного дефицита в редакции демократов - заодно с ними голосовали 22 республиканца.

На этом фоне обострился, конечно, и иракский вопрос. При всех продолжающихся вспышках насилия, отрицать успехи политического процесса в Ираке трудно. Поэтому демократы обратились к беспроигрышной теме манипуляций разведданными: дескать, коль скоро предлог для войны оказался ложным, то и сама война была не нужна. При этом все прекрасно понимают, что casus belli и причина войны - совершенно разные вещи. Иначе получается, что не будь покушения на Франца-Фердинанда, так и мировой войны не было бы.

Началось с того, что лидер республиканцев в верхней палате Билл Фрист сообщил изумленным журналистам, что Сенат захвачен, но не террористами, а лидерами демократов. Фрист назвал действия демократов "пощечиной" и "ударом ножом в спину". "У них нет убеждений. У них нет принципов. У них нет идей - только тактика запугивания", - гневно заявил Фрист.

Вскоре на том же месте перед микрофонами появился лидер демократов Гарри Рид в сопровождении соратников и в свою очередь обрушился на оппонентов с обвинениями, в которых русскому уху слишится что-то до боли знакомое: "Они получают приказы из Белого дома и помимо выполнения этих приказов не делают ровным счетом ничего. Доктрина разделения властей больше не существует в этом городе!"

Оказалось, демократы потребовали провести пленарное заседание для обсуждения деятельности сенатского комитета по делам разведки - по их мнению, глава комитета республиканец Пэт Робертс умышленно тормозит расследование ошибок, допущенных ЦРУ перед войной. Демократы имели на это полное право, но поскольку обсуждению подлежали вопросы, составляющие государственную тайну, заседание должно было быть закрытым: это означало объявить перерыв, выдворить из зала публику и журналистов, проверить помещение на предмет записывающих и подслушивающих устройств - словом, морока. Регламент палаты демократы не нарушили - другое дело что в соответствии с традицией сложные и неприятные вопросы решаются двумя лидерами на личной встрече. Демократы застали республиканцев врасплох, они умышленно обострили ситуацию - за это на них и обиделся сенатор Фрист.

После бурного публичного обмена любезностями заседание провели. Приняли решение учредить специальную двухпартийную комиссию для проверки обвинений. Иными словами, Сенат теперь будет расследовать собственную деятельность по расследованию деятельности правительства.

Белый дом не остался в стороне от дискуссии. Джордж Буш и Дик Чейни напомнили демократам, что многие из них, в том числе Гарри Рид, голосовали за войну. Однако в прошлый четверг республиканцев ждал новый удар. Член Палаты представителей демократ Джон Мёрта заявил, что Америке пора начать выводить войска из Ирака и что он готов предложить свой план вывода.

Мёрта - не записной краснобай-пацифист. Он пользуется репутацией главного "ястреба" среди демократов. Вьетнамский ветеран, имеющий ранения и боевые награды, полковник морской пехоты в отставке, Мёрта неизменно ратует за увеличение оборонных расходов и имеет хорошие связи среди генералитета. По этой причине его заявление было воспринято в высшей степени серьезно.

Республиканцы ответили дружным хором, лейтмотив которого состоял в том, что преждевременный уход будет предательством иракского народа и пособничеством врагу. Когда в пятницу сенаторы, благословясь, приступили к повестке дня, выяснилось, что они нашли противоядие: председатель комитета по делам вооруженных сил республиканец Данкен Хантер внес свой проект резолюции об уходе из Ирака, но об уходе немедленном. Мёрта заявил, что это предложение не имеет ничего общего с его планом, который предусматривает поэтапный вывод и размещение в регионе на случай осложнений бригады быстрого реагирования. Сам Хантер призвал коллег голосовать против внесенного им проекта резолюции.

Началась буря. Ораторы-демократы обвиняли республиканцев в политическом трюкачестве. На трибуну выскочила республиканка, без году неделя заседающая в палате, и закричала, что ей только что звонил некий полковник морской пехоты и просил передать конгрессмену Мёрте его наказ: "Только трусы убегают с поля боя, морские пехотинцы - никогда!" Поднялся невероятный гвалт, спикер неистово колотил молотком, тщетно призывая к порядку, дело чуть не дошло до драки. В конце концов спикер кое-как успокоил зал, приказав вычеркнуть из стенограммы реплику про труса. Резолюция, как и следовало ожидать, была отклонена подавляющим большинством голосов. "За" проголосовало трое демократов и ни одного республиканца.

Но закрыть дискуссию не удалось. Она продолжается в газетах, на телеэкранах, в публичных речах политиков. Администрация в сложном положении. С одной стороны, ясно, что эта война популярной уже не будет. Да и бывают ли они вообще, популярные войны? Народ любит не войну, а ее результаты. При ином настрое общества нынешний уровень потерь - двое убитых в сутки - считался бы приемлемым, но сейчас наступил момент, когда "караул устал": войска в Ираке уже давно не сменялись, у многих контракт уже закончился, но президент в прошлом году подписал приказ о продлении им срока службы. С другой стороны, преждевременный уход обернется куда большей бедой.

На американское общественное мнение способны повлиять зримые итоги присутствия войск в Ираке - такие, как референдум по конституции, после которого это мнение по отношению к президенту смягчилось и его рейтинг пошел вверх. Сейчас очередной рубеж - парламентские выборы в Ираке. Если они пройдут при столь же высокой явке и при низкой активности вооруженного подполья, настроение американцев изменится к лучшему.