На вечеринке, посвященной документальному фильму Вима Вендерса «Многое случилось. Фильм о БАПе», показанному в рамках 52-го Берлинского кинофестиваля, играла легендарная для немцев дюссельдорфская группа «БАП» (ближайший аналог у нас —...

Н

а вечеринке, посвященной документальному фильму Вима Вендерса «Многое случилось. Фильм о БАПе», показанному в рамках 52-го Берлинского кинофестиваля, играла легендарная для немцев дюссельдорфская группа «БАП» (ближайший аналог у нас — екатеринбургский «Наутилус Помпилиус»). И 53-летний Дитер Косслик, новый директор «Берлинале», с упоением присоединил к «БАПу» свое соло на бас-гитаре. А выдохнув и утерев пот, признался, что «черт-те когда в последний раз играл добрый рок».

Но, судя по подбору фильмов нынешнего Берлинского фестиваля и списку призеров, Косслик играет рок не в последний раз. Фестиваль явно движется в сторону мелодий, далеких от классического звучания...

М

ориц де Хадельн, возглавлявший фестиваль больше 20 лет, был отправлен германским правительством в отставку. Идея надполитического моста между Востоком и Западом, которую он отстаивал, явно устарела. Кроме того, в Берлине всегда было много американского кино, а кино немецкое, переживающее некоторый расцвет, чувствует себя обойденным. Новый «берлинский» директор, продюсер и прокатчик Косслик подчеркнул, что лозунгом работы его команды стало «Принять различия», а целью — создать фестиваль, с которым могло бы себя идентифицировать немецкое кино. В результате среди берлинских программ появилась «Перспектива германского кино», а в конкурсе — две немецкие картины: трогательная и смешная «семейная» «Закусочная» — о двух восточногерманских супружеских парах (Гран-при «Серебряный медведь») и западногерманская, снятая на истерически-подвижное видео «Карта сердца», — о женщине, нервически переживающей на курортной Корсике расставание с возлюбленным.

Речь Дитера Косслика на открытии сопровождалась хохотом — самоирония оказалась вторым директорским «я». А рейхсканцлер Герхард Шредер сидел в зале «Берлинале-Паласта» без всякой охраны и среди публики...

В «большое» берлинское жюри, руководимое Мирой Наир, индийским режиссером с мировым именем, вошла Рената Литвинова (что даже повлекло за собой перевод конкурсных показов на русский язык: наша звезда оказалась нашей до самых корней, иностранные языки — не ее стихия). Во внеконкурсной «Панораме» присутствовал «Сказ о Федоте-стрельце» Сергея Овчарова, а в Форуме молодого кино — «Апрель» Константина Мурзенко и российско-немецкий документальный «Дороги» Марата Магамбетова.

Кроме того, Россия явно стала своего рода поставщиком тематического сырья, неистощимым источником драматургических конфликтов для кино мира. В программе форума я насчитала около десятка документальных и игровых картин, действие которых разворачивается в России или где россиянин является главным героем. На европейском кинорынке, традиционно работающем в рамках кинофестиваля, прошел «круглый стол» российских продюсеров.

Итак, согласно новому берлинскому лозунгу как минимум наши отличия были приняты.

Менее терпимо отнесся Берлин к отличиям американским. Несколько фильмов фестиваля вступили в неприкрытый диалог с Америкой по поводу сути терроризма.

В

се началось прямо с открытия — с «Рая» молодой звезды европейской режиссуры Тома Тыквера, снятого по замыслу и сценарию Кшиштофа Кесьлевского. Иными словами, «Рай» должен явить миру, что не пересыхает источник евроталантов: молодая гордость европейского кино продолжила дело классика, который умер, так и не успев реализовать свою новую трилогию «Рай — Ад — Чистилище».

Первый фильм будущей трилогии, однако, демонстрирует, что у каждого поколения — своя гордость. Тыквер, сделавший «Беги, Лола, беги» и «Принцессу и воина», то есть подтвердивший свое личностное и режиссерское качество, оказался чужд проблемам, волновавшим Кесьлевского. Герой тридцатилетнего немца обычно идет к своей цели и реализует себя в свободе выбора, у героини «Рая» выбора нет вовсе: в ее судьбе все предопределено. На авансцену у Тыквера вышло другое: и «недотеррористка», которой полиция все пытается пришить дело о принадлежности к некоей организации, и ее спаситель будут подмяты махиной государственных институтов.

Примерно то же происходит в фильме ирландца Пола Гринграсса «Кровавое воскресенье», основанном на реальных событиях в североирландском Дерри в 1972 году (расстрел демонстрации полицией). Тот же пафос у «Аминь» — фильма Коста-Гавраса, в котором герои во время Второй мировой войны пытаются призвать Ватикан осудить фашизм. Как известно, тщетно. Но и из этой картины выходит, что самым безнаказанным террористом является государство, Молох, равнодушный к отдельным человекам.

В Берлине стала очевидна и еще одна вещь. Прекрасные, честные, морально озабоченные реалистические фильмы ныне, кажется, вызывают раздражение. Несчастного Бертрана Тавернье, еще одного безусловного евроклассика, за фильм «Пропуск» на пресс-конференции чуть не растерзали. «Пропуск» рассказывает о том, как французская кинопромышленность вела себя в отношении к оккупантам во время войны. Но скучно очень и отчаянно полнометражно (почти три часа)... Обвинения в патетизме, фанаберии автора-учителя жизни и отсутствии здоровой самоиронии витали в воздухе.

Кажется, и жюри овладела усталость от кино прямо повествовательного, психологического, если хотите. И знаете, как оно поступило?

Дало главный приз, «Золотого медведя», двум стилистически вроде бы взаимоисключающим картинам — «Кровавому воскресенью» и полнометражному анимационному «Путешествие Чихиро» Хайяо Миядзаки, классика уникального, японцами изобретенного жанра «анимэ». И таким образом почти провозгласило: лучше уж такая окончательная безыскусность, как реконструкция реальных событий с включением интервью их реальных участников. Или окончательная условность — мультфильм про маленькую девочку. Она попала в страну духов, похожую на нашу цивилизацию, — с жесткой иерархичностью и потерянностью человека в отлаженном общественном механизме, созданном вроде бы для его удобства … Почти документ и чистая метафора.

Ну и правда, как было всерьез воспринимать серьезного Тавернье после «8 женщин» его молодого соотечественника Франсуа Озона. Фильм, в котором с подкупающей простотой в одно место (загородный дом), в одно время (Рождество) собраны Даниэль Дарье, Катрин Денев, Фани Ардан, Изабелль Юппер, Вирджини Ледуайен, Эммануэль Беар, — именно таков у Озона «джентльменский набор» звезд всех поколений. Хитрый и едкий полудетектив в духе Агаты Кристи, полумюзикл. Отчаянная смелость звезд, не побоявшихся оказаться в кадре друг с другом рядом, была вознаграждена «Серебряным медведем» за актерский ансамбль.

Пресс-конференция по «8 женщинам» задержалась на 40 минут. Журналисты возмущения не высказывали, что вообще-то дело для Берлинского фестиваля необычное: при малейшей задержке коллеги информируют организаторов об обязательствах фестиваля. А тут — смирение. Просто все ждали Катрин Денев, игравшую главную роль в «8 женщинах»... Тем временем официант отеля «Гранд Хайятт» проносил мимо блюда под сверкающими крышками...

Когда же он проследовал с кофе, фотографы засуетились с аппаратурой... Пронесся слух: только что прибывшая в Берлин Денев задержала пресс-конференцию из-за обеда, происходящего у французов, как известно, в отведенные строго для этого часы. А уж когда появилась, то потрясла присутствующих смелым сочетанием цветов в элегантном костюме — алый пиджак, узкая черная юбка и при этом ярко-сиреневая шелковая блузка... Вот и «8 женщин» потрясали тем же — сочетанием авангардности «гаммы» со строгостью «кроя».

Б

ерлину в этом году вообще были свойственны подчеркнутая неформальность и благодушие. В авангарде парада благодушия двигался Кевин Спейси. На пресс-конференции по поводу фильма «Корабельные новости», в котором у него главная роль, ему был задан вопрос об обете, данном за несколько дней до «Берлинале», — Спейси объявил, что хочет сделать паузу в актерской карьере и свое ближайшее будущее связывает с продюсерской деятельностью.

В программе «Берлинале» — первый результат работы Спейси-продюсера — трогательная и лихая документальная картина «Дядя Фрэнк» — о 85-летнем рок-музыканте, совершающем гастрольный тур по домам престарелых Нью-Йорка. Картиной Спейси выказывает признательность «лихим старикам» Америки, которые так поддерживали его в молодости. Например, Джеку Леммону, который некогда взял Спейси «под свое крыло». Кстати, на той же пресс-конференции патетизм Спейси был несколько снижен ироничной Кейт Бланшетт, играющей в «Корабельных новостях» совершенно нетрадиционную для себя роль. Тех, кто помнит ее королеву Галадриэль из «Властелина Колец», потрясет ее новая героиня — редкостная стервоза и к тому же брюнетка.

Другая «звезда с человеческим лицом» в Берлине — прошлогодний оскароносец Рассел Кроу. Во внеконкурсном «Светлом разуме» он сыграл выдающегося математика, ангажированного секретными службами. Здесь, в Берлине, он благодарил своего учителя, учившего его математике в австралийской средней школе.

Приверженность высоким идеалам продемонстрировал и Оуэн Уиллсон, актер и сценарист «Королевских Танненбаумов», едкой комедии насчет семейных ценностей. Сам же Уиллсон оказался живым их подтверждением. Он уклонился от встречи со своими берлинскими поклонницами, аргументировав отказ любопытно: «Черт его знает, что там может произойти, а я в Берлин приехал с мамой».

Ложку дегтя в эту звездную патоку добавила американка Холли Берри, впоследствии награжденная «Серебряным медведем» за лучшую женскую роль. Звезда замечательного фильма Марка Фостера «Бал чудовища» на пресс-конференции вступила в некоторую перепалку с режиссером. «Бал» впечатлил публику исключительно протяженной эротической сценой с участием Берри и Билли Боба Торнтона. Режиссер признался, что забыл, насколько эта сцена длинна. А Берри заметила: «Это вы, Марк, забыли!»

К

ак «подрывник» традиционного реализма и сторонник кино потока бессознательной жизни был награжден «Серебряным медведем» за режиссуру и Отар Иоселиани.

«Утро понедельника», как и предыдущая его картина «Дом, милый дом», проникнут идеей, что лучше быть богатым и пьяным, чем бедным и трезвым. Между прочим, работящие западноевропейские коллеги-журналисты, заполнившие огромный зал «Берлинале-Паласта» аплодировали этому пафосу фильма, как ни разу в ходе просмотров.

Давно снимающий фильмы для таких же жизнелюбов-философов, как и он сам, Иоселиани на своей пресс-конференции сказал, что участвовать в фестивалях не любит, — соревнования миропониманий никчемны. Но кто же мог подумать, что фестиваль Берлинский, некогда столь политически озабоченный, окажется заполнен — от публики до жюри — так сказать, «иоселианами»? Как говорил герой анекдота: тенденция, однако.