КТО РАЗОБЬЕТ WINDOWS

ТЕХНОЛОГИИ

Изгои мирового порядка иногда говорят такую правду, о которой среди респектабельных государственных деятелей принято молчать. Так, например, президент Белоруссии Лукашенко — тогда его еще пускали в Европу — однажды сказал на информационном...

Изгои мирового порядка иногда говорят такую правду, о которой среди респектабельных государственных деятелей принято молчать. Так, например, президент Белоруссии Лукашенко — тогда его еще пускали в Европу — однажды сказал на информационном форуме в Женеве о неравенстве, которое порождают высокие технологии. Он говорил о том, что 300 долларов — цена за операционную систему, которую платят легальные пользователи в Европе и Америке, — деньги совершенно немыслимые для миллионов людей. И речь совсем не только о Белоруссии и России. Эти люди живут в странах, раскиданных по всему пространству земного шара; в этих странах из кранов течет ржавая вода, а способы земледелия недалеко ушли от тех, какими владели Моисей и Будда.

Авторитарный белорусский Батька точно подметил черты нового цифрового неравенства, возникающего в мире. Одним — компьютеры на Pentium 4 и беспроводные мыши последнего поколения, другим — дребезжащие арифмометры пятидесятых годов и серые мышки, шебуршащие в углах обшарпанных кухонь.

Бывший председатель колхоза сказал то, что не осмелился сказать ни один из великих компьютерных гуру нашей эпохи. Ни великий авангардист Стив Джобс, ни принципиальный борец с Microsoft Ларри Эллисон никогда и не заикались об операционной системе для бедных. Еще бы, как они могли! Это значило бы подкладывать динамит под свое собственное — такое удобное! — кресло, это означало бы нарушать корпоративные правила, которые для бизнеса нечто вроде тайного устава. Можно тратить миллионы на благотворительность, но нельзя посягать на норму прибыли, можно усыновлять детей из трущоб Азии, но нельзя вести дело так, чтобы в мире не было нищеты.

Времена классического капитализма, когда спрос определял предложение, давно прошли. Теперь предложение диктует спросу, каким ему быть. Миллионы людей от Воркуты до Исламабада, от Танжера до Сеула, получающие небольшие зарплаты, создают огромный мировой спрос на дешевый программный продукт. Но лидеры и флагманы софтверной индустрии не хотят удовлетворять этот спрос: он им неудобен, неприятен и не нужен. Они настаивают на своей цене с упорством маньяков, для которых два цента в собственном кармане значат больше, чем все доводы разума, вместе взятые.

Спрос на дешевый софт лишен легитимности и загнан в подполье. Это — новая форма дискриминации, возникшая в цифровом веке. Генри Форд, создавший в начале ХХ века общедоступный автомобиль «Форд Т», теперь, в эпоху гладеньких хайтековских миллиардеров, представляется странным дедушкой, чудившим себе во вред. Он думал о небогатых и даже о бедных как о потребителях — архаичный чудак, проповедовавший допотопную бизнес-модель! Теперь бизнес работает только для тех, кто обладает парой кредитных карточек и не видит разницы, отдать за приглянувшуюся вещь 30 долларов или 300. Вот они, идеальные герои среднего класса, ездящие на «Тойотах», отдыхающие на Канарах и покупающие у Билла Гейтса его красивую штучку за несколько сот баксов!

Во возможно ли создать операционную систему для бедных в мире, где Windows владеет рынками и умами? Возможно ли конкурировать с Microsoft, которая уже чуть ли не пятнадцать лет (огромный срок для цифровых технологий) развивает свое любимое детище, совершенствует и лелеет его? И самое главное: для кого это возможно?

Попытки создать ОС, альтернативную Windows, уже предпринимались. Самую решительную предприняла в начале девяностых IBM, которая по размаху деятельности и финансовым средствам вряд ли уступает Microsoft: один монстр решил отхватить кусок добычи у другого. OS/2, созданная IBM, была хороша: я до сих пор помню наслаждение, которое получил, поставив ее на свой компьютер. Это был солидный, надежный продукт, который внушал не просто уважение, но еще и любопытство: хотелось знать, что с ним будет дальше, во что он вырастет. Но не вырос ни во что: в мозгах монстра что-то щелкнуло, в остановившихся на минуту зрачках быстро побежали оранжевые цифры — и проект был закрыт как не сулящий великой прибыли. О чем-то другом, кроме прибыли, в IBM, естественно, не думали.

Тут, в этой плоскости, и находится ответ на вопрос. Уж если с этим не справилась великая IBM, то, значит, с этим не справится никто. Сегодня ни одна компания не в состоянии создать операционную систему, альтернативную Windows, по одной простой причине: это невыгодно. На это не хватит средств. А даже если хватит, то такая ОС вряд ли будет дешевле, чем Windows.

Но кто же тогда может? На кого надежда? Могут энтузиасты, которые не считают, сколько часов тратят на разработку программного кода: это путь веселого пингвина Linux, который никогда не умрет, но никогда и не составит полноценной альтернативы продукту Билла Гейтса. И еще может сила, стоящая над бизнесом, сила, способная инвестировать миллиарды по своему усмотрению и без оглядки на бизнес-план, сулящий прибыли уже в первый год деятельности. Эта сила — государство.

История двадцатого века полна масштабными проектами, которые осуществляла государственная власть в разных странах. Характер власти мог быть самый разный — от демократии в Америке до фашизма в Германии, — но проекты осуществлялись с одинаковым напором и успехом. В Советском Союзе именно государство создало тяжелую промышленность, авиацию, космическую индустрию. В Америке именно государство осуществило проект «Манхэттен» и лунный проект. В Германии именно государство построило автобаны и создало народный автомобиль Volkswagen.

Только государство в современном мире способно инвестировать деньги в проекты, которые не принесут быстрой и очевидной выгоды, и только самые умные политики (но где их взять?) способны видеть дальше ближайших выборов. А что там, дальше ближайших выборов? Там брезжит какой-то совсем другой, опасный и жуткий мир, в котором террористические сети пронизывают мегаполисы, а по пустыням и джунглям передвигаются отряды партизан, вооруженные реактивными гранатометами, стреляющими миниатюрными ядерными зарядами. Там, дальше, за ближайшими выборами, брезжит мир, в котором «золотой миллиард» отгородился от остального человечества охранными вышками, снабженными следящими видеокамерами, и следовыми полосами, которые патрулируют роботы. Этот мир окончательно и бесповоротно разделился в самом себе на богатых и бедных, на одних, которые с аппетитом поедают брызжущие кровью бифштексы, и других, которые сосут покрытые плесенью хлебные корки. Эта граница разделения проходит и по миру букв и цифр: одни, опустив на глаза очки искусственной реальности, раскинувшись в кресле чудо-капсулы, счастливо беседуют в виртуальном мире с Сократом и Платоном — другие учатся читать по обрывкам подобранных на помойке газет.

Цена проблемы — 5—6 миллиардов долларов, вложенных на протяжении пяти лет. Именно столько времени и денег нужно для создания новой операционной системы, доступной для небогатых людей и способной составить конкуренцию Windows. Бизнес, упорно талдычащий о том, что учитель и инженер пусть лучше умрут с голода, но перед смертью все-таки купят легальную копию, уже показал свою неспособность справиться с подобным вызовом. Мощные государства Европы и Америки тоже вряд ли будут решать эту проблему: у них нет недостатка в деньгах, но есть недостаток в новом сознании. Остается надежда на пестрые силы, которые не вписаны в современный миропорядок, на изгоев и полуизгоев, которых не пускают на респектабельные форумы и приемы с шампанским. Лукашенко в этой странной компании не одинок. В каком-то новом, невозможном, футуристическом проекте по созданию ОС для бедных он мог бы объединиться с президентом Боливии Моралесом, индейцем в пончо, живущим в маленькой двухкомнатной квартирке, с президентом Венесуэлы Чавесом, носящим берет десантника и поставляющим по низким ценам в Америку нефть для обогрева домов, в которых живут неимущие…

Операционная система для бедных! Это звучит решительно и радикально, как фраза из нового «Манифеста», который должен потрясти мир. Операционная система для тех, кто до сих пор сидит за старым компьютером с мутным маленьким монитором и не знает, где взять денег на новый; операционная система для тех, кто откладывает десять долларов с каждой зарплаты, желая накопить на компьютер для подрастающего ребенка; операционная система для всех тех миллионов новых рабов, которые изнемогают на черных работах, живут в убогих квартирах и все-таки мечтают о компьютере, который в их глазах — дверь в волшебный цифровой мир. Операционная система за пятнадцать долларов, которую может купить себе даже подросток, моющий стекла машин, даже отец семейства, всю зиму ходящий в порванных ботинках, потому что все деньги уходят на игрушки и книжки для детей.

Операционная система для бедных? Это мечта.