Господин дракон

В программе возрождения Китая в одностороннем порядке участвуют российские леса, реки, медведи и лягушки

Штраф в 150 тысяч рублей предъявлен китайской золотодобывающей компании «Синь Лин», имеющей лицензию на разработку драгоценного металла в Октябрьском районе Еврейской автономной области. По словам государственных инспекторов, проводивших...

Штраф в 150 тысяч рублей предъявлен китайской золотодобывающей компании «Синь Лин», имеющей лицензию на разработку драгоценного металла в Октябрьском районе Еврейской автономной области. По словам государственных инспекторов, проводивших проверку деятельности компании, ею нарушаются абсолютно все требования российского законодательства по недропользованию и охране природы.

Сколько металла добыто зарубежными старателями с начала весенне-летнего промывочного сезона, остается пока тайной. Из-за грубейших нарушений правил водопользования в мутный поток превращена горная речка Березовая, по ее берегам вырублена и уничтожена бульдозерами древесная растительность.(Из текущей прессы)

Правительство Китая провозгласило программу экономической поддержки Cеверо-Востока (подобной успешно реализуемым программам на западе и юго-западе Китая). Этот регион — прежде всего не до конца истощенные запасы природных ресурсов, относительно благополучная по китайским меркам экологическая обстановка, огромные, все еще годные для переселения из Центрального Китая территории и граница с богатой ресурсами Россией. Здесь будут развиваться энергетика, переработка древесины, производство экологически чистых продуктов питания, туризм.

Естественно, подобная программа развития будет стимулировать и торгово-экономические связи с Россией, правда, учитывая разницу в весовых категориях Северо-Востока Китая и Дальнего Востока России (по числу жителей, экономической мощи, экономической предприимчивости), кажущиеся россиянам огромными масштабы этого совместного предприятия китайской стороне всегда будут представляться явно недостаточными. С точки зрения Китая, устойчивое быстрое развитие экономики требует возрастающего притока ресурсов извне, иначе не миновать кризиса на своей территории.

Стоит при этом отметить, что современные отношения между Россией и Китаем характеризуются активными связями в области торговли и эксплуатации природных ресурсов и крайне медленным развитием сотрудничества в области управления и охраны природных ресурсов бассейна реки Амур. И дальнейшее ускорение экономического сотрудничества связано со значительными экологическими рисками.

То есть если Россия не предпримет решительных мер по соблюдению собственной экологической безопасности, то наметившиеся тенденции в ближайшем будущем приведут к катастрофическому ухудшению экологической ситуации в пограничных районах и полной утрате способности ответственных государственных органов контролировать ситуацию.В медвежьем углу, в Октябрьском районе Еврейской автономии и сопредельной китайской префектуре Хеган, этот процесс идет полным ходом. Местная российско-китайская дружба — наглядный пример того, как предметом сотрудничества с удивительным постоянством становятся экономически неэффективные, социально и экологически вредные проекты.

Хинганские створы

Сердце Амура, несомненно, бьется в Хинганском ущелье. Здесь, на полпути к устью, огромную реку мягко сжимают округлые кудрявые склоны Малого Хингана, и она, пульсируя, убыстряет свой бег. Лесные склоны тесно обступают водоток и к западной границе Еврейской автономии сужают его до какого-то полукилометра, заставляя неспешный Амур ринуться одним прыжком на 140 километров вперед, чтобы снова вольготно и лениво разлиться на дальних подступах к Хабаровску.

Ущелье метафорически описывается китайским путеводителем как место упокоения духа реки — Черного дракона, и части его трактуются как зев, гребень, крестец и хвост этого наиредчайшего представителя местной фауны. Кроме того, с каждой излучиной реки связана своя легенда о государях и героях прошлого. Правда, в районе кончика хвоста рассказчик спохватывается и как бы в продолжение древних легенд повествует о «достопочтенном замминистра туризма КНР господине Ване», который, пройдя ущельем и переведя дух, изрек, что у этого места есть великое туристическое будущее, ибо, в отличие от знаменитых трех ущелий на реке Янцзы, тут все естественное, ненарушенное и видно две страны сразу… Но и такая легенда в Китае тоже ко многому обязывает: если вождь изрек, что будущее великое, — знать, так оно и есть.

А по обе стороны реки по горам расползается тайга, редко где прерываемая проплешинами полей и коридорами дорог и ЛЭП. И по тайге бродит зверье в поисках ореха и желудя, а за зверьем бродит редкий местный браконьер. И тянется вверх по склонам не дорубленный в былые годы кедрач. И если бы не однозначное направление течения, то зачастую трудно сказать, с какой стороны загадочный Китай, а с какой не менее загадочная Россия….

Удаленность от основных очагов освоения и скудость пригодной к сельскому хозяйству земли способствовали сохранению в обеих странах богатых природных комплексов. Хинганские створы — безусловно, самый красивый ландшафт по крайней мере Среднего Амура, если не всей речной долины в целом. У этого района большие перспективы развития международного экологического туризма.

В связи с меньшим насилием над населением или его меньшим трудолюбием российский левый берег пока сохранил чуть больше природных чудес и редкостей. В реке Помпеевке и окрестных речках нерестится осенняя кета, и на сегодня это одна из самых удаленных от Тихого океана лососевых рек бассейна Амура. В пойменных лесах гнездятся редкие птицы — чешуйчатый крохаль, мандаринка, скопа, беркут, филин. Этот район — самая западная в России крупная группировка гималайского медведя. Регулярно наблюдается сезонная миграция медведей, изюбрей, кабанов, косуль через Амур в обе стороны. Тут даже сохранился древний варварский промысел — убой зверя с лодки, все еще практикуемый китайскими поселенцами. Так два брата из крошечной деревушки Синьхэ в позапрошлый год пытались багром забить плывущего медведя, но удача изменила им, и на берег с трудом выкарабкался только младший брат. Судьба медведя нам неизвестна.

Самой большой угрозой природе этих мест является строительство Хинганской ГЭС в основном русле Амура, предложенное разработчиками «Схемы комплексного освоения водных ресурсов трансграничных участков рек Амур и Аргунь» аккурат посреди ущелья. Последствия этого проекта — авантюрного в экономическом, геополитическом и экологическом отношении — тяжело скажутся как на самих Хинганских створах, так и на экосистеме Амура в целом, ставя крест на возможности восстановления его богатейших рыбных запасов, пресекая важнейшие пути миграции фауны, уничтожая водно-болотные угодья выше и ниже по течению, и т.д. и т.п. ГЭС до сих пор маячит во всех перспективных планах развития КНР, Северо-Востока, планах пятилетки и инвестиционных предложениях префектуры Хэган. Российские власти, к счастью, пока не спешат слиться с китайскими братьями в трудовом экстазе, но и не решаются внятно заявить о своем нежелании ввязываться в этот гибельный для реки проект.

В то же время и все попытки взять под охрану ценнейшие природные территории на российском берегу пока ни к чему не привели. Совершенно верная идея создать национальный парк на Помпеевском хребте была выдвинута еще в 1990-х годах. С тех пор проведены несколько экспедиций, составлено множество обоснований, создание охраняемой природной территории вошло в перспективные планы ЕАО, но к настоящему моменту ничего так и не было создано. А в 2006 году на пути создания теперь уже Помпеевского кластерного участка заповедника «Бастак» грудью встал глава администрации Октябрьского района Сироткин. С его точки зрения, «отторжение территории» закроет району перспективы экономического развития. Эта статья, собственно, и посвящена подобным перспективам в контексте крепнущей российско-китайской дружбы, неуклонную материализацию которых мы наблюдаем на российском и китайском берегах последние несколько лет.Лесная культура

В современном Китае охрана природы — не пустой звук, а прямо-таки экономический механизм: в частности, за каждый гектар выведенных из рубок естественных лесов государство дает лесхозу субсидию. В горной части маленького уезда Луобей на склонах Малого Хингана, что напротив Амурзета — столицы Октябрьского района, — уже примерно половина лесов переведена в различные строгие категории охраны, заготовка древесины снижена в несколько раз, лесных пожаров не допускают уже восемь лет.

В лесном хозяйстве налажена система сбора и переработки кедрового ореха, дикоросов и грибов, причем у уездной лесной управы имеется собственная фирменная марка, и продукция с успехом выставляется на международных промышленных выставках. Подорванные было популяции дальневосточных лягушек стали объектом интенсивной биотехники, в разы снижающей естественную гибель и, соответственно, позволяющей держателям лягушачьих концессий получать баснословный по местным меркам доход от продажи улова парфюмерным фирмам. Активно поощряются развитие пчеловодства, выращивание грибов, разведение некоторых диких животных (кабана, косули, марала) и, разумеется, развитие туризма.Уезд Луобей уже вложил немалые средства в туристическую инфраструктуру на переходе Миншань — Амурзет. Здесь, на острове в пойменном лесу, обустроен комплекс, в котором соседствуют дом еврейской культуры, русский бордель и буддистский храм. Теперь основной упор делается на развитие экологического туризма в Хинганских створах.

Соседние уезды Цзяинь и Миншань подписали договор о развитии маршрута международного класса для путешествий на речных судах. Деревня Тайпингоу — главный пункт остановки на этом маршруте. Миллионы юаней вкладываются в строительство трехэтажной гостиницы (совмещенной с новым зданием спаленной «к случаю» конторы лесхоза), пристани, реконструкцию дороги, реновацию нового дворца императрицы Цыси и Даосского храма 8 Бессмертных.

В условиях жесткой конкуренции за потоки туристов между множеством одинаковых китайских приграничных городков успех данного предприятия не в последнюю очередь зависит от интереса российской стороны, благо рядом прозябает пограничный переход Амурзет — Миншань. Но интерес к такой деятельности русскими соседями как-то не проявляется.

Устойчиво ли в конечном экологическом и экономическом счете такое хозяйствование, никто наперед не скажет, но уездные власти, лесная управа, партия и, что самое удивительное, местное население — все как один твердо знают, что изменения и ограничения необходимы, — как было раньше, уже не будет, ибо любые ресурсы исчерпаемы.

Насос ресурса

В программе возрождения Северо-Востока Китая и развития страны в целом поставлена задача «привлечения ресурсов извне», и ее успешным воплощением стало создание местным леспромхозом специальных фирм для заготовки древесины в России. Компания «Сеньхэ» решает две важнейшие задачи: притока дешевого сырья из ближайших районов противоположного берега и занятости вахтовым методом работяг в поселках лесорубов, которым в силу новых запретов и ограничений уже нет работы в китайском Малом Хингане. Местные мужики довольны: «У вас там такие природные ресурсы! Деревья — вот такие толстые, лягушки — вот такие жирные...».

Мне посчастливилось не раз наблюдать, как они рубят лес у себя дома — в горах правобережья, где все еще разрешен к рубке кедр. Если закрыть глаза на то, что рубить кедрач — грех, то во всех остальных деталях технического исполнения китайцы невероятно профессиональны и дисциплинированны. На каждой деляне задокументировано и закартировано каждое идущее в рубку дерево, для снижения эрозии широко применяется конная тяга, рубки на склонах не допускаются… Но для соблюдения всех этих премудростей над лесорубом стоит грамотный аппарат из управленцев и контролеров, целые бригады смотрящих и смотрящих за смотрящими, зачастую командированные из других уездов для обеспечения непредвзятости.

Перевезенные через реку в Амурзет, посаженные в переобустроенные бараки времен победившего социализма, обманутые в своих ожиданиях найти «Эльдорадо» с деревами метровой толщины, лишенные привычной вездесущей 24-часовой пропаганды, эти люди неизбежно начинают разлагаться. Они прикупают левую древесину у местных мужиков, сами ставят в лесу петли на косулю и, о ужас… позволяют себе курить в лесу (что фактически искоренено драконовскими китайскими порядками). А еще они вынуждены выполнять малопонятные новые российские правила рубок и другие алогичные правила, которые имеют свойство быстро меняться в нашей непредсказуемой стране.

Как всякая честная китайская компания, «Сеньхэ» формально выполняет все требования «хозяев территории». Наказали «повысить переработку» — и полезли вокруг конторы как грибы после дождя уродливые сараи-цеха для изготовления полуфабрикатов-палочек. Прозвучало «дискриминация аборигенов» — и в сараях открылись рабочие места российских «подавальщиков» с зарплатой в 2500 рублей в месяц.

Возможно, «Сеньхэ» — самая образцовая компания и с китайской настойчивостью будет уменьшать количество нарушений. Но в России никогда не хватит квалифицированных надсмотрщиков, обеспеченных ресурсами и транспортом, чтобы денно и нощно стоять у нее над душой. В Китае-то за последнее десятилетие лесная служба переквалифицировалась в природоохранную, в России она за тот же период практически исчезла.

Что же за леса рубит «Сеньхэ»? Официально считается, что это вторичные березняки и осинники на месте старых рубок. Но если поглядеть на карту «Последние ненарушенные лесные массивы в бореальной тайге», то обнаруживается, что значительная площадь земель, арендуемых «Сеньхэ», приходится как раз на единственный такой массив, оставшийся в ЕАО. И эта аренда вплотную граничит и даже с краю захватывает территорию проектируемого кластерного участка «Помпеевский» заповедника Бастак. Горькая правда в том, что при стахановских темпах заготовок в 50 000 кубометров за сезон отведенные леса уже тесны для «Сеньхэ», и она будет стремиться к расширению на сопредельные участки, прежде всего на планируемую охраняемую территорию. Какую выгоду получает от этого Еврейская автономная область, остается загадкой, впрочем, это уже не китайская проблема, не правда ли?

Меж тем на правом берегу — откуда приехали командированные лесорубы — как раз в последние три года создан провинциальный природный резерват «Тайпингоу», охраняющий такие же «вторичные» леса, какие «Сеньхэ» промышляет в России. Задача резервата — сохранение лесов прибрежных склонов и особенно последней популяции гималайского медведя, который так любит плавать в гости через реку.

P.S. Но разные взгляды на решение экологической проблемы — лишь одна из составляющих крепнущей российско-китайской дружбы. Не меньшее внимание страны уделяют войне «золотым браконьерам». О том, как борются с нелегальной добычей по ту и по эту сторону Амура, читайте в ближайших номерах.