Дай миллион!

Ой! Кажется, Мосгорсуд предложил моему мужу взятку в особо крупном размере. Порядка миллиона долларов США. Причем сделал это публично, через СМИ. К такому выводу пришли мы с мужем на зоне, куда я приехала сразу после заседания президиума Мосгорсуда, на котором рассматривалась надзорная жалоба моего мужа Алексея Козлова. Мосгорсуд бросил нам косточку в виде снижения срока на два года (сначала было 8 лет — по самым популярным предпринимательским статьям УК, 159 и 174, «мошенничество» и «легализация», потом год скинули, сейчас не слишком любезно скинули до 5). Однако скидку никак не мотивировали, хотя официальный представитель Мосгорсуда Анна Усачева в тот же день сообщила СМИ буквально следующее, цитирую по газете «Ведомости» от 01.08.11: «Суд надзорной инстанции учел, что после возбуждения уголовного дела Козлов частично возместил вред, выплатив деньги за полученные акции».
Два раза «ой» сказали мой муж и наш адвокат, когда я притащила им прессу. Дело в том, что вред (ущерб) объявляется в судебном порядке, а выплачивается потерпевшему по исполнительному листу. В нашем деле нет потерпевшего, если не считать граждан Панамы Кабальеро Ебары и Берты Акоки, о которых ничего не известно и нет никаких данных о том, что они вообще существуют. Следствию и суду это пофигу, это мы понимаем, однако, чтобы что-то выплачивать, надо все же знать — кому и куда. Никаких заявлений Кабальеро и Акока не писали, исков не предъявляли, своего ущерба от действий, якобы совершенных не знакомым с ними гражданином РФ Алексеем Козловым, никак не обозначали. Спасибо коллегам-журналистам — сейчас они взялись разыскать в Панаме Кабальеру с Акокой. „

Ничем иным, кроме взятки, это быть не может. Впрочем, есть второй вариант: Мосгорсуд — это медицинский случай. Вот сидим и думаем: то ли в милицию идти с заявлением, то ли в Кащенко

” Тем не менее кто-то какие-то деньги кому-то заплатил — не можем же мы не верить официальному представителю Мосгорсуда, пристально изучавшему наше дело более трех лет? Мой муж купил акции завода, заплатив за них $1 млн. До сих пор никто, кроме моего мужа, не смог предъявить никаких платежных документов (а следовательно, и прав) на эти акции. Именно поэтому никаких исков к нам никто предъявить не может. Видимо, кто-то заплатил крупную сумму в обход порядков. Стало быть, мы с мужем можем потребовать вернуть нам эти деньги, якобы поступившие от имени моего мужа. Мосгорсуду виднее, куда, кому и от кого. Может быть, Кабальеро Ебара там у них работает или, может, это муж чей-то, Берта Акока, мы не знаем. Сумма тоже понятна: если мой муж якобы «частично возместил вред», то это несколько сот тысяч долларов, до миллиона.
Ничем иным, кроме взятки, это быть не может. Впрочем, есть второй вариант: Мосгорсуд — это медицинский случай.
Вот сидим и думаем: то ли в милицию идти с заявлением, то ли в Кащенко. Но для начала составили иск о клевете. Ведь чтобы выплачивать ущерб Ебаре и Акоке, надо признать свою вину. А мой муж ничего не признавал и не собирается. То есть официальный представитель Мосгорсуда оклеветала осужденного предпринимателя, дав понять, что он не пацан, что он признал вину. А вот этого мой муж не сделает никогда. Солгав и оклеветав моего мужа, представитель Мосгорсуда причинила ему невыразимые страдания и нанесла ущерб репутации. На этой неделе я понесу этот иск от мужа в Пресненский суд г. Москвы, где в архиве хранится наше уголовное дело. Что-то мне подсказывает, что дальше начнется цирк с конями.
Самое забавное во всей истории — это существующее и никем не отмененное постановление Верховного суда по делу моего мужа, где черным по белому написано, что при его рассмотрении нарушено право на защиту и презумпция невиновности. То есть помимо клеветы Мосгорсуд подставился под ст. 315 УК, которая предусматривает ответственность за неисполнение решения суда или иного судебного акта. А это — до двух лет.