Товар «тишина»

На кого делает ставку власть в своей борьбе с гражданским обществом

В предыдущих номерах «Новая» рассказала, как к руководству Московской ОНК (Общественная наблюдательная комиссия, осуществляющая гражданский контроль за местами лишения свободы) в результате политтехнологической «спецоперации» в Общественной палате РФ вместо правозащитника Валерия Борщева был приведен «силовик» Антон Цветков. В продолжение темы — еще один материал. Процесс формирования ОНК третьего созыва был централизован и типичен для всей страны. В результате «силовики» получили численный перевес во всех регионах.

Кроме одного — Ростовской области.

Общественная наблюдательная комиссия Ростовской области считается самой «буйной», «скандальной» и «конфликтной». Так мне охарактеризовали вполне милых членов комиссии, с которыми я успела пообщаться на Гражданском форуме, организованном Алексеем Кудриным в конце прошлого года.

Удивительно, но факт: только этой комиссии удалось полностью отбить санкционированную властью атаку.

Костяк ростовской ОНК не меняется на протяжении всех этих лет. Елена Елисеева, которую прозвали «матерью Терезой» (ее добротой порой излишне пользуется население ростовских тюрем). Правозащитница Валентина Череватенко, руководитель союза «Женщины Дона». Бывший сотрудник МВД Юрий Блохин («отслужил 10 лет и 1 день»), кандидат юридических наук, диссертация посвящена «тюремной субкультуре». Наконец, председатель второго и третьего созывов ОНК Ростовской области Леонид Петрашис. «Жесткий, авторитарный человек». Так его характеризуют его же собственные коллеги.

Жесткость и авторитаризм Леонида Петрашиса — качества из его прошлой жизни (бизнесмена и депутата). Это нетипичные черты для российской правозащиты — интеллигентской и крайне индивидуалистичной, посвященной служению абстрактным ценностям, но не способной собраться и противостоять конкретным угрозам.

Мне кажется, именно Петрашис и спас ростовскую ОНК от недружественного поглощения со стороны «силовика» Федора Дериго, на которого сделала ставку власть.

…Как и Антон Цветков, Федор Дериго стал членом ОНК в 2008 году. Не знаю, что привлекло бывшего полковника ФСИН в этой неблагодарной неоплачиваемой тяжелой общественной работе. У коллег Дериго по ОНК есть версия, но она юридически уязвима, потому как недоказуема. Поэтому будем придерживаться фактов. С коллегами по ОНК у Федора Дериго постоянно доходило до конфликта, и он стабильно вылетал из каждого состава ОНК. В первый раз — за грубое нарушение 76-го закона: скрыл непогашенную судимость (оскорбление и применение насилия в отношении представителей власти). А также за использование своего мандата члена ОНК в личных корыстных целях.

В тот момент Дериго был признан потерпевшим по уголовному делу и использовал членство ОНК для посещения СИЗО, где сидели его обидчики. По мнению адвоката подсудимых, «для оказания давления». Начальник ростовского ГУФСИН обратился к Общественной палате с ходатайством об отзыве мандата у члена ОНК Дериго за грубые нарушения 76-го закона. Но Общественная палата затянула с рассмотрением документов, срок первого созыва ОНК подошел к концу, начались выборы второго созыва и, при активной поддержке члена рабочей группы ОП Марии Каннабих, Федор Дериго снова стал членом ОНК.

Второй раз Дериго исключили из комиссии за «нарушение принципов защиты прав человека в местах принудительного содержания». Его коллеги составили многостраничный доклад по всем фактам нарушений и послали в Общественную палату. Но к тому времени Дериго стал протеже Марии Каннабих, попытавшейся осуществить первую мягкую попытку установления вертикали контроля над ОНК. Каннабих создала в 2011 году ООО «Совет общественных наблюдательных комиссий» («СОНК»), имеющий региональные отделения по всей стране. В эту организацию начали вступать, соблазнившись «созданием условий возможного финансирования деятельности членов ОНК РО из средств, выделяемых федеральным бюджетом Общественной палате РФ, предназначенных для возмещения транспортных, канцелярских и иных расходов…». Помощь, правда, оказалась скромной. Я опросила более 13 региональных комиссий, только в пяти сказали, что получили от Каннабих разовое финансирование в 2011 году (30 000 рублей на приобретение офисной техники). В интервью «Новой газете» Мария Каннабих, чья организация регулярно получает российские гранты, не смогла ответить на вопрос о величине этих грантов и предоставить отчеты о своей деятельности (в первую очередь нас интересовал вопрос о конкретной финансовой помощи региональным ОНК).

Возглавив ростовское отделение «СОНК», Дериго стал активно вовлекать в организацию членов ростовской ОНК, обещая им деньги Общественной палаты. Деньги, правда, были нужны: В Ростовской области 18 колоний с различными режимами, 5 следственных изоляторов и один следственный изолятор центрального подчинения, где содержится более 20–25 тысяч человек в год. Более 120 учреждений ИВС, спецприемники дежурные части и т.д., через которые в год проходят более 100 тысяч человек… Расстояние до колоний зачастую составляет 350 км (в один конец). В месяц некоторые члены ОНК только на бензин затрачивают до 20 тысяч рублей. В 2013 году члены ростовской ОНК выезжали на проверки 135 раз. Это чуть ли не каждые три дня (ростовская комиссия по праву считается чуть ли не самой активной в России).

Тем не менее ростовчане дружно вышли из каннабихского «СОНКа», когда Дериго подписал «Соглашение о сотрудничестве» с ростовским ГУФСИН. В соглашении, в частности, особо оговаривались условия публикации отчетов о посещении тюрем общественными инспекторами: только после проверки и подтверждения информации (то есть, по сути, «визирования») сотрудниками УФСИН.

К решительным действиям по захвату власти в ростовской ОНК он приступил незамедлительно…

Цитаты Дериго — аутентичны и подтверждаются аудиозаписью. Она была сделана во время переговоров Стадникова с Дериго, это была целая спецоперация, которую организовал и провел костяк ростовской ОНК во главе с Петрашисом. И это был конец Дериго. 22 ноября на внеочередном собрании ростовской ОНК третьего созыва он был исключен из комиссии. Протокол ушел на утверждение в Общественную палату.

В щекотливой ситуации Общественная палата поступила в лучших традициях силовых ведомств, которые увольняют проштрафившихся сотрудников не в связи с должностными преступлениями и порочащим честь мундира поведением, а задним числом «по собственному желанию».

Вот и члены Совета ОП единогласно уволили Дериго… на основании «личного заявления», в котором он напоследок обвинил Петрашиса и ростовских правозащитников в том, что они «иностранные агенты Госдепа».

Но лично меня задели совсем другие слова Дериго в многостраничной расшифровке его «беседы» с Виталием Стадниковым. Это вообще весьма любопытный документ. Он дает исчерпывающее представление о глубине морального падения людей, на которых власть делает ставку в своей борьбе с гражданским обществом.

«Есть такой товар — «тишина»… — говорит полковник в отставке Федор Дериго, требуя за нераспространение компромата даже не денег, а подлости и предательства. — Товар «тишина». И как бы товар мой… Сейчас появилась возможность продать товар и заработать…»