Друзей у меня полно. То есть не то что, как говорится, «друзей до гроба», а так, слегка попроще, на уровне «Слушай! Сколько ж мы с тобой не видались? Надо посидеть! Ну, как там все наши?» Жизнь такая суматошная, что, может, и не посидим, и...

Д

рузей у меня полно. То есть не то что, как говорится, «друзей до гроба», а так, слегка попроще, на уровне «Слушай! Сколько ж мы с тобой не видались? Надо посидеть! Ну, как там все наши?» Жизнь такая суматошная, что, может, и не посидим, и не вспомню, кто такие «наши», может, не пойму даже толком, с кем это мы, собственно, в данный момент троекратно лобызаемся, но все равно приятно. Лучше, чем если мимо тебя идут, как будто ты столб какой или скульптурное изображение. А так все-таки ощущаешь, что не зря тянешь лямку на этой земле, что кому-то ты интересен, кому-то нужен, хотя (скорее всего!) тебя с кем-то перепутали. Типов людей ведь очень немного. Говорят, всего восемнадцать. Шесть женских и двенадцать мужских. Каждый на кого-нибудь похож. И тот, с кем лобызаешься, на кого-то похож, и сам ты, видать, вылитый его давний знакомый.

Вот сейчас все средства массовой информации твердят: «Проблема клонирования, проблема клонирования!» Вопрос вышел на уровень глав государств. Пора нам уже размножаться почкованием или пока погодим? Можно ли искусственно создать сходные существа?

А я, честно говоря, не понимаю, в чем тут проблема. Все это уже есть в реальности, и множество особей похожи друг на друга как две капли воды. Возьмите, к примеру, китайцев — целый миллиард совершенно одинаковых людей. Нет, вы не подумайте, что я расист или, скажем, из Русского национального единства, ничего подобного! Я ведь одновременно сознаю, что для мыслящего китайца все наше население, включая и русских, и евреев, и татар, и лиц кавказской национальности, — все это абсолютно одно и то же, так сказать, повторение пройденного. Это мы внутри себя качаем права — я, дескать, чистокровный, а он, дескать, кто такой?! А просвещенный китаец смотрит, наверное, со стороны и думает: да пропадите вы пропадом с вашими мелкими различиями, не китайцы вы, ребята, и этим все сказано!

А негры?!

Да я вам даже безо всяких расовых и национальных добавок приведу примеры поразительного сходства и физиологических повторений. Один мой знакомый женился. Взял за себя блондинку полненькую, зовут Нина. Ну тут пока еще ничего особо выдающегося нет, слушайте дальше! Проходит год. Этот мой хороший знакомый приглашает меня как-то в пивную и за второй кружкой говорит: «Не знаю, что делать, совершенно мне разонравилась моя Нина, а влюбился я в женщину по имени Лариса. Надо мне разводиться и жениться заново, если удастся уладить квартирный вопрос. Готовься снова быть свидетелем на свадьбе». Сказано — сделано! Приезжаю в загс и глазам своим не верю. Стоит полненькая блондинка, вылитая Нинка, даже родинка над губой. «Здравствуйте, — говорит, — я Лариса». Прошло время, знакомимся ближе. Ну не поверите, те же ужимки, те же словечки, те же шуточки и те же куриные окорочка на столе. Что ж это он, думаю, променял шило на мыло. Проходит год. Заводит он меня в блинную. «Хочу, — говорит, — познакомить тебя с Вероникой». Ну? Догадались?

Блондинка, полненькая, ужимки, окорочка и опять квартирный вопрос. Это что, по-вашему, не клонирование?

Другой пример. Художественный музей в городе Мюнхене. Ну, естественно, туристы, в том числе и из наших краев. Тишина, картины, шарканье ног. Перед большой картиной стоит неподвижно женщина средних лет. Из соседних залов то и дело выходит ее муж и раздраженно шипит: «Вера, ты идешь или нет? Что ты, понимаешь, вперилась, как будто что-нибудь в этом понимаешь!» А картина, между прочим, называется «Коронация принца Альфреда в Дармштадте. 1762 год». Женщина кивает на картину и говорит: «Ты посмотри!» Муж отвечает: «Чего мне смотреть? Я голодный с утра как волк. Надо было ехать со всеми на фарфоровую фабрику». А жена показывает лицом на принца Альфреда и говорит: «Да взгляни сюда! Это же Борис Семенович Глоцер из аптекоуправления!» Муж говорит: «Слушай, или идем, или…» Тут он осекается, открывает рот и надолго остается в молчании и неподвижности, а потом произносит: «Точно, это Глоцер, и волосы у него, как у Бориса Семеновича!»

Так что, как видите, клонирование давно уже идет полным ходом во времени и пространстве. Проблема отличить одного от другого и не потерять самого себя в общем потоке — эта проблема становится все острее. Тут некоторая надежда на различие одежды (извините за невольную рифму) и, следовательно, на дома высокой моды. Кстати, замечали по телевизору, сколько развелось домов именно высокой моды? Настолько много, что средней моды или ниже средней стало почти не видно. Надо отдать должное модельерам — изобретательность на уровне фантастики! Какие-то странные мужчины дефилируют — рубашка навыпуск, галстук на поясе и ширинка сзади. Честно говоря, черт знает что такое! С женщинами гораздо лучше. Тут сочетание камней, драгметаллов, дензнаков, шкур убитых животных, фотонегативов и пр. с небольшим количеством ткани создает порой удивительные комбинации. Но что интересно — чем больше разнообразие фасонов, тем меньше различий в выражении лиц. Лица хороши, и тела, на которых они расположены, ничего не скажешь, хороши. Но выражение этих лиц… (их, видимо, специально так тренируют?)… выражение всегда немного одинаковое и как бы говорящее: «Видал, какая коленка? А бедро такое видал? Видал? Так вот, я тебя сейчас съем!»

Так что, понимаете, разнообразием можно настолько пресытиться, что оно уже для тебя станет однообразием. Мысль это непростая, ее так с ходу не усвоишь, я сам в некоторой растерянности от того, что сформулировал. Тут еще думать и думать! Но я и хотел бы услышать на эту тему другие мнения, вступить, так сказать, в диалог. Один скажет, к примеру: «Совершенно с вами согласен. Раньше больше души было в людях, хотя гардероб был скромнее. Дело не в одежде. Мы, военные люди, всегда отличим друг друга по звездочкам на погонах, а не разные там фигли-мигли». А другой, напротив, вступит в конфронтацию: «Вы, — скажет, — своими рассуждениями тянете нас назад. Прошли те времена! Даже упомянутые вами китайцы демонстрируют нынче великолепное разнообразие тканей, блузок и курточек, хотя различить их все равно нет никакой возможности. А вы опять хотите ограничить. Не надо нам уравниловки! Человек должен иметь право одеваться как попало! Не ваше дело!» А третий подхватит: «Не помню, кто из классиков сказал: «В человеке все должно быть прекрасно — и одежда, и лицо, и фигура, и общая физическая подготовка». Абсолютно верно! Здесь нельзя разбрасываться отдельно на лицо, а отдельно на вечернее платье или бобочку. Надо всё вместе. И этому надо учиться. У меня вот, жена считает, совершенно нет вкуса. Не подскажете, где можно поступить по этой линии на хорошие занятия?»

Могла бы выйти на страницах газеты замечательная, смелая и нелицеприятная дискуссия.

Но на сегодняшний день хочется только поделиться всей смутой чувств и ощущений. Хочется только поставить вопрос. И насчет клонирования, и вообще… Столько людей вокруг… Хочется быть со всеми… Но хочется ведь и самим собой остаться… Как тут быть?

Иногда ночами не сплю, думаю.