По службе и по душе

Все началось с того, что Владимир Владимирович Познер посмотрел фильм "Спокойной ночи и удачи" - об американском тележурналисте Эдварде Мурроу, бесстрашно выступившем против маккартизма. Картина Владимиру Владимировичу понравилась, и свою очередную программу на Первом канале он завершил такой вот прочувствованной речью:

• Чем мы занимаемся, для кого работаем, на кого работаем? Для себя, для своей карьеры, для заработка, чтобы угодить начальнику, чтобы угодить власти, чтобы выразить свою личную точку зрения? Вообще насколько мы думаем о том самом зрителе, который ждет от нас на самом деле сбалансированной, объективной, честной и своевременной информации?.. Тут есть много вопросов, которые вы могли бы задавать и которые мы, конечно, должны задавать себе. Эти вопросы ставятся в этом фильме. В общем, над ними стоило бы подумать всем нам.

Телевизионный критик Ирина Петровская восприняла эту гражданственную "прощалку" как "крик израненной души — особенно по контрасту с вполне сервильной и совершенно безопасной программой, которую только что провел уважаемый Владимир Владимирович". И поинтересовалась: "Кому адресовано это страстное послание и кто, если не самый авторитетный политический журналист страны, может и должен ответить на прозвучавшие вопросы?"

Откликнулся на познеровское воззвание и бывший "князь" отечественного телевидения, а ныне трудящийся радиогазетного цеха Евгений Киселев. Отдав дань уважения г-ну Познеру как "фигуре знаковой, главному телевизионщику страны" и к тому же "человеку либеральных взглядов, при этом иногда резко критических", Евгений Алексеевич позволил себе заметить, что на телевидении Владимир Владимирович склонен к компромиссам: его программа идет в записи; есть люди, которых он не приглашает в эфир, и темы, которых он избегает, дабы не создавать конфликтных ситуаций.

Обвинения в чрезмерной податливости, хоть и сдобренные комплиментами, изрядно обозлили "главного телевизионщика страны". Заканчивая свои новые "Времена", он резко заявил, что критик "ничего не понял" и что "темы программы определяем мы, то есть команда "Времен", ни у кого не спрашивая и, в общем-то говоря, ни с кем не договариваясь". И, чтобы развеять всякие сомнения в своей независимости, прибавил: "Никто никогда мне ничего не навязывал". А уж что касается лирических "прощалок", то их и подавно "никто заранее не читает, не знает и не видит".

Что ж, вроде бы все ясно. На российском ТВ не все благополучно с правдивой и сбалансированной подачей информации; имеет место угодничество перед начальством, пренебрежение профессиональным и общественным долгом ради карьеры. Однако к самому Владимиру Владимировичу и его "Временам" эти пороки не имеют никакого отношения. Он сам намечает себе темы и определяет, как их освещать, не испытывая никакого постороннего влияния. Почти по Пушкину: "Поэт сам избирает предметы для своих песен; толпа не имеет права управлять его вдохновением".

Однако если следить за выступлениями г-на Познера не только по телевизору, но и в средствах не столь массовой информации, картина получается несколько иная. В недавнем газетном интервью ведущий "Времен", услышав напоминание о том, что перед выборами некоторые оппозиционные политики были в эфире нежелательны, не без горечи поведал:

• Выборы - это важная тема. Когда шел предвыборный год, Константин Львович (Эрнст; гендиректор Первого канала. - Н.Р.) попросил меня: "Владимир Владимирович, сложное время, прошу вас помягче". Я пошел ему навстречу. Тот год был крайне неудачным... Обидно.

А уже после гневной отповеди непонятливым критикам г-н Познер встретился с ними на "Эхе Москвы" - и неожиданно обозначилось "полное непротивление сторон". Когда собеседники спросили, готов ли он сделать программу о последствиях отмены губернаторских выборов, о чеченской войне или о политическом будущем Ходорковского, Владимир Владимирович с обезоруживающей искренностью ответил:

• Я абсолютно с вами согласен, что есть темы, которые, в частности на Первом канале, нереальны. Абсолютно. Я совершенно не спорю.

"Вот я и говорю о компромиссе в этих категориях", - удовлетворенно заметил г-н Киселев. "Ну, разумеется, разумеется", - охотно подтвердил г-н Познер.

Итак, когда "главный телевизионщик страны" вещает с экрана, он говорит о себе и своей работе одно; когда высказывается в других СМИ, обращаясь к более узкой аудитории, - совсем другое. Лишний раз убеждаешься в глубоком смысле принципа the medium is the message ("средство передачи информации определяет информацию").

Однако история на этом не заканчивается. Владимир Владимирович ответил оппонентам, упрекнувшим его в компромиссном уклонении от острых тем, не только на словах, но и на деле. Последние "Времена" были посвящены одной из самых болезненных проблем нашей общественной жизни - разгулу насилия на почве национальной и расовой ненависти. Чтобы скучно не показалось, г-н Познер пригласил в студию ярких персонажей: универсального паяца Жириновского, черносотенного мэтра Проханова и организатора юдофобского "письма 500" Крутова. И они самовыразились, что называется, по полной программе. Особенно старался Владимир Вольфович: то скормит миллионам зрителей омерзительную ложь о том, что семья таджикской девочки, убитой нацистскими подонками, якобы торговала наркотиками, то вспомнит советскую пропагандистскую легенду про американские планы уничтожения русского народа. Один из участников передачи, юрист Михаил Барщевский, вынужден был заметить, что транслируемые на всю страну прения частично подпадают под уголовную статью насчет разжигания национальной вражды.

А что же Владимир Владимирович? "Человек либеральных взглядов", разумеется, не был нейтрален - он изящно пикировался с Жириновским и вообще не скрывал, что его симпатии никак не на стороне агрессивных ксенофобов. Да и профессиональная этика вроде как при нем: если идет обсуждение спорной проблемы, надо дать высказаться обеим сторонам. Правда, споры с расистами и антисемитами в порядочном обществе вести давно не принято. Да и не припомнится, чтобы г-н Познер хоть раз предоставил в эфире слово, скажем, противникам чеченской войны или защитникам преследуемых по делу "ЮКОСа". Но причины такой непоследовательности Владимир Владимирович уже объяснил - в газетах и на радио.

А может быть, у "главного телевизионщика страны" был некий расчет? Может быть, он сознательно спровоцировал в своей программе безобразное словоизвержение, чтобы в дальнейшем его не обвиняли в академизме и оторванности от злобы дня? Мол, не хотите неспешных министерских разговоров о мелиорации и электрификации - так вот вам? На этот вопрос способен ответить только сам Владимир Владимирович Познер. И не исключено, что ответит. Но только не по телевизору. The medium is the message.